Сигареты, шоколад и непрошеная помощь

Сириус не мог взять в толк, что с ним происходит последний месяц. Все валилось из рук, внимания не было как такового вообще. Он даже полез в библиотеку (впервые за несколько лет), чтобы отыскать схожие симптомы. Он пытался отрицать свою догадку. Лишь иногда Джеймс откапывал его среди кучи книг и вытаскивал на улицу из душного замка. – Что с тобой вообще происходит? – озабоченно поинтересовался лучший друг в один из дней. Сириус быстро прикурил и сунул зажигалку в карман, – Ты как будто не с нами. Вечно в облаках витаешь. – Если бы я знал – сказал. – Огрызнулся Блэк, нервно вдыхая злополучный дым. – А ты не влюбился часом? – Поттер проигнорировал тот факт, что его друг был не в лучшем настроении, – Есть хотя бы предположение, кто она? – Он, – автоматом поправил Сириус и тут же замер, поняв, что это было ох, как зря. Карие глаза напротив ехидно прищурились, брови Джейми саркастически дернулись вверх. – Ничего не хочешь мне сказать? Было бы, что говорить. Сначала Сириус осознал, что с Ремусом Люпином у него какие-то уж слишком наглые переглядки. Голодные. И, казалось бы, что нового в Лунатике он так долго рассматривал. Ну, например, тонкие брови, выразительные зеленые глаза и длинные ресницы, которые придавали его взгляду некий шарм. Только на последнем году обучения Блэк соизволил это разглядеть. Было в этом парне что-то такое, из-за чего по коже бежали мурашки. Тогда, во время первого взгляда на Ремуса вообще не как на друга, Бродяга был очень рад тому, что принципиально не краснеет. Блэк потряс головой. – Ты же не отстанешь, верно? – Ты меня знаешь. Ты мне вот, что скажи. Давно ли моего дорогого друга можно вносить в список сторонников нетрадиционных отношений? – Как ты красиво обошел слово "пидор", – Сириус нагло заржал в голос, – Да не сторонник я. Я не думал о других мужчинах в целом. Исключительно о нем, при чем большую часть времени. – Звучит параноидально, – подытожил Поттер, опершись спиной о столб позади себя, – И кто же он, что сумел украсть сердце и клочки натуральности самого Сириуса Блэка? – Это уже начинает раздражать. – Для того и делаю, – подмигнул Джеймс, – не тяни уже. Кто это? Улыбка быстро слетела с губ Сириуса, он нахмурился. Перспектива говорить что-то Джеймсу-мать-твою-закрой-рот-Поттеру была довольно сомнительная. Это как надеяться на то, что дерево будет отличным защитником во время урагана. Конечно, Джеймс мог помочь, но помощь его была довольно сомнительная. Блэк глубоко вздохнул. – Ремус, – Бродяга сделал еще одну затяжку, подумав, что можно делать сигареты и подлиннее. Поттер в наглую вытянул из рук друга почти догоревшую сигарету, затянулся сам и втоптал фильтр в плитку. – Я даже не знаю, что тебе на это сказать, – фыркнул Поттер, – Могу помочь, если хо... – Сразу нет! – Сириус шуточно нахмурившись, поправил воротник рубашки, контрастно торчащей из-под кожаной куртки. – Ну и подумаешь! – хохотнул Сохатый, – Офигеть. Два моих лучших друга... Чур, я шафер на вашей свадьбе! Это во-первых. А во-вторых, мне уже не терпится хоть глазком взглянуть на Ремуса в платье невесты. На этот раз из-за громкого хохота Сириуса улетели птицы с ближайшего дерева. Даже в уголках глаз выступили слёзы – уж настолько был забавный и миловидный образ перед глазами. Блэк еще не скоро его забудет. Но в голове так и остался невысказанный вопрос: «Откуда столько уверенности?»

***

Завтрак в Хогвартсе проходил необычайно громко. Все обсуждали предстоящий матч Гриффиндор–Слизерин. Джеймс активно промывал команде мозг и настраивал их на победу; Питер о чём-то увлечённо беседовал с подсевшей Алисой Реввел. Ну, а Ремус сидел рядом с Блэком, радостно рассказывая какую-то очередную историю, которую Сириус даже не пытался слушать. Просто смотрел на то, как на небольшие вкрапления веснушек падает ласковый солнечный свет, слушал приятный тембр голоса и медленно растворялся во всем этом. – Ты меня слышишь вообще? – улыбнулся Люпин, обратив внимание, что внимательность в серых глазах напротив с каждой минутой все сильнее тает. Лунатик аккуратно смахнул рукой черную прядь на лбу Сириуса, выбившуюся из общего пучка. – А, да, все хорошо, – он резко сфокусировался на том, что нужно поесть. Кинув на Ремуса вдохновлённый взгляд, но чуть-чуть промахнулся, заметив рядом с предметом своего обожания довольно странную вещицу. Сириус всеми силами пытался нормально поесть, но всё, что он мог сделать – пялиться на загадочное письмо в руках у Люпина с сердечками на конверте, но тот не спешил его открывать. – Это от кого? – холодно поинтересовался Блэк, не выдержав. – Оу, это от Николь Борин, – коротко усмехнулся Ремус, – староста Когтеврана. – Ага, круто, конечно, а ты-то тут причем? – Бродяга всеми силами сдерживал внутреннюю ревность, желая запереть Ремуса где-нибудь в подвале, а этой крашеной швабре перерезать глотку. – Она сказала, что я милый, и передала это за завтраком. Убить. Разорвать. Всех и каждого, кто подойдет к Ремусу ближе, чем на пару ярдов. До самого конца завтрака Блэк нацепил на себя маску под названием "Всё у меня хорошо, пошел в жопу". Перед самым кабинетом профессора Слизнорта, он резко повернулся в противоположный коридор. – Скоро вернусь, – злобно бросил Бродяга, даже не обернувшись. Мародёры лишь удивлённо переглянулись, но лишь по очереди пожали плечами. У Когтеврана была Трансфигурация. Блэк за несколько минут преодолел четыре этажа, и вот перед ним стояла толпа учеников с синими каемками на мантиях. В толпе безошибочно точно определил нужную персону. Николь – наглая шестнадцатилетняя девушка с внушительных размеров грудью – стояла, окружённая подружками, о ком-то откровенно сплетничая. Сириуса аж передёрнуло. Стоило ему появиться неподалеку, как компания девчонок мгновенно умолкла. – На пару слов, – он кивнул удивленной Борин, они отошли к свободному окну. Стоило одного взгляда на такую, чтобы понять, что, если поманить ее в постель, она уж точно не откажет, – Не лезь к Ремусу, – несдержанно прорычал он. – Насколько я помню, он может сам решить, – гордо произнесла девушка. – Это не просьба, – продолжил Блэк, – увижу ещё хоть раз рядом с ним – пеняй на себя. Я искренне не хочу, чтобы мой друг с его тонкой душевной организацией тратил своё время на тебя. Николь смотрела озлобленно, Сириус с уверенностью. Несмотря на свое легкомыслие, она была не дура и прекрасно понимала, что злить Сириуса Блэка напрасно – себе дороже. – Считай, что это лишь из-за твоей влиятельности, Блэк, – прошипела девушка кивнула, кинув на него испепеляющий взгляд, и удалилась распускать волну новых слухов. Сириус сплюнул ей вслед.

***

За окном уже давно стемнело, из-за чего нагретая камином комната ощущалась особенно уютно. Сириус развалился на своей кровати, прочитывая, наверное, уже в сотый раз параграф по Истории Магии, так как концентрироваться не получалось вообще. Громко хлопнула дверь, Сириус поднял голову. На пороге стоял Ремус явно в не очень хорошем расположении духа. Брови его слабо свелись к переносице – верный признак того, что он раздражен. – Сириус Орион Блэк, – почти что прорычал он, усаживаясь на кровать своего друга, – Признавайся сам, пока я не подождал ещё пару дней до полнолуния. Историю Магии пришлось отложить. Сириус с неохотой поднял глаза, Ремус выжидающе прожигал его взглядом. На какой-то момент они даже пересеклись, из-за чего по коже пробежал мороз. – Для начала, ты очень красивый, когда злишься, – Блэк попытался разрядить обстановку, нервно сглотнул. - Если это про твою Николь, то тут я просто обязан был это сделать, будучи твоим другом. Ты ее видел вообще? Ты душевный весь такой из себя, к тебе подход нужен. А эта что тебе сможет дать? Вот только дать, как раз и может. Ремус глядел на него так, что в любой момент мог как минимум укусить. Это продолжалось пару минут, пока он наконец не упал на кровать рядом с другом, испустив тяжёлый вздох. Сириус не шевелился, сердце в груди готово было сломать ребра. Он с упоением вдыхал запах шоколада, исходящий от Лунатика. – У вас в семье все такие? – наконец спросил он. – Благоразумные? – Лезущие не в своё дело, – фыркнул Ремус, развернувшись к Сириусу так, что между их лицами было сантиметров двадцать, – Четыре года, Бродяга. Я четыре года готов был стены крушить лишь бы ты на меня посмотрел лишний раз. И вот, шел пятый, чтоб его, год. Я все свои силы бросил на то, чтоб тебя забыть, завел себе, понимаешь, роман. И тут я узнаю, что оказывается все взаимно. Мне тебя сразу придушить или ещё выслушать? Вот тут Сириус почувствовал лёгкую долю сюрреализма, словно ему все это снилось. Четыре года? Ему это точно не снится? Вдруг он под каким-то зельем или его незаметно засосало в зеркало Еиналеж? – Откуда ты?.. – начал Блэк не в силах договорить, глядя в голубые смеющиеся глаза напротив. Ремус придвинулся к самому его уху, опалив горячим дыханием. – Ты определенно доверяешь не тем людям. До затуманенного нереалистичностью происходящего мозга смысл дошел довольно быстро. Сириус вздрогнул, резко сел. – Я убью Поттера, – прошипел он, уже собравшись встать с кровати, схватить палочку и вспомнить пару непростительных заклятий. Его схватили за запястье и дёрнули назад. Блэк ойкнул от неожиданности, упав спиной на кровать. – Потом убьешь,– усмехнулся Ремус. Его лицо было до неприличия близко. От Лунатика пахло шоколадом, будто это все, что он ест. Сириус слабо улыбнулся. В его голове царил полный кавардак, и он не хотел с этим возиться. Самокопание и разбор происходящего он оставит на утро, а пока прямо перед ним лежит Ремус. Глаза в глаза. Сириус медленно подаётся вперёд, перехватывая чужие губы своими. Ремус не умел целоваться, но видно, что он пытался. И от этой девственной смелости Блэку окончательно сорвало крышу – он переходит в полное доминирование. Углубляет поцелуй, наклонив голову на бок. Ремус отстраняется первый, тяжело дыша. Прижимается к Сириусу, вслушиваясь в сбивчивый стук сердца. Блэк, до сих пор не веря в происходящее, провел рукой по волосам Лунатика. – А Джеймс знал, что ты меня...? – Люблю? – усмехнулся Ремус, – Естественно. Я вообще сомневаюсь, что есть хоть что-то, что он о нас не знает. – Помощник чертов, – буркнул Блэк. – Зато, если бы не он, то ты бы ещё молчал неизвестно сколько, а я бы с отвращением облизывал эту Николь, – Люпин слегка поморщился, представив эту картину, – Так что отложи его убийство на потом. – Только ради тебя, – рассмеялся Сириус и снова затянул покрасневшего Лунатика в новый поцелуй.