Часть 1
7 октября 2018 г., 15:15
Его разбудил щелчок дверного замка, ухо уловило звук удаляющихся шагов. Значит, до будильника ещё минут пять. Он сладко потянулся, расправляя сонные мускулы, и снова уткнулся в подушку.
Размеренный писк ворвался в мягкую тишину квартиры. Приоткрыв один глаз, хозяин продемонстрировал телефону всю глубину своей утренней ненависти. Дотянулся ещё вялой рукой, сбросил сигнал, нехотя выполз из-под одеяла и принял положение сидя, коснувшись босыми ступнями коврового покрытия. Потёр глаза, щурясь спросонья.
Он не любил просыпаться один. Куда приятнее медленно выбираться из сонного облака, чувствуя спиной и ягодицами тепло прильнувшего обнажённого тела – раньше, чем понять, что проснулся. Ощутить утреннее полусонное возбуждение, неторопливое проникновение, расслабленно покачиваться в плавных толчках, сжимая побелевшими пальцами край простыни под ритмичное горячее дыхание в шею...
Не сегодня.
Он сморгнул оцепенение, подстегнувшее удары сердца, сглотнул пересохшим горлом и, поморщившись, скосил взгляд на напряжённый член.
Придётся потерпеть, приятель.
Оглядевшись, заметил, что штора на окне чуть сдвинута у края – так, чтобы в узкой полосе света можно было найти в шкафу нужное и при этом не рассеять полумрак комнаты. Не помешать досмотреть сны.
Губы растянулись в улыбке. Мелкие проявления заботы друг о друге в их паре – дело обычное, но каждый раз от них теплело на душе.
Он поднялся, прошлёпал босыми ногами в ванную. Остановился перед раковиной, упёрся ладонями в края и заглянул в зеркало. Помятая спросонья физиономия, тем более заросшая – не лучший пейзаж для финального собеседования в колледже. Кран тихо зашелестел, прохладные струи окатили лицо. Отражение в зеркале посвежело, но без контрастного душа не обойтись.
Уже растираясь полотенцем, он уловил тонкий приятный запах из кухни. Посреди стола под полотняной салфеткой обнаружил порцию свежеприготовленных панкейков, рядом в вазочке – клубничный джем. Даже не пытаясь бороться с улыбкой от уха до уха, зачерпнул джем ложечкой, размазал по панкейку и сунул в рот, по-кошачьи жмурясь от удовольствия.
Это любовь. Уже два года живут вместе, а не затихает у них, не идёт на спад. Всякое бывало, и грызлись, и не разговаривали, и чуть не разбежались как-то раз, приревновав друг друга из-за идиотского недоразумения. Так и не смогли врозь.
Зря только накручивал себя вчера из-за предстоящего собеседования на новом месте. Новый коллектив, конечно, сулил новые знакомства и наверняка соблазны, но такую пару, как у них, мимолётным симпатиям не разбить.
Взгляд упал на часы. Пора.
---
GPS помог обойти пробки, и уже через минут сорок серый "Шевроле" зарулил на парковку перед админзданием колледжа. Просторный холл в лаконичном стиле минимализм сверкнул бликами стеклянной двери по полированной стойке ресепшена. – Добрый день, сэр. Чем могу помочь? Таким голосом обычно желают не дожить до завтрашнего дня. Ну, как знать, может, дотошная стерва на входе – фишка местного руководства. Или оборонительный вал на пути у залётных неадекватов. – Мне назначено собеседование. У директора Фьюри. Дежурная уткнулась в журнал посещений: – Ваше имя? – Стэн. Себастиан Стэн. – Всё верно. Второй этаж, профессор Стэн. Приёмная директора справа, в конце коридора, – улыбка дежурной леди по притягательности вполне могла бы соперничать с оскалом акулы. Зато не скучно. – Благодарю вас, – хотелось верить, что ответный оскал получился не хуже. Себастиан развернулся и ушёл в указанном направлении, ощущая спиной колючий сканирующий взгляд. Вот же зараза. Он усмехнулся и постарался вытряхнуть из головы лишнее. Ему нужна эта работа. Зря, что ли, оставил прежнюю в другом городе ради совместной жизни с любимым, получившим работу, благодаря которой мог трудиться над своей будущей книгой спокойно, не мотаясь ради Себастиана между городами. В приёмной директора Фьюри было куда приятнее, чем в вестибюле. Секретарская улыбка приветливо засияла, Себастиану предложили присесть, извинились за вынужденную задержку ввиду занятости директора в международной скайп-сессии переговоров с японскими коллегами. Из-за стены доносились приглушённые голоса. Разобрать слова было невозможно, но деловые интонации и подчёркнуто приветливые нотки говорили сами за себя. – Он наверняка скоро закончит, сэр, – виновато улыбнулась секретарша. – Хотите пока чаю? Или кофе? – Чаю, пожалуйста. – Какой предпочитаете? Фруктовый, цитрусовый, с бергамотом, просто чёрный? – Как мило, даже есть выбор. С бергамотом, пожалуйста, если не трудно. Спасибо. Она покраснела или показалось? Приятный аромат горячим дымком проник в ноздри, отвлёк. Чай был почти допит, когда ожил селектор на секретарском столе: – Мисс Шерон, у меня назначено собеседование. – Да, сэр. Ваш посетитель здесь, ждёт. – Пригласите. – Конечно, сэр, – секретарша отпустила кнопку и подарила Себастиану ещё одну дежурную улыбку: – Прошу вас, профессор, проходите. Директор Фьюри готов вас принять. Себастиан немного волновался. Предварительная договорённость по телефону настраивала на высокую вероятность удачи, но не давала гарантий. Ему просто перезвонили в ответ на присланное резюме, сказали: "Вы нам подходите", – и назначили встречу. Себастиан не любил общение с руководством. Эти люди смотрели предвзято и вели себя так, будто они боги и вершат чужие судьбы. В глазах потенциальных боссов вечно читался вопрос: "На что ты готов ради должности?" И намёки бывали более чем прозрачные. Главное – не подавать виду, насколько важно занять эту вакансию. Себастиан переступил порог, по инерции сделал несколько шагов, и тут его вышибло из равновесия. Директор был не один. Наискосок от него за столом для персонала и посетителей сидел его коллега и тихо постукивал по клавишам раскрытого ноутбука. Типичный университетский преподаватель – костюм, галстук, очки, внимательный вдумчивый взгляд, от которого по телу мигом пронеслась волна шустрых колких мурашек, мозги поплыли, и Себастиан не сразу расслышал, что говорил ему солидный темнокожий директор, указывая на ближайший стул: – …не стойте, присаживайтесь. И позвольте вам представить – ваш будущий коллега, профессор Эванс, преподаёт в нашем колледже философию. Не возражаете, если он будет присутствовать на собеседовании? – Нисколько, сэр. Спасибо рефлексам, сработали чисто и на автомате выдали идеальную реплику. – Отлично. Коллега, знакомьтесь, это – профессор Стэн. Надеюсь, он присоединится к нам, и у студентов будет отличная возможность значительно улучшить знания по американской литературе. Себастиан машинально пожал протянутую ему тёплую ладонь. Отпустить получилось не сразу, и он мысленно чертыхался сам на себя, пытаясь понять, насколько это было заметно со стороны. – Вот мои документы, – Себастиан протянул директору папку, опускаясь на стул. Фьюри тут же раскрыл её и уткнулся в бумаги. Пока он вникал, двое мужчин сверлили друг друга мимолётными настороженными взглядами. – Итак, профессор Стэн, – объявил Фьюри, обрывая безмолвную дуэль, – у вас отличные рекомендации, учёная степень, научные публикации, стаж. Рад, что вы решили предложить нам свою кандидатуру. Данные о нашем рабочем графике и об оплате вы получили. Если всё устраивает, мы будем рады видеть вас в нашем коллективе. Если есть пожелания, я готов по возможности пойти навстречу. Себастиан кивнул. Наглеть с порога не стоило, но и чересчур скромничать – тоже. – Это прекрасное предложение, сэр, я рад принять его. Возможно, вопросы появятся уже в процессе работы. – Буду рад ответить на них и помочь вам. Итак, с этой минуты считаем вас нашим полноправным коллегой. Распоряжение оформим в течение часа. К слову, думаю, не лишним будет сказать, что профессор Эванс оказывает мне помощь в работе с японскими коллегами – как по интернету, так и в личном общении во время их визитов. – Вы переоцениваете мои скромные усилия, сэр, – улыбнулся Эванс. Внутренности Себастиана свело приятной судорогой. Спасибо широкой столешнице за маскировку. – Ничуть. Японцев весьма подкупает знание их языка, культуры и особенностей быта. Одно дело, когда они проявляют формальную вежливость, и совсем другое – когда искренне рады и открыты для сотрудничества. Благодаря стажировке профессора Эванса в Японии, у нас есть в этом вопросе привилегии. Себастиан делал вид, что слушает. Необходимо было срочно взять себя в руки. Он стиснул зубы, переплёл пальцы в замок и сдавил их перед собой до белых пятен на тыльной стороне ладоней. Не для того пришёл устраиваться на преподавательскую работу, чтобы... "Нельзя терять нить разговора и поддакивать невпопад", – мысленно напомнил он себе. – Значит вы, профессор Эванс, здесь работаете? Давно? – собственный голос звучал, как чужой, но главное – ровно и, кажется, без эмоций. Когда сердце в груди грохочет так, что рёбра готовы затрещать, бесцветные интонации и нечитаемый взгляд – лучшая маскировка. Если действительно получилось. – Уже несколько недель, профессор Стэн. Если хотите, могу помочь вам сориентироваться в лабиринтах наших коридоров и особенностях расположения аудиторий. – Буду признателен за помощь, – холодно ответил Себастиан, поднимаясь из-за стола. И каменное лицо. Такое же, как у профессора Эванса, чёрт бы его подрал. – Тогда осваивайтесь. Не буду вас задерживать, – попрощался директор. Глядя им вслед, поморщился с досады. Не хватало ещё сушить мозг над тем, как помирить двух новых преподавателей, ни с того ни с сего ощетинившихся друг на друга, и не потерять при этом ни одного. Таких, как они, ещё поискать – молодые, крепкие, не то, что прочая профессорская братия, чаще всего ветхая и дышащая на ладан. Тем временем два новых профессора прошли коридор и свернули в левое крыло здания. Напряжение между ними заставляло эхо шагов гулко звучать в пустых коридорах, и атмосфера вокруг искрила уже почти зримо. – Значит, вам, профессор, нравится здесь? – Стэн невольно поёжился. К такому звучанию собственного голоса надо ещё привыкнуть. – Вполне. Кстати, вот эта лестница выведет вас прямиком к нашему кафе на первом этаже. А вот здесь – прошу вас, проходите – лекционная аудитория. Себастиан переступил порог, прошёл в центр, к длинному столу перед интерактивной доской, и огляделся. Ряды студенческих столов со скамейками уходили вверх амфитеатром, огромные окна визуально расширяли пространство. Мебель, аппаратура для презентации учебных и научных материалов тоже были что надо. Всё это настраивало бы на учебный процесс, если бы… Если бы профессор Эванс, войдя следом, не захлопнул за собой дверь, дополнительно повернув ключ в замке. Себастиан медленно развернулся к нему, просверлил взглядом в упор: – И как это понимать? Тот молча шагнул ближе, оставив между ними не больше шага: – Думаю, всё и так ясно. Его ответный взгляд как будто выжигал на Себастиане тавро "собственность профессора Эванса". – Сюда никто не войдёт, – добавил он. – До следующего занятия больше часа. Профессор Стэн нервно сглотнул, ещё раз огляделся по сторонам, затем снял очки, положил их на край кафедры и молча опустился на колени. Дрожащими пальцами расстегнул ремень, ширинку штанов Эванса, всё заметнее выпиравшую прямо перед глазами. Под тяжестью ремня брюки тут же упали, прикрыв мягкими складками лакированные профессорские туфли. Незнакомое помещение напрягало и одновременно заводило до тянущей боли в паху, сдавленном застёгнутой ширинкой. Себастиан на секунду представил себе, что аудитория переполнена, и все застыли на месте, наблюдают за ними, не дыша. Сердце дрогнуло, руки затряслись, плечи свело, в голове зашумело. Придуманная картина казалась почти реальной, и Себастиан невольно бросил мимолётный взгляд на пустые столы и скамейки, уходившие полукруглыми рядами почти под потолок. Воображаемым зрителям лучше таковыми и оставаться. Краем глаза Себастиан уловил подрагивание коленей Эванса и спрятал нервную улыбку, облизнув губы. Зацепил кончиками пальцев резинку боксеров и потянул вниз, к брюкам. Напряжённый член, выпущенный из тесноты, скользнул горячим стволом по небритой щеке. Себастиан прикрыл глаза, обхватил ладонями крепкую задницу, стиснул. Потёрся скулой и носом о паховые волоски, мягко помассировал губами мошонку. Подразнил чувствительную кожу члена своей отросшей щетиной, обвёл языком головку, лизнул щель. Сдерживаемые стоны сверху сменились приглушёнными – Эванс явно зажал себе рот ладонью. В таких помещениях звук обычно уходит под потолок, и вряд ли снаружи можно было что-нибудь расслышать, но осознать это он пока не мог. Себастиан глянул снизу вверх, неспешно обсосал головку и втянул её в рот. Эванс покачнулся, ухватился свободной рукой за край длинного преподавательского стола. Себастиан выпустил головку с сочным мокрым звуком, медленно и тщательно обсосал ещё раз и вобрал член в рот поглубже. Эванс вздрогнул, шумно выдохнул и толкнулся навстречу. Ладони мяли ягодицы Эванса, по его телу проносились волны дрожи. Пальцы одной его руки судорожно сжимали край столешницы, другие ворошили волосы на макушке Себастиана в одном ритме с толчками. Воздух вокруг буквально вибрировал, и казалось, огромные стёкла окон вот-вот затрещат, не выдержав накала. Наконец, уткнувшись в собственное плечо, Эванс зажмурился, толкнулся сильнее, хрипло застонал, излился в рот Себастиана, и тот жадно глотал мутные капли. Затем выпустил влажный обмякающий член изо рта, с усталой, но довольной улыбкой уткнулся в живот Эванса и закрыл глаза, стараясь выровнять дыхание. Наконец, сильные руки ухватили Стэна за плечи и подняли на ноги, прислонили к столешнице. Эванс отпустил его и стал натягивать боксеры и штаны. Получалось косо и криво, дрожащие пальцы не слушались. – Охренеть, Себ, – хриплый голос Эванса теперь тоже было трудно узнать. – Это был лучший твой отсос. Не пойми неправильно – я каждый раз в восторге, но это было супер круто. – Откуда у вас такой лексикон, профессор философии? – лениво ухмыльнулся Стэн. – Наверное, оттуда же, откуда у профессора литературы способности к минету, – Эванс расплылся в улыбке, сгрёб Себастиана в объятия и долго целовал, смакуя солоноватый привкус собственной спермы. – Почему ты не сказал мне, что устроился именно сюда? – спросил наконец Себ, через силу ворочая распухшими губами. – Хотел сделать сюрприз, – усмехнулся Эванс и смял его губы новым поцелуем. В паху снова наливалось, а у Стэна, не успевшего получить разрядку, ширинка еле справлялась с напором. Не прерывая поцелуй, Эванс скользнул одной рукой по груди Себастиана, по подтянутому животу, нащупал пуговицы брюк, расстегнул. Оторвавшись на секунду, глянул прямо в глаза. – Крис, мы не успеем, – шепнул Себастиан. – Успеем. Сегодня в этой аудитории занятий не будет, – тихо ответил Эванс и потянул его штаны за пояс вниз вместе с бельём. – Ты же сказал, через час... – Это я тебя дразнил. – Ну ты и гад, Крис. – Знаю, – Эванс широко ухмыльнулся, выпрямился, развернул Себастиана лицом к рядам студенческих столов и уложил грудью на ближайший. Не застёгнутый ремень мешал, и Крис выдернул его из шлёвок, отбросил в сторону. Дрожащей рукой торопливо вытащил из кармана тюбик со смазкой, перехватил его зубами, чтобы освободившейся рукой сдернуть так и не надетые толком штаны. Прижавшись пахом к заду Себастиана, быстро размазывал гель по пальцам, пока Себ высвобождал одну ногу из штанины, чтобы отвести её подальше в сторону. Эванс навалился сверху и скользнул смазанными пальцами в ложбинку между ягодиц. – Среди бела дня, в учебной аудитории... вы извращенец, профессор Эванс, – проворчал Себастиан, в его голосе слышалась улыбка. – Да, я тоже тебя люблю, – отозвался он, разглаживая пальцами вход и проникая внутрь. Себастиан вздрогнул, но один палец принял легко. Второй вошёл туже. Крис склонился, задрал повыше сорочку Стэна и стал целовать обнажённую спину. Свободная рука нырнула в пах Себастиана, осторожно пощекотала головку члена, и толкаться внутрь пальцами стало гораздо легче. – Крис, ты уверен, что никто не войдёт? Себастиана уже настолько повело, что спросил скорее машинально. – Никто. Запасной ключ я спрятал ещё вчера. Единственный оставшийся сейчас у меня. Эванс приподнялся, нащупал в нагрудном кармане презерватив, разорвал упаковку зубами и быстро раскатал резинку по члену. Размазал сверху остатки геля, приставил головку ко входу и плавно надавил. Входил медленно, мягко. Они с Себом где только не делали это, но не в стенах колледжей. Быстрый отсос в туалете в конце последнего дня на прежнем месте работы – не в счёт. Нынешний колледж был напичкан студентами и профессурой, и хотя все были на занятиях или в лабораториях, а в этом крыле по пятницам лекции не читали, сам факт присутствия людей в здании будоражил и дразнил вероятностью быть пойманными с поличным. Себастиан не мог знать расписание, просто доверился. Переполненный светом огромный зал и окружающая учебная аппаратура, плюс масса народу в шаговой доступности – всё это пугало и в то же время заводило не по-детски. – Ты будешь вспоминать об этом, – толкаясь всё быстрее, прошептал Крис, – когда будешь читать здесь лекции. Одной рукой он вжимал Себастиана в стол, надавив между лопаток, другой жёстко водил по стволу его члена. Ухватившись пальцами за края столешницы, Себ кусал губы, стараясь приглушить стоны. Получалось или нет, он не знал. В мозгах плыло и искрило, огромные окна раскачивались перед глазами в такт толчкам, разрядка подступала неотвратимой горячей волной. Крис сорвался в частые резкие толчки и, почувствовав тёплую вязкую жижу в кулаке, сжимавшем член Себастиана, со стоном излился в него. Тяжело дышал в ворот его сорочки под оглушительные удары сердца, и в голове было пусто, как в выгоревшем дотла кратере вулкана.---
Дыхание постепенно замедлялось, к телам возвращалась способность двигаться, в головах понемногу прояснялось. Крис и Себастиан медленно поднялись и стали одеваться, исподтишка поглядывая друг на друга, как заговорщики, связанные общей тайной. Когда разобрались с одеждой, придирчиво осмотрели "место преступления". Пришлось пошарить по карманам в поисках салфеток, которые жизнь научила всегда носить с собой – как раз на такой случай. Скрыв все следы, они нехотя побрели к входной двери. Случайно зацепив взглядом нечто знакомое на краешке кафедры, Себастиан усмехнулся и забрал свои очки. На пороге на секунду остановились. "Ты будешь вспоминать об этом, когда будешь читать здесь лекции", – промелькнуло в голове Себастиана. – Крис, пообещай мне кое-что. Тот притянул Стэна к себе за плечи, выдохнул ему в губы: – Всё, что хочешь. – Мы сделаем это в кабинете директора. На его столе. Неважно, когда, но сделаем. Крис покачал головой, борясь с улыбкой: – И кто из нас извращенец? – С кем поведёшься, – хмыкнул Себастиан. Они покинули здание по отдельности, выехали за ворота на разных машинах с разницей в несколько минут. Через четыре квартала Себастиан свернул в переулок и остановился. Крис уже ждал его, опираясь на капот своей машины. Себ подошёл вплотную, обхватил руками плечи Эванса и тихо сказал: – Фьюри догадается. Рано или поздно поймёт. Крис усмехнулся: – На этот случай, Себ, у нас есть брачное свидетельство.
