Просто имя

      — Просто назови мое имя, — в который раз вторил мирный(!) голос Каччана. Ну, пока мирный.       — Но, Каччан... — Послышалось со стороны.

*Flashback*

      Маленький мальчик с взрывом на голове недовольно смотрел сверху-вниз на что-то несуразное, зеленое и веснушчатое. Примерно с такой же несуразной прической, как и всё остальное.       — Не смей произносить моего имени, глупый Деку! Иначе я тебе тресну, усек?! — Кричал все ещё детский, ни разу не ломанный голосок. Хотя какое там. Им же тогда всего по 6 лет было...       — Х-хорошо... Тогда... Каччан? — запуганный, отстраненный голосок тихо прошуршал сбоку. Очень тихо, особенно по сравнению с грозным и властным голос Кацуки. Даже в какой-то степени до нелепости тихо.

*End Flashback*

      — Просто назови, слышишь? — чуть более раздраженно. И тогда Деку впервые понял, что перед ним... Самый настоящий Кацуки Бакуго. Не галограмма, не злодейская причуда. Просто... Кацуки Бакуго, который зачем-то просит назвать его по имени.       — Но ведь... — начал было зеленоглазый, но вдруг затих. Действительно, а что ему мешает?

*Flashback*

      — Эй, Кацу... Каччан! — весело залепетал над ухом все ещё детский голосок. Но от Бакуго не укрыть нервозности, надежды и желания остаться безнаказанным. Пф, мечтать не вредно, малыш.       — Ты, идиота кусок, не уяснил, что тебе нельзя произносить моё имя или как?! — руки взрывного медленно, но верно нагревались. И это было уже само по себе жутко...       Деку отшатнулся. Страшно. Ему было действительно очень страшно.        А после последовал взрыв. Наверняка кожа от ожогов тогда заживала долго. А может ещё и шрам остался, кто его знает...

*End Flashback*

      Хм... Да, возможно многолетний страх. И... Стена. Стена, что возросла между ними за несколько лет. Стена боли, недоверия и страха. Ну, это стена со стороны Изуку, конечно. Каччан же видит все немного... Иначе. Со своей стороны. Так, как может видеть её только Каччан.       — Деку, давай не надо, а? Тебе так трудно? — голос звучал надуманно-спокойно. Но Изуку знает, что означают его действия: сжимающиеся руки и быстро вздымающаяся грудь — попытка успокоиться. Что ж, Мидория явно мог отметить, что получается куда лучше, чем раньше. — Разве трудно?

*End Flashback*

      — Эй, Каччан, а почему мне нельзя называть тебя Кацуки? — на своем имени алоглазый вздрогнул буквально всем телом.       Противно. Изуку ведь уже давно должен был понять, что ему противно, черт возьми! Какой же он идиот!       — Я разве говорил что-то о том, что тебе нельзя только называть меня по имени? Кажется, я сказал не произносить его, чертов задрот, — и вновь взрывы. Куда более мощные, чем, казалось бы, незначительное время назад.

*End Flashback*

      Да. Безусловно, да. Зеленовласый мог с уверенностью сказать, что ему трудно. Очень и очень трудно. Уже больше года он чисто принципиально не произносил имя Кацуки. Кажется, даже в мыслях он называл его Каччаном. Чтобы при встрече случайно не сорвалось что-то другое.       — Если ты сейчас же его, блять, не скажешь, я заставлю тебя силой, понял?! — кажется, Кацуки действительно на пределе.

*Flashback

      — Эй, Кацуки, а что за дурацкое прозвище такое, "Каччан"? — как-то давно спросил один из друзей Взрывоопасного.       — Да мне его один задрот придумал, ничего особенного, — как-то незадумываясь ответил парень. Просто не было желания подробно отвечать на этот вопрос. Слишком незначительным он казался Бакуго тогда.

***

      Смазанные удары кулаками совсем сбитых костяшек вызывали... Нет, скорее не боль. Жгучую обиду. На себя, на мир... На Кацуки, который, кстати, сейчас стоит в стороне и наблюдает, как зеленоглазое чудо-юдо, бывшее ему когда-то другом, избивают. Без капли сожаления смотрит. Хотя... Кажется, даже улыбается. Ехидно, самодовольно так.       А сам знает, что это все, возможно, зашло слишком далеко. И Бакуго был бы готов помочь... Но слова Деку отбили все желание:       — Кацуки, пожалуйста, не надо! — изо всех оставшихся сил крикнул беспомощный мальчик. Лучше бы этого не делал, честное слово... — П-подожди... Каччан... Я не...       Бакуго ушел, фактически оставив Мидорию на верную смерть

*End Flashbak*

      — Назови мое имя, тупой Деку! — и Мидория встрепетнулся от этого резкого вскрика. А потом Бакуго начал приближатся. И Деку бы честно начал отступать, но он итак уже у стены.       — Ка... Кацуки? — слишком неуверенно. Даже, пожалуй, черезчур. Настолько, что это прозвучало скорее вопросом, нежели утверждением. Или, может, так и задумывалось?...       А светловолосый, кажется, растаял. Преодолев расстояние до зеленоглазого, он прижал того к стене. И Мидория ожидал удара, взрыва... Да чего угодно. Но его губы накрыли чужие. Твердые, потрескавшиеся и, на удивление Изуку, искусанные. Но такие теплые.       А вот губы Мидории были мягкими, терпкими. И явно очень вкусными. На секунду Кацуки даже показалось, что он почувствовал легкий привкус земляники на чужих губах.       Сначала Изуку было завис. Но руки, оглаживающие талию, вернули его в реальность. И нет, он не убежал, дав Бакуго пощечину. Он... Начал отвечать. Неумело так, но отвечал.       Но вскоре обоим явно стало нехватать воздуха. Точнее, Деку, по большей части. Он прижал шершавые руки к чужой груди, требуя воздуха.       — Каччан... — парень хотел было сказать что-то, но его очень нагло заткнули, просто перебив.       — Просто назови меня по имени, чертов задрот! — пожалуй, это и были слова, которые так необходимы. А потом та самая огромная стена, выстроенная болью, недоверием и страхом, дала трещину.

***

      И, казалось бы, это же просто имя. Но оно играло в отношениях двух подростков огромную роль.