Одно мгновение из жизни

Моё сердце бьётся для тебя… Сегеронские джунгли чужаков не жаловали — могли с лёгкостью заблудиться в них. Однако Воины Тумана знали каждый уголок острова. Каждый его листик. Каждое дерево. Они боролись за себя самих, убивая Тевинтерских магов, работорговцев, кунари и всех, кто осмеливался посягнуть на их свободу. Фенрис был обязан Воинам Тумана всем. Они не отступили, когда бывший хозяин вернулся за ним. Не отступили даже тогда, когда сам эльф дрогнул. Они ценой жизней многих вырвали ему свободу, убив Данариуса, который явился с немалым количеством наёмников и магов. Фенрис был обязан им жизнью… Лириумный Призрак, тяжело дыша, скрывался за листвой высокого кустарника, внимательно следя за расположившимся на берегу странным отрядом. А странным он был тем, что командовал ими огромный кунари. Рядом с ним постоянно находился человек, которого кунари называл лейтенантом. Фенрис перевёл взгляд чуть дальше, осматривая других бойцов, среди которых были и маги. Нет, эльф магов не боялся, благодаря клеймам лириума на его теле у него был большой иммунитет к ней. Но вот количество народа в лагере его волновало. Более того, посланный на разведку Фенрис так и не выяснил, зачем этот большой отряд высадился на берегу Сегерона. Эльф поправил неглубокий капюшон короткого плаща, пряча яркие белые волосы, и скользнул в сторону с мыслями подобраться поближе. А если получится, то пробраться в сам лагерь. Фенрис раздосадовано скрипнул зубами, жалея, что он не разбойник. Хоть зеленый короткий плащ и еле прикрывающая живот рубашка, как и узкие штаны с короткими сапогами, были под цвет джунглей и помогали ему скрываться среди травы, но вот на желтом песке его будет видно очень хорошо. Тихо выругавшись, эльф ловко подпрыгнул и, подтянувшись, забрался на толстую ветку дерева, окидывая большой лагерь долгим задумчивым взглядом. Командир-кунари размашисто хлопнул лейтенанта по спине, от чего человек рухнул на песок. Фенрис озадачено приподнял бровь. Особенно он удивился, когда лейтенант, не стесняясь, врезал командиру и, копируя его, упер руки в бока и засмеялся. Фенрис бесшумно спрыгнул вниз и прокрался ещё ближе к лагерю. Чувство, что за ним следят, обожгло разум, но эльф не показал виду. Разбойников почуять легко, а вот увидеть, где конкретно они прячутся — нет. Он решил действовать как действовал, задней мыслью понимая, что, возможно, о нём уже много кто знает. Что, возможно, разбойник не один. А значит, стоит готовиться к нападению в любой момент. Фенрис прополз ещё дальше, оказавшись совсем рядом с лагерем, и стал просто наблюдать. А невидимый гость продолжал наблюдать за ним. Из того, что Фенрис увидел, и из того, что краем уха услышал, стало относительно ясно, что эти наёмники под командованием не кунари, но тал-васгота, что-то или кого-то ждут. Покачиваясь из стороны в сторону, Фенрис задумчиво пожёвывал губу, пытаясь понять, что ему делать. То ли возвращаться с тем что есть в лагерь Воинов Тумана. То ли попытать счастье и проникнуть на территорию лагеря. Но если попадётся, убьют сразу или подумают… Тихо выдохнув, Фенрис начал быстро продвигаться к скале, чтобы в случае чего с помощью неё и отступить. Разбойник, следящий за эльфом, чуть отстав, скользил следом. Фенрис добрался до скалы и замер. Преследователей стало больше. Да и чувство опасности просто выло. Фенрис отскочил назад и быстрым движением выхватил из-за спины огромный меч. Что было весьма кстати: в выставленный вперед клинок врезалось два метательных ножа, которые со звоном отскочили от оружия и упали в траву. Разбойники стали показываться один за другим. Тихо вздохнув, Фенрис активировал клейма и ринулся в бой. Разбойники хоть и ловки да увёртливы, но вот юркости и эльфу было не занимать. Призрак словно не двуручник в руке сжимал, а лёгкий меч. Сталь огромного меча ярко вспыхивала в лучах солнца холодными серыми отблесками. Тусклые зелёные глаза были объяты магией лириума в его плоти и светились холодным беловато-серым светом. Светящийся рисунок можно было перепутать с разрывами на теле одержимых. Фенрис крутился юлой. Все удары эльфа достигали своих целей, но не все они были смертоносны. Благодаря лириумным клеймам способности разбойников не работали в полную силу, и хоть эльф уже и истекал кровью и был сильно измотан, убить его так и не вышло. Эльф скрипнул зубами, когда в спину воткнулось два дротика. Эффект от яда Фенрис почувствовал практически сразу: тело начало неметь. Сердце в груди на мгновение замерло. Не хотел он пасть в таком бою. Без славы. В полном одиночестве… — Убьём? — спросил один из выживших разбойников. — Он один из Воинов Тумана, — отозвался второй. — Лучше отнесём к боссу, пусть он решает, что с ним делать. Разбойники подхватили бесчувственного эльфа и поволокли к командиру. — И что это? — васгот вопросительно посмотрел на разбойников и валяющегося у его ног Воина Тумана. — Я же велел вам не ввязываться в бой! Вы хотите, чтобы на нас все Воины Тумана хлынули? — Он убил несколько наших, — отозвался один из разбойников. — Не сунься вы к нему, то обошлось бы, — сказал Крэм, скрестив руки на груди. — И что нам теперь с ним делать? — Но он что-то вынюхивал! — Да какая разница, мы не скрываемся, — васгот озадачено почесал голову. — Не убивать же его, — лейтенант скосил глаза на босса. — Наших-то он убил, — задумчиво отозвался тот. Бык протянул руку и за шкирку поднял эльфа, держа на вытянутой руке. — Юнец ещё совсем, — васгот закинул эльфа на плечо и потащил в небольшую пещеру, которую использовал как временное жилище. В пещере васгот грубо кинул эльфа на что-то наподобие кровати и, задрав руки, обмотал их верёвкой вокруг столба и засунул деревянный шарик в рот, закрепив идущие от него ремешки на затылке. Бык пододвинул табурет поближе и, сев напротив эльфа, достал секиру, на которую уперся руками в ожидании, когда спадёт действие яда, и с лёгкой усмешкой смотря, как из открытого рта пленника стекает тонкая струйка слюны. Фенрис попытался сглотнуть, но от боли в пересохшем горле только закашлялся. Однако ему ещё мешал странный предмет во рту. Эльф осторожно провел по шарику кончиком языка, ощущая привкус дерева. Фенрис медленно открыл глаза, перед которыми всё плыло и двоилось. Судорожно вздохнув, тряхнул головой и ударился ею о столб, поморщившись от несильного удара, глубоко вдохнул. Зеленые тусклые глаза широко распахнулись и упёрлись в сидящего напротив васгота, ухмылка которого стала шире. — С пробуждением, Воин Тумана, — посмеиваясь, произнес Бык. — Надо признать, ты крепкий. Мало того, что яд тебя не убил, так ещё и очнулся так быстро. Фенрис окинул васгота хмурым взглядом, подёргал связанными руками и попытался выплюнуть кляп. Но ничего вышло. Бык, тихо хохотнув, поднялся и закинул секиру на плечо. Фенрис, замерев, напряженно смотрел на медленно подошедшего васгота. Бык поставил секиру с длинной рукоятью рядом с постелью и, забравшись на неё, грубо раздвинул эльфу ноги, удобно пристроившись между ними. При этом получилось, что эльф будто сидел на Быке. — Итак, я сниму с тебя кляп, а ты не кричи. Договорились? Фенрис смерил васгота уничтожающим взглядом. — Буду думать, что это твоё согласие, — посмеиваясь, Бык протянул руку, освобождая эльфа от кляпа. — Не хочешь со мной поговорить? — Мне не о чем разговаривать с захватчиком! — зло бросил Фенрис. — Я всего лишь наёмник, — хохотнул васгот, с интересом рассматривая эльфа. — Я здесь лишь для того, чтобы забрать важную посылку и всё. Я так понимаю, ты поэтому здесь? Хотя несколько странно, что не послали разбойника. Ты хороший боец, но всё-таки скрываться не можешь. — Дела Воинов Тумана тебя не должны волновать. Мы боремся за свою свободу. Когда как ты — продаёшь свою. — И продаю её очень дорого, — весело отозвался Бык. — Шлюха… — Фенрис сплюнул. — Какие громкие слова, — Бык расхохотался. — Не боишься, что я из тебя подстилку сделаю? — А ты рискни, тал-васгот. — Лириумный Призрак… — протянул Бык, проведя пальцем по рисунку на животе эльфа. Бык медленно водил кончиком пальца по лириумным клеймам, поднимая палец выше, задирая рубашку, оголяя торс полностью и с удовольствием замечая, как грудь эльфа заходила ходуном, а сердцебиение участилось. Фенрис боялся. Очень боялся, что Бык воплотит в жизнь свою угрозу. Однако парень храбрился и на васгота смотрел с презрением. Железный Бык когтем провёл по соску эльфа, несильно царапая, от чего тот вздрогнул. — Знаешь, — задумчиво протянул Бык. — Эти твои рисунки весьма соблазнительны. Фенрис, чуть подавшись вперёд, плюнул прямо в лицо васгота и, ухмыляясь, прижался спиной к столбу. — Думаешь, меня это огорчит? — Бык коротко рассмеялся и, вытерев слюну эльфа пальцем, под его удивлённым взглядом слизнул её. Эльф ощутимо напрягся, когда васгот плотнее придвинулся, сажая его практически на свой пах. Бык грубо схватил эльфа за лицо и впился в его губы жёстким поцелуем. — Ты… — выдохнул Фенрис, — мерзкий ублюдок! Не смей марать меня своей грязью! Бык, не ответив, поцеловал эльфа ещё грубее, разрывая на нём одежду. Фенрис судорожно выдохнул и с силой зажмурился, пытаясь сдержать панику. Бык, хмыкнув, перекинул ногу эльфа, чтобы они обе оказались на одной стороне, и принялся стаскивать с него штаны. Лириум на теле воина начал светиться, и Бык замедлился. Васгот тихо присвистнул, когда полностью обнаженный эльф предстал перед ним в облике Лириумного Призрака. В широко распахнутых беловато-стальных глазах метались ярость, гнев и непомерный страх. Призрак со всей силы дернулся к васготу, затрещали верёвки. Бык, еле успев отклониться назад, нервно хохотнул и потёр горло, в которое эльф метил укусить. Призрак дернулся назад, неслабо ударившись о столб головой. Он думал только об одном: что если васгот собирается его насиловать, то нужно просто довести свой разум до предела и лишиться сознания. Если это случится, Фенрис не хотел этого видеть. А о том, чтобы сбежать, в тот момент он и не вспомнил, хотя все шансы на это были, Лириумного Призрака остановить не так-то уж и легко. — Успокойся! — выкрикнул Бык, с силой прижимая эльфа за плечи к столбу. Но Призрак, используя свои клейма, был сильнее. Зарычав, Фенрис снова дёрнулся в сторону Быка. Разум обожгло болью. Из чуть заострённого носа эльфа хлынула кровь. Ярко вспыхнув, клейма погасли, и, тяжело дыша, эльф обмяк, хотя всё еще оставался в сознании. — Вот ты сумасшедший, — протянул васгот, придерживая голову эльфа. — Серьёзно подумал, что собираюсь тебя насиловать? Хотя стоило тебя наказать за то, что убил моих парней. Может, стоило отдать тебя им на растерзание? Но, боюсь, в постель бы никто из них тебя не потащил, а вот на куски бы покромсали. Эй, скажи хоть слово. Фенрис молчал, находясь на грани обморока, во рту ясно чувствовался металлический привкус. — Эльф? Эй, ну не плачь, — Бык рассмеялся. Фенрис хрипло выдохнул и наконец провалился в спасительную темноту. Васгот озадаченно посмотрел на бесчувственного эльфа, вздохнув, отвязал ему руки и осторожно положил на кровать. — Босс, — в пещеру вошёл Крэм и посмотрел на обнажённого эльфа, — только не говори, что ты его… — Нет, — Бык хохотнул. — Ты когда-нибудь видел воинов, подобных ему? — Никогда. Я слышал, чтобы стать Лириумным Призраком, нужно преодолеть многое. Быть лучшим во всём. А после ещё и пережить операцию по вживлению лириума в кожу. Я не маг, но слышал об этом. Честно признаться, это отвратительно. Кто в здравом уме согласиться на такие ужасные пытки? — Ну, либо наш Воин Тумана согласился, либо его заставили, — пожал плечами Бык. — В Тевинтере рабство обычное дело. Что если он беглый раб? — Даже если и так, это важно? — Обычно таких рабов не отпускают и держат их разум под контролем. Держат на коротком поводке. Как кунари своих магов. — Мне его пожалеть? — Ой, ну тут сами разбирайтесь. Там посылка пришла. Займись делами. — Крэм, напоследок окинув эльфа задумчивым взглядом, вышел из пещеры. — Беглый раб, значит, — протянул Бык и, устало вздохнув, вышел следом за своим помощником, предварительно накрыв эльфа одеялом. Фенрис издал тихий стон. Всё тело было объято возбуждением. Словно кто-то водит грубой мозолистой рукой по боку, ребрам и животу, поглаживая бедра и ягодицы. Словно чьи-то горячие губы целуют колено, живот ближе к паху, под соском и легко впиваются в шею. Чей-то рот обдает горячим дыханием. Запах чужого тела. Не неприятный. Но необычный. Непривычный и незнакомый. Еле уловимый. Его рука, поглаживая, поднимается от живота к торсу, пальцы как бы невзначай задевают сосок, и эльф от наслаждения прикусывает губу. Когда Фенрису обычно снились подобные сны, он старался не просыпаться как можно дольше, ловя все эти ощущения настолько долго, насколько было возможно, наслаждаясь этими мимолётными, приятными ощущениями. А просыпаясь, был лишь разочарован, что вновь один. Фенрис ощутил чьи-то губы и податливо позволил себя поцеловать. Сначала осторожно, нежно, но потом более страстно и глубоко, сплетая свой язык с языком «сна». Эльф почувствовал, как губы партнёра сжимают его соски, облизывая. Фенрис, не сдержавшись, тихо застонал. Ему и раньше снились такие «реальные» сны, словно рядом и правда кто-то был, но сейчас это было в несколько раз ярче и горячее. Пребывая в полудрёме, эльф надеялся, что не проснётся ещё очень долго и как можно дольше будет всем этим наслаждаться… Бык внимательно следил за реакцией эльфа, который, похоже, не совсем осознавал, что ему снится далеко не сон. Васгот склонился над Фенрисом, впиваясь в его губы более страстным поцелуем, на который эльф отвечал с явным удовольствием. Бык, тихо ухмыляясь, смочил палец в вязкой полупрозрачной жидкости из стоящей рядом баночки и медленно начал вводить палец в эльфа, внимательно следя за его реакцией. Васготу очень не хотелось его разбудить слишком быстро и лишить себя такой игры. По телу эльфа прошла мелкая дрожь, на долю секунды он напрягся, но вскоре расслабился от новых и более приятных ощущений. Дыхание Фенриса сбилось, грудь начала вздыматься сильнее. Бык положил свободную руку эльфу на живот, нежно поглаживая, периодически легонько царапая соски, вырывая новые стоны. Фенрис словно был окутан мягким теплом. Возбуждение росло. Он словно вот-вот был готов растаять. Отдаться этому разврату полностью. Без остатка. Между ягодиц отдавало сильной, но безумно приятной пульсацией. Фенрис согнул ноги сильнее и шире развёл их в стороны. А когда Бык ввёл второй палец, эльф выгнулся, застонав громче. Улыбка васгота стала шире. Странно, что даже после всего этого эльф отказывался просыпаться, с удовольствием утопая в ласках. Бык ввёл третий палец, и стоны Фенриса стали звонче и продолжительнее. Бык внимательно посмотрел в раскрасневшееся лицо эльфа, подмечая, что тот вот-вот проснётся. Васгот чуть раздвинул пальцы, стараясь растянуть эльфа посильнее, а чтобы эльф от этого не проснулся, начал покрывать его живот и торс мягкими поцелуями. Когда Фенрис был достаточно растянут и расслаблен, Бык вынул пальцы и обильно смазал сначала анус эльфа, а затем и свой член. Нависнув над ним, Железный Бык поцеловал его грубо, стараясь разбудить окончательно. Фенрис медленно открыл глаза и нерадостно посмотрел на целующего его тал-васгота. Но сопротивляться он не стал, закрыв глаза и отдавшись этому развратному безумию. Бык заглянул в чуть приоткрытые тусклые зелёные глаза, выискивая хоть какие-то протестные нотки. И не найдя их, вновь склонился, целуя. Эльф, тяжело дыша и окончательно проснувшись, сначала смотрел на васгота недовольно и слегка обижено. Потрошитель прижал руку к подбородку эльфа и ехидно улыбнулся. Фенрис напрягся и попытался чуть приподнять голову, но васгот надавил сильнее, не давая этого сделать. — Убери руку, — потребовал Фенрис, хмуро смотря на васгота. — Может, лучше не стоит? Так хорошо начали. — Убери, — взгляд эльфа стал напряженным. Вздохнув, Бык убрал руку, и Фенрис, подняв голову, посмотрел на свои ноги, между которыми красовался огромный член Быка. — Ты с ума сошёл?! — воскликнул Фенрис, дернув руками в попытке оттолкнуть васгота, но они оказались прикованными на небольшой цепи к тому же самому столбу. — Не смей, слышишь?! Он в меня не влезет! — Успокойся, — рассмеялся Бык. — Я хорошо тебя растянул. Да и ты этим откровенно наслаждался. Так развратно стонал и раздвигал ноги, словно призывая тебя трахнуть. — Не выдумывай! — возмутился Фенрис, чувствуя, как сильнее заливается краской. — Но ты же хочешь этого. Когда последний раз тебя хоть кто-то драл? — Конечно же, обязательно использовать такие грубые слова! — То есть очень давно. И как часто тебе снится, как тебя кто-то трахает? — Оставь свои домыслы при себе! — То есть постоянно, — Бык, хмыкнув, сел на колени и, задрав эльфа задницей кверху, положил на свои колени, придерживая за ноги. — Остановись! — эльф начал паниковать. — Перестань, — отозвался Бык. — Чем больше ты напрягаешься, тем больнее тебе будет. Я же сказал, что подготовил тебя, поэтому расслабься и получай удовольствие. Фенрис, тяжело и шумно дыша, откинулся на постели, позволяя Быку всё сделать. Эльф тихо выдохнул, когда огромный член васгота, прижавшись к колечку ануса, начал медленно входить. Фенрис, закусив губу, тихо застонал, с удовольствием ощущая, как этот гигант, хоть и причиняя боль, но всё же с таким неописуемым удовольствием проникает в него. Первый резкий толчок Быка вырвал изо рта эльфа громкий вскрик, и Воин Тумана обхватил Быка ногами. Васгот сдерживался недолго, только дал эльфу немного попривыкнуть к его члену внутри себя и начал врываться жёстче и сильнее. Заставляя эльфа беспрерывно стонать и кричать… Фенрис обессиленно обмяк на широкой груди Быка. Всё тело горело после бессонной ночи, а воспоминания о ней заставляли заливаться краской. Фенрис уткнулся носом в торс Быка, вдыхая непривычный запах пота. — Слушай, Воин Тумана… — Фенрис, — перебил васгота эльф. — Меня зовут Фенрис. — Волчонок, — протянул васгот, проводя рукой по спине эльфа. — Железный Бык. — У васготов же нет имён, — эльф оторвал голову от торса и посмотрел на Быка. — А у меня есть, — хохотнул васгот, подтаскивая эльфа ближе к своему лицу и целуя. — Уже не жалеешь, что отдался мне? — Скажем так, я пересмотрел свои взгляды… — Фенрис тихо хохотнул. — Может, пересмотрим их ещё разок? Ты на удивление вынослив. — Кто бы говорил про выносливость, — протянул Фенрис, проводя кончиками пальцев по губам васгота. — Так что насчёт повторить? — Бык провёл руками по спине эльфа. — Даже страшно представить, сколько прошло через твои руки, — нервно хохотнул Фенрис, сердце в груди отчего-то болезненно сжалось. — А зачем тебе это представлять? — Бык уловил нотки волнения в голосе эльфа. — Ты отпустишь меня? — Разве не нам обоим было хорошо? Эльф, чуть приподнявшись, слез с васгота и сел рядом, старательно пряча глаза. — Почему ты этого стыдишься? — Я… — эльф отполз подальше и спрыгнул с постели. — Не могу так. — Фенрис, в чём дело? — Если бы не ты, я бы продолжал себя сдерживать и дальше! — эльф посмотрел на васгота с обвинением. — Я не хочу быть чьим-то очередным развлечением. Это не по мне. — Но разве я — не твоё временное развлечение? — Мне нужен свой, тот, кто даст мне уверенность. Ты таким никогда не станешь. Да ты и сам этого не захочешь. — Фенрис сжал кулаки. — Ты сейчас из обычной драки раздуваешь мировою войну, — вздохнул васгот, поднимаясь. — Ты отпустишь меня? — в который раз спросил эльф, смотря в глаза васгота. — Что если я скажу: нет? — Тогда у меня не будет выбора, — тихо отозвался Фенрис, — ты хороший друг, но не более. Но и друзьями нам не стать. — Светлячок, вот скажи, о чём ты жалеешь? — Тебе этого не понять, — выдохнул эльф, и клейма на теле вспыхнули, окрашивая зеленые глаза в стальной цвет. — Когда я проснулся утром и увидел твою улыбку, мне это понравилось больше, чем то, что ты вытворяешь сейчас. Фенрис промолчал. Спорить с васготом было бессмысленно. Призрак в одно мгновение оказался рядом с васготом, и его рука с легкостью пробила грудную клетку. Бык, выдохнув, опустился на колено, чувствуя, как тонкие пальцы сжимают его сердце. — Я не хочу убивать тебя, — прошептал Фенрис. — Ты сделал мне и хорошо, и плохо. Честно, я был удивлён твоей нежностью. Я думал, ты эгоистичен. Позволь мне уйти, и я никого не трону. — Что если, я отвечу: нет? — Бык закашлялся, чувствуя, как пальцы несильно сжались на его сердце. — У меня не будет выбора. — Странный же ты, Светлячок, всю ночь на твоём лице были такое облегчение, радость и удовлетворение. А сейчас я вижу омерзение к самому себе, обиду, словно у тебя отняли что-то важное. — Я так понимаю, отвечать ты не собираешься, — вздохнул эльф, оглядываясь. Фенрис сильнее сжал пальцы, и Бык, охнув, согнулся пополам. Эльф отошёл от васгота к бочкам, на которых лежала его одежда, и быстро оделся. — Советую выпить зелья исцеления, — тихо произнёс Фенрис, смотря на державшегося за сердце Быка. — Может, подашь мне его? — посмеиваясь, отозвался васгот. — Прощай, Бык, — эльф медленно вышел из пещеры. На выходе Лириумный Призрак чуть не столкнулся с Крэмом. Лейтенант уставился на светящегося эльфа с недоумением. Фенрис выхватил меч, прикрываясь им. О клинок чиркнула стрела, которая упала ему под ноги. Тихо шепча молитвы Ужасному Волку, Фенрис глубоко вздохнул, воткнул меч перед собой, используя «биение духа», оттолкнул преградивших ему дорогу наёмников. Эльф тихо выдохнул, закинул меч за спину и рванул в джунгли. — Босс?! — Крэм влетел в пещеру и посмотрел на сидящего на постели голого Быка, который подкидывал и ловил пустую баночку из-под зелья исцеления. — Скажи, чтобы за эльфом не гонялись. — Что произошло-то? Ты был настолько отвратителен? — Хах. Хочешь проверить? — Упаси Создатель от такого счастья! — лейтенант замахал руками и выскочил из пещеры. Бык, хмыкнув, повертел в руках небольшой медальон, в его золотой потертой оправе переливался небольшой зеленый камень, который можно было сравнить с цветом глаз забывшего его эльфа. Васгот, вздохнув, сжал медальон в кулаке. По истечении нескольких дней эльф так и не показался. Бык уже подумал, что, может, с эльфом что-то случилось. Устало сев на постель, он скинул грязную обувь и промокшую от дождя куртку. Потрошитель замер, почувствовав холод клинка на своей шее. — А я-то уже начал беспокоиться, что с тобой что-то случилось, — рассмеялся Бык, почувствовав знакомый запах. — Куда ты дел мой медальон? — в самое ухо прошептал Фенрис. — Спрятал, поэтому если ты меня убьёшь, то не найдёшь его. — Он для меня слишком важен. Просто скажи, куда ты его спрятал, и я исчезну из твоей жизни навсегда. — А если я не хочу этого? — Бык протянул руку и несильно сжал кисть эльфа, в которой тот держал кинжал, и, чуть потянув на себя, поцеловал в узкое запястье. — Играешь с огнём, тал-васгот, — прошептал Фенрис. — Кто сказал, что я играю? — Бык, встав, повернулся к эльфу лицом. — Не имею привычки играть с чужими чувствами. — Правда? То есть всё по-настоящему? — Конечно. Просто на краткое время. — Бык усмехнулся. — Ты забавный. — Не без этого, Светлячок, — Бык, не отрывая взгляда от зелёных глаз, забрался на постель. — Я думаю, это лучше убрать, — васгот забрал кинжал и навис над эльфом. — Твой медальон недалеко. Здесь. В пещере. — Правда? — эльф поднял руки и, взявшись за ворот насквозь мокрой рубахи, резко дернул в стороны, разрывая её, перед носом эльфа покачивался его медальон, висевший на шее Быка. — Я даже знаю, где он. — Одежду можно было и не рвать, — тихо отозвался Бык, практически полностью ложась на эльфа и накрывая его губы своими… Утром, когда Бык проснулся, эльфа уже не было, как и медальона Воина Тумана. Бык, вздохнув, поднялся с кровати и с удовольствием потянулся. Они всё же поговорили немного, а после секса эльф не проронил ни слова. Фенрис ночью себя нисколько не сдерживал, словно занимался этим в последний раз. Быку это не особо понравилось, но отказывать эльфу в удовольствии он не стал. Хотя Бык сейчас затруднялся ответить, отказывать для себя или всё же для эльфа… Прошёл месяц, а Воин Тумана так больше и не показывался. Лёжа один на постели, Бык каждую ночь вспоминал эльфа, удивляясь самому себе, что больше никого не пытался затащить в кровать. Эти тусклые зелёные глаза… Васгот, вздохнув, поднялся. Хоть завтра с утра и нужно было отправляться обратно, но по пути следовало заскочить в Киркволл, чтобы забрать очередную посылку. Вроде наёмники, а уже второй раз будут охранять груз, а не вести сражения. — Не спится? — Крэм посмотрел на командира вопросительно. — Есть немного, — Бык сел возле костра спиной к джунглям. — Только не говори, что скучаешь по эльфу, который дважды пытался тебя убить, — усмехнулся тевинтерец. — Ещё чего, — рассмеялся Бык. — Хотя надо признать, такого секса, как с ним, у меня не было давно. — Босс, давай без подробностей, — Крэм поднял руки и рассмеялся. Краем глаза лейтенант заметил свечение возле джунглей и со вздохом проговорил, обращаясь к командиру: — Кажется, к тебе пришли. Бык оглянулся, уловил свет от лириумных клейм и, медленно поднявшись, направился к эльфу. Фенрис присел на камни, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, лириум больше не сиял, в этом не было нужды. — Я думал, с тобой что-то случилось, — Бык присел рядом, на камни пониже. — Или во второй раз было намного хуже? — Во второй раз это было в несколько раз лучше, — спокойно отозвался эльф. — М… не нравится мне это, — протянул Бык, развернувшись к эльфу. — Что именно? Что я пропал? Что угрожал? Или что сейчас ты ничего не можешь прочитать по моему лицу, Бен-Хазрат? — Зелёные глаза упёрлись в васгота. — Я давно не кунари, — проговорил Бык. — Но ты там обучился практически всему, что знаешь сейчас, — усмехнулся эльф. — Ты пришёл поговорить про моё прошлое? Или, может, займёмся чем-то более приятным? — Бык положил руку на колено парня. — Знаешь, когда тебя признают как Воина Тумана, то дают вот такой медальон, — в руке эльфа сверкнуло знакомое украшение. — Его дают не всем. Но ради того, чтобы быть достойным его носить, мне пришлось пройти через многое. Для меня он важнее, чем собственная жизнь. В нём я вижу смысл. — Всегда есть «но», — усмехнулся Бык, переводя взгляд с медальона на эльфа. — Что движет тобой? Если я — воплощение мести, то ты — это загадка. — И кому же ты мстишь? — Я был рабом. Воины Тумана помогли мне вырваться из этого ужаса. Они поставили меня на ноги и дали смысл в жизни. Я поклялся уничтожить каждого мага крови и освободить каждого раба. — Не слишком ли много для одного тебя? — Я не один, Бык. Повстанцы повсюду. Тевинтерская Империя рано или поздно захлебнется в собственной крови. И я не упущу этого. — В зеленых глазах стоял непроницаемый холод. — И сгубишь сам себя, — отозвался Бык. — Возможно, — кивнул Фенрис. — На одном из приёмов Данариуса, чьим рабом я когда-то был, мне пришлось драться насмерть с одним из таких же рабов, как и я. С таким же Лириумным Призраком. Я хладнокровно раздробил его ребра и сжал сердце. Я попросил у него прощения, но он сказал лишь «спасибо». И тогда я понял, что так дальше не может продолжаться. Я был не в силах продолжать то, что делал. И я трусливо сбежал. — Знаю я одного тевинтерского мага, которому тоже не нравится, что его родина существует за счёт рабства и магии крови. Но ему пришлось бежать. Как и тебе. Чтобы не быть убитым, так и не исполнив своей цели. Вы бы с ним поладили. — Может быть, — протянул Фенрис, смотря перед собой. — Зачем ты пришёл? — Я знаю, что завтра ты отбываешь. Знаю, что ты выполнил то, ради чего вставал здесь лагерем. — Фенрис медленно поднялся. — Так ты пришёл попрощаться? — Когда ты сделал со мной это, то выбил почву у меня из-под ног. Я воевал с кунари. Знаю, на что они способны. Я знаю, как они действуют. Как поступят. Я практически знаю, как они думают. Но тал-васготы вроде тебя мыслят совсем по-иному. Вы слишком непредсказуемы. Этим и опасны. — Фенрис повернулся к всё ещё сидящему Быку. — Твоё появление перевернуло мою жизнь. Но готов ли я к таким переменам? В этом я не уверен. — Ты словно признаёшься мне в чём-то, — хмыкнул Бык, поднимаясь. — Я говорил, тебе меня не понять. Но что сделано, то сделано. — Эльф пожал плечами. — Сегодня мы видимся в последний раз. И я хочу, чтобы ты знал: ничего не проходит бесследно. Ты слишком легко относишься к некоторым моментам, но тебя нельзя винить в этом. Ты к этому привык. Однако, — Фенрис подошёл к васготу, взял его за руку, повернув ладонью вверх, и вложил в неё свой медальон. — Храни его, adore. — Фенрис провёл кончиками пальцев по щеке васгота, чуть склонив голову, развернулся к нему спиной и быстро исчез среди деревьев. — Погоди! — Бык рванул за эльфом, но, сколько бы ни искал, так его и не нашёл. — Что такое? Какой-то ты растерянный. На себя прям не похож. Этот эльф околдовал тебя что ли? — Крэм бросал на командира заинтересованные взгляды. — Крэм, ты же тевинтерец. — Ну, так да. — Я с тевинтерским не дружу, может, скажешь, что такое «адоре»? — «Любимый», — лейтенант Боевых быков вопросительно уставился на командира. — Только не говори, что эльф тебе в любви признался. — Похоже на то, — Бык, вздохнув, сел на песок и посмотрел на медальон, который всё это время сжимал в руке. — И что будешь делать? — Ничего, — отозвался Бык, заваливаясь на спину и закидывая руки за голову. — Просто ещё один глупо влюбившийся юнец. — Ты жесток, командир, — хохотнул Крэм. — Может, стоило позвать его с нами? Раз он так запал тебе в душу. — У него своя война, а у нас череда сражений. Хватит об этом. Я спать, рано вставать… — Бык поднялся. Уже в пещере Железный Бык, сев на одну из бочек, вытянул руку и посмотрел на болтающийся на длинной цепочке медальон. — Что ж, возможно, когда-нибудь мы встретимся снова… Утром, когда прибывший за ними корабль отплывал от берега. Бык неотрывно следил за джунглями Сегерона в ожидании. И его ожидание оправдалось. Эльф ловко соскочил с дерева и, пройдя чуть вперёд, сел на камень, упёршись локтями в колени и положив на сцепленные пальцы подбородок. Бык, хмыкнув, подкинул в руке медальон. Фенрис с какой-то непривычной для него тоской смотрел, как корабль с васготом на борту отплывает всё дальше и дальше. Даже когда судно скрылось за горизонтом, он продолжал сидеть на месте, непонятно о чем думая, и чего конкретно желая. Просидев так какое-то время, он медленно поднялся и, оглядевшись, направился к небольшой пещере. Фенрис смущённо кашлянул, воспоминание о двух ночах, проведённых с Быком накрыло его теплой волной. В пещере было пусто. Ни одного ящика, ни одной бочки. Глаза Фенриса немного удивлено округлились, когда его взгляд упал на многострадальный столб, к которому был привязан большой широкий клинок из тёмно-серого, почти черного металла. Усмехнувшись, эльф подошёл к столбу и взял меч в руку. Клинок для него был немного тяжеловат, но явно лучше и прочнее, чем тот, что был за его спиной. Фенрис сменил мечи, положив свой рядом со столбом, и облазил всю пещерку в надежде найти хоть какую-то записку или что-то ещё. Но сколько бы ни искал, ничего так и не нашёл. Выйдя из пещеры, эльф оглядел пустой берег, кинул тоскливый взгляд на океан и, развернувшись к нему спиной, направился в лагерь Воинов Тумана.