Мёртвые бессмертные

Знаешь, ты такой забавный с этими удивлёнными глазами, к которым вернулся естественный чёрный цвет, с этими слегка посиневшими тонкими губами, которые уже не улыбаются так насмешливо и горделиво, с этими кривыми звериными клыками, с этими подкосившимися ногами и в раз ослабевшими руками. Такой забавный и такой красивый. Знаешь, я много раз представлял этот момент, я годами желал его. Мне казалось, что отсветы красного лезвия придадут твоему лицу хоть немного красок, сделают его хоть чуть живее, но я ошибся — они только подчеркнули твою неестественную даже для человека, что уж говорить про ситов, бледность. Знаешь, я думал, ты закричишь, но ты лишь удивлённо смотришь на меня, будто не понимая, что я делаю и зачем. Может быть, ты не понимаешь, за что? Может, ты и подумать не мог, что когда-нибудь кто-нибудь сделает это? Или ты шокирован, что делаю это именно я? Что ж, ответ я уже никогда не узнаю. Знаешь, я убивал многих, но всегда знал, что это убийство будет особенным. Я никогда не чувствовал чего-то подобного. Да, ты ещё жив, но это ненадолго. Увеличиваю рану в твоей груди и вырываю твоё сердце, чтобы ты точно не выжил. Твоя тёмная, почти чёрная, густая кровь хлещет из раны, и я наконец слышу твой болезненный хрип. А ты живучий. Подношу сердце к твоим глазам — наверное, мир перед твоими глазами расплывается, а я хочу, чтобы ты всё хорошо увидел. Твои ноги подкашиваются, ты падаешь на колени, цепляясь за мою одежду. Знаешь, это выглядит очень… Очень. Смотришь не на меня, а куда-то вбок, и тяжело, хрипло дышишь, пытаясь отбить себе ещё секунду жизни. Так боишься умирать? Я насмотрелся. Пожалуй, с тебя хватит. Ты удивлённо поднимаешь голову, когда я активирую световой меч, как бы спрашивая: зачем? Неужели ещё одна дыра в моём теле что-то изменит? Не хочу ничего тебе объяснять. Хватаю тебя за волосы — ты слабо кривишься от боли. Одним взмахом отрубаю тебе голову, с твоих губ срывается последний вздох, о Сила, как же это прекрасно, а твои бездонные чёрные глаза смотрят на меня осуждающе и немного удивлённо. Твоё тело глухо падает на пол, и этот звук кажется мне таким громким, что я вздрагиваю от неожиданности. Теперь ты точно мёртв. Моя ненависть к тебе, впрочем, безответная, почти удовлетворена теперь. То, что я хочу сделать… Тебе бы не понравилось, милый. Но мёртвые бессмертные не говорят «нет», верно? Касаюсь губами твоих губ, провожу по ним языком, чувствуя вкус твоей крови. Это безумие. Разумеется, ты не сопротивляешься. Если бы ты был таким при жизни… Углубляю этот поцелуй, усмехаясь. Твоя кровь прекрасна на вкус. Так вот каков вкус моего сумасшествия. Резко отстраняюсь от тебя, глядя в твои мёртвые глаза. Ты прекрасен. *** Я возвращаюсь домой победителем. Все встречают меня, как величайшего героя, но это кажется мне фальшивкой, как и вся моя жизнь в Республике. Вхожу домой, ожидая упрёков или скандала, но Бастила счастливо улыбается и бросается обнимать меня. Из спальни выходит мальчик лет трёх — мой сын. Я улыбаюсь ему, будто видел его каждый день всей его жизни, будто мы близки, как полагается отцу и сыну. Мальчик бросает на меня удивлённый и заинтересованный взгляд, и мне видится тот удивлённо-осуждающий взгляд чёрных глаз, бывших когда-то красными. Точно ли победитель — я?