Я снова начал слушать Земфиру

«Она любит своего бойфренда. И еще она тает на моих руках. Мы не ждем с ней хэппи-энда. Мы просто запутались в облаках.» Мне кажется, что Женя уже просто пишет песни по моей жизни. Буквально каждая песня совпадает с каким-то промежутком моей жизни. И промежуток, который длится по сей день кажется мне непонятней всего. Время близилось к Новому Году и мы уже откатали весь тур. Это, конечно, было интересно и весело. Но, все-таки, мне больше нравится сидеть дома, писать песенки и пить кофе. Честно сказать, мне не очень понравилось быть фотографом-оператором. Это точно не мое. С Владом у нас дела с каждый день все хуже и хуже. Мы отдаляемся, перестаем разговаривать днями. Больше нет той теплоты и доверия, которые были раньше. В Харькове он сильно приревновал меня к Антону, после чего они сильно поссорились. Они отказались выступать вместе, мне удалось их уговорить, но после этого они больше не разговаривали. Мы разъехались… Да, я понимаю, что это возможно глупо и неправильно. Но мне кажется так будет спокойней и ему и мне, потому что рядом точно нет Антона. В последнее время я начала часто уходить в себя и анализировать все подряд. Возможно, это не есть хорошо. Но так становится легче. И мне кажется, Саша начинает выходить. Мне даже захотелось что-то изменить, снять свой образ «каменной суки». Так я и сделала, а в частности — сняла дреды. Действительно, они очень сильно меняют образ человека. Без них стало даже как-то легче. В звонок уже на протяжении минуты кто-то звонил. У меня не было ни малейшего желания открывать, но все-таки что-то заставило меня и я открыла. — Влад? Неожиданно. Чего пришел или потрахаться не с кем? — мне слишком сильно хотелось съязвить или сказать что-то обидное. — М-да… Манерами вы с Тошиком не отличаетесь. — в его голосе читалась доля насмешки. — Просто странно, ты пришел ко мне впервые за неделю. — А что, я не могу прийти к своей любимой девушке? — любимой? Смешно. Себе-то не ври. — Ты, наверно что-то перепутал? Я живу одна. Ладно, хватит шуток. Заходи. — он зашел, но остановился в коридоре. — Даже не поцелуешь? — Даже? А ты надеялся на что-то большее? Влад, скажи, почему ты так со мной делаешь? Сначала отворачиваешься, потом приходишь. — Потому что ты дорога мне, дурочка. — Не неси ерунды. Ты при первой возможности забываешь обо мне, но упорно говоришь, что дорога. Это глупо. — Почему ты так говоришь? Скажи честно, ты ведь не любишь меня? — Дело совсем не в этом. Просто ты… — Нет, дело как раз в этом! — Нет, не в этом. — Ты не ответила. — Да. Я тебя не люблю… — всего пара слов, а у двух человек что-то перевернулось внутри. Или разбилось. Если там вообще что-то было… Я не заметила, как дверь захлопнулась и он ушел. И вся соль в том, что он больше не вернется. Никогда. «Но ведь ты этого и хотела?» Да, возможно, а может и нет. Я не знаю, я запуталась…

Вы

«Привет, не занят?»

Женька «Привет) Да собственно, не очень. Что-то случилось?»

Вы

«Нет. Просто соскучилась (»

Женька «Серьезно?! Не пизди мне тут! Что-то случилось?»

Вы

«Ну, вообще — да…»

Женька «Хорошо, я понял. Сейчас приеду.» Брата долго ждать не пришлось. Уже через полчаса, Мильковский был у меня. Самое странное, что я решила не говорить Жене о нашем расставании — Зачем ты так мучаешь себя? Ты же только хуже делаешь. Если бы ты не встречалась с Тошиком, было бы меньше проблем. — Да не встречаюсь я с ним, мы уже месяц не общались. В принципе, я и с Владом больше не встречаюсь… — Вы расстались? — Да… — это наверное, самое странное, что я когда-либо чувствовала. Мне хотелось улыбаться и плакать одновременно. «В итоге, она сдалась. Сняла фальшивую улыбкy и дала волю слезам. Слёзы медленно стекали по её щекам, и она прошептала сама себе: «Я так больше не могу».» — Женечка, я устала. — шепотом произнесла я, уткнувшись в его плече. — Возвращайся домой, нам тебя не хватает. — он начал гладить меня по волосам и я снова почувствовала себя ребенком. Так странно, потому что я уже давно не ребенок. — Я не могу, Жень. Там Влад, Тоша… — С Зайченко мы как-нибудь разберемся, а у Тохи там своих проблем дохера. — он немного усмехнулся и закурил, будто бы случилось что-то не то. — Что случилось? — Да там Вика… Ладно, не важно. — Можешь и не продолжать, мне не интересно. — мне действительно было не интересно все, что было связанно с Викой. Но любопытство так и распирало от того, что там причастен Антон. Наверно, я самый странный человек, который мог существовать на этой планете.

***

Зачем ты так делаешь? Почему издеваешься надо мной, собой или над ней? Зачем ты приходишь и вновь заставляешь меня что-то чувствовать? Зачем заставляешь мое сердце биться чаще? За окном уже темно, хотя на часах всего лишь пять часов. Зажглись фонари и в их свете видно, как снег летает и кружится в воздухе, оседая на землю крупными хлопьями. В такие моменты хочется прогуляться под снегопадом, пытаясь поймать ртом снежинки, играть в снежки, или слепить большого снеговика. Либо просто сидеть дома, укутавшись в плед, с чашкой ароматного какао с запахом корицы и взбитыми сливками. И пусть даже в этот момент на улице холодно, на душе от чего-то тепло и приятно. Наверное, это потому что скоро самый долгожданный праздник детства, не считая дня рождения, — Новый Год, и все мы осознанно или нет ждем ту самую зимнюю сказку и чудес. Сегодня тот самый вечер. За окном падают крупные снежинки, танцуя в морозном воздухе свой незатейливый танец. Именно в такие моменты возникает острая необходимость компании. Достаточно одного самого доверенного человека, который будет сидеть рядом на том же самом диване, кутать в плед в крупную красную клетку и просто обнимать. Ничего особенного, верно? Но отдаленно в голове мелькает мысль о том, как же тепло в объятьях этого человека… Мы сидим рядом. Твоя ладонь на моем колене. Ты ничего не делаешь, только изредка поглаживаешь его через мягкую ткань пижамных штанов. В моих руках чашка, от которой поднимается теплый пар, а в пушистом белом облачке сливок торчит вафельная палочка с вареным сгущенным молоком. Приятно. Не знаю, почему, но мне так спокойно. Нет никаких тревог, мне просто хорошо на душе. Может быть, это благодаря тебе? В комнате приятно пахнет какао и вафлями. Под потолком мигает разноцветными огоньками гирлянда, добавляя в полумрак помещения некоторую долю романтики. Обычно я не люблю всю эту праздничную мишуру, но ты меня уговорил. Но меня это не раздражает и не нарушает моего привычного уюта. На экране телевизора идет какой-то фильм. Я честно пыталась вникнуть в сюжет, но мысли были о другом, поэтому я быстро теряла нить повествования. А все потому, что периодически ты начинал гладить мое колено. Нежно, мягко, почти неощутимо и не позволяя себе лишних вольностей, хоть и через одежду по моему телу пробегала дрожь, от которой становилось тепло где-то там, внизу живота. Ты не делаешь ничего особенного, просто сидишь рядом и иногда гладишь меня. Но почему мне так хорошо? Может, это и есть то самое таинственное чувство, что именуется «Любовь»? Я никогда не была сильна в этом вопросе. Но от чего-то мне хочется, чтобы этот момент не заканчивался. Только зимний вечер, снегопад за окном, теплый плед и чашка ароматного какао с корицей, ты, я и твоя рука на моем колене.