Преступление и наказание

Юнхо с детства верил, что конец – это начало чего-то нового. Жизнь не делится на «было» и «будет», она непрерывна. После черной полосы всегда будет белая, ему очень хотелось, чтобы после освобождения белая линия навсегда осталась с ним, отгородив его от черной. С момента его ареста прошел ровно месяц. За столь короткое время, мужчина успел распланировать свою жизнь после освобождения раз десять. Это было что-то вроде хобби. Как бы сценарий не развивался, в нем была одна неизменная часть – Джеджун. Юнхо нравилось думать о любимом, он даже письма начал ему писать, вот только ответа ещё ни на одно не получил. Но он был не намерен сдаваться. Если его глубокая поэзия не трогает Дже за сердце, то он потрогает его за нервы. А те у него ни к черту. Это он ещё в процессе слушания понял. План у него созрел в голове уже давно. Сегодня, во время обеда, Юнхо начнет его осуществлять. Для Джеджуна этот месяц пролетел как одна минута. Помимо Чона у него были и другие дела, на которые он откровенно забил болт, полностью посвящая своё время делу Юнхо. Вот теперь и приходилось работать двадцать четыре часа в сутки, разгребая завалы. Письма, полученные от Юнхо, он перечитывал по сто раз на день, затем аккуратно складывал их в ящик стола, пообещав себе ответить только тогда, когда наберется ровно сто штук. Откуда ему было знать, что терпением Юнхо не отличается? Странные изменения в поведении работников прокуратуры Джеджун заметил сразу. Стоило ему зайти в здание, как их лица озаряли улыбки, иногда присутствовало и хихиканье. Вот в причине он пока сомневался, списывая все на очередной нелестный слух от недоброжелателей. Конец его терпения пришел в тот самый момент, когда директор одной из тюрем пришел за подписями на амнистию и откровенно рассмеялся ему в лицо, затем добавив: «раньше прокуроров боялись, а теперь влюбляются, куда этот мир катится?» По дороге в свой кабинет Джеджун растряс пару сотрудников, выясняя, что за фигня тут творится. Ответ его загнал в угол. Как оказалась, недавно судимый Чон Юнхо всем налево и направо рассказывал историю о том, как холодный прокурор украл его сердце, и что после освобождения он обязательно женится на нем. Оставить это безнаказанным Джеджун не смог. Прямо с утра на следующий день он заявился к Чону на свидание. Юнхо был в своей камере, когда объявили, что у него посетитель. Кто пришел, мужчина понял сразу. Время для посещений ещё не настало, а это значило, что пустить могли только государственного работника. Собравшись за пару секунд Юнхо, быстрым шагом направился к дежурному, дабы тот проводил его к посетителю. Интуиция Юнхо его не подвела, на стуле перед ним сидел злющий Джеджун, метая молнии из глаз. - Бу! Ты пришел! Я так рад! Если бы не охранник, я бы тебя засосал, - радостно парировал Юнхо. - Скотина! Какого лешего ты всякую чушь про меня рассказываешь?! - если бы Джеджун был змеёй, яд бы просто полился изо рта. - Я говорил только правду! - Да, неужели! - Конечно, я люблю тебя, и после освобождения собираюсь на тебе жениться! - Тебя ничего не смущает? - Нет, а должно? - Должно! Я мужчина! Ты не сможешь на мне жениться! - Ещё как смогу! Правда для этого придется съездить в Китай. - Юнхо, я повторю снова. Я не собираюсь тебя ждать! - Если это страх перед свадьбой, то мы можем пока просто встречаться. Ты будешь ходить ко мне на свидания, а через три года сыграем свадьбу! - Юнхо, ты меня что, совсем не слушаешь? Я не люблю тебя! - Не верю. - Почему? - Ты так стонал подо мной, без любви, это невозможно. Джеджун закатил глаза, пытаясь найти достойный ответ, но на свое несчастье посмотрел на охранника. Выражение его лица было бесценно. Он изо всех сил старался не смеяться, и сдержать удивление из-за последнего откровения Юнхо. Джеджуну захотелось провалиться сквозь землю. - С тобой говорить бесполезно, зря я пришел. До свидания, - Джеджун тяжело вздохнул, собираясь встать из-за стола. - Когда ты придешь в следующий раз? - Никогда. - Если не придешь на следующей неделе, я всем о твоей татуировке расскажу, - нагло лыбился Юнхо. - Ты не посмеешь! - Посмею, а потом порноистории из выпускного класса начну рассказывать. Джеджун сидел напротив Юнхо, то открывая, то закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег, не зная, что на это все ответить. - Хорошо, я приду! - Я так рад, Бу! Джеджун резко встал, ураганом вылетая из кабинета, попадись кто-то на его пути, не выжил бы. Юнхо же с довольным лицом возвращался в камеру, все дорогу хихикая и приговаривая: «правда же, он милашка?». Охраннику пришлось с ним согласиться. В таких свиданиях прошло почти три года, Джеджун исправно навещал Юнхо, но стоило им поругаться, и он начинал забивать на визиты, как Юнхо тут же начинал воплощать свои угрозы в жизнь. После последней ссоры с Джеджуна ржал даже Юджин. Стих, сочинённый Юнхо, знали все работники тюрьмы и прокураторы, постоянно подкалывая им Джеджуна. Пришлось идти мирится, ибо Юнхо обещал написать к нему бонус. В один из визитов Юнхо-таки задел щепетильную тему. - Бу, я выхожу через три месяца, - осторожно начал Юнхо. - Я знаю, - без задней мысли ответил Дже. - Давай после освобождения жить вместе? - Давай не будем спешить, для всего нужно время. - Ты как всегда. - Юнхо, я хочу тебе верить, но пока боюсь. Не торопи меня. - Хорошо, прости. Джеджун клятвенно зарекался, что не будет встречать Юнхо из тюрьмы. Но все же почему стоит и покорно ждет, когда же двери откроются, и Юнхо, наконец, выйдет. По округе разносится скрип, и тяжёлые двери открываются, возвращая миру Чона. На лице мужчины сменяют друг друга эмоции. Юнхо рад, наконец, вернуться к нормальной жизни. А ещё больше он радуется тому, что Джеджун пришел его встретить. - Джеджун!!! Я так рад, что ты пришел! - в считанные секунды мужчина оказывается возле Дже и крепко обнимает его, целуя в губы, совершенно игнорируя свист охранников. - С возвращением. Куда хочешь пойти сначала? - краснея, спрашивает Дже. - Домой, срочно! – моментальный ответ. - Соскучился по дому? – на лице Джеджуна милая улыбка, он даже подумать не мог, что Юнхо настолько любит свой дом. - Нет, трахаться хочу! – без доли смущения. - Юнхо, ты что, совсем охамел?! – моментально вспыхнул Ким. - Я три года на тебя только смотрю! Тебе не кажется, что пора бы уже и потрогать? – с наигранной обидой спрашивает Юнхо. - Не мог к этому прийти более романтично? - Романтично? Хорошо, по дороге купим вино и свечи. - Ты неисправим. - Это значит, да? - Само собой. Всю дорогу до дома Юнхо изо всех сил старался держать себя в руках и не набросится на Джеджуна, уж слишком соблазн был велик. Он, плюс Дже, плюс пробка, равно - нервы на приделе. С горем пополам добравшись до квартиры, Юнхо быстро открыл двери, пропуская Дже в глубь своего жилья, сразу улавливая приятный запах еды. Чистоту в доме он тоже заметил. Юнхо только собрался похвалить любимого, как тот резко на него набросился, грубо целуя, прижимая мужчину к стене, начиная быстрыми, хаотичными движениями раздевать его, ни на миг не отрываясь от поцелуя. Сопротивляться Юнхо явно не планировал, поэтому быстро поднял парня на руки и понес в комнату, там сразу же положив на кровать, одним резким движением снимая с него брюки и боксеры, заметив смазку на прикроватной тумбочке и, мысленно похвалив Дже за запасливость, Юнхо быстро перевернул любовника на живот, смазывая пальцы и сразу проникая внутрь двумя, начиная быстро ими двигать, спустя минуту, сменяя их членом, моментально начиная двигаться. Слишком сильным было желание, терпеть невозможно. Уже после того как, страсть немного отпустила разум, Юнхо не упустил шанса поиздеваться над Джеджуном. - И кто мне тут про романтику заливал? – прищурившись, спросил он. - Да ну тебя! Какая с тобой романтика! - Ким Джеджун, теперь ты мой, тебе ясно? - А ты мой! И если твоя пустая голова ещё хоть раз подумает о том, чтобы предать меня, я тебя уничтожу! - И как же? - У меня все ещё есть доказательства против тебя, шантаж - серьезная статья. - Вот, умеешь ты убеждать. - Ещё бы! - Я люблю тебя! - И я тебя.