Часть 1
13 сентября 2019 г., 16:43
Не помню точно, когда всё это началось, но помню почему. А ты? Помнишь, как сжёг меня?
Леви сжала в руках сумочку и попыталась сосредоточиться. Возможность отомстить выпадала всего раз в четверть века. А она и так пропустила прошлую, увлёкшись подготовкой к шабашу. Повидать старых подружек, конечно, было приятно, но не так как наблюдать за действием собственного проклятья. А оно вышло на редкость качественным. Ведь даже спустя столько лет практики у Леви всё никак не получалось повторить тот успех. Очевидно, секрет был в чистейшей и безграничной ненависти, которую она испытывала, пока огонь лизал её пятки и плавил кожу, будто масло. Потому-то проклятье и работало, как часы, возрождая Гажила уже четвёртую сотню лет. Вспомнив день казни, Леви поёжилась и заёрзала на жёсткой церковной скамейке: ох, и испугалась же она тогда! Уверенности в том, что Бог ей поможет, не было, а умирать безвинно совсем не хотелось, вот и пришлось продать душу дьяволу прямо на злосчастном костре. И Господин спас её, послав силу. Проклятье тогда само сорвалось с губ и полетело в главного инквизитора, вершившего судьбы ни в чём не повинных людей. И молния тут же прошила его насквозь, заставив биться в конвульсиях на земле, извиваясь от боли и страдая так, как страдали бы жертвы его бесчестного суда. А после Господин послал дождь, который потушил все костры. И Леви убежала. Прочь. Не различая дороги, неслась, пока не выбилась из сил где-то в чаще непроходимого леса. Мысленно поблагодарив Господина за всё, Леви заправила длинный синий локон за ухо и поправила массивную серьгу в виде креста. С недавнего времени ей стало нравиться носить такие околорелигиозные украшения, особенно после того, как она поняла, что это обеспечивает неплохой приток новых клиентов в её магическую лавку. Люди почему-то считали, что раз в лавке есть распятия и святая вода, то и ведьма там совсем не «чёрная». Такие заблуждения были только на пользу её процветающему в этом веке бизнесу. Кинув короткий взгляд на человека за кафедрой, Леви поняла, почему тот молчал уже пару минут: искал нужную строчку в раскрытой Библии. А ведь в прошлых жизнях он знал её наизусть и мог цитировать в любой подходящий и не очень момент. Такого фанатика своего дела ещё нужно было поискать. А что теперь? Бесконечные паузы и чтение с книги. Дожили. Всё-таки зря она пропустила его прошлую смерть, видимо, это плохо повлияло на процесс перерождения души в новом теле. Низкий, бархатистый голос проповедника раздался чуть громче, чем до этого, и заставил Леви ухмыльнуться. — У верующего секрет мужества кроется в этом: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной»… «Ты один, малыш. Давно один», — про себя ответила ему Леви и, легонько взмахнув пальцами, потушила все свечи в приходе. Этот трюк ей очень нравился. Конечно, не так, как «одержимые старые девы», но сейчас был не совсем подходящий момент, поэтому пришлось довольствоваться малым. Люди в зале тут же испуганно заохали, и проповедник поспешил их успокоить. — Видите, Бог с нами. Так Он показывает, что тоже здесь и согласен с моими словами. Бог любит нас. Тихонько засмеявшись, Леви краем глаза уловила грозный взгляд старушки справа. Ох, если бы та знала, что Богу нет дела ни до кого в этом зале и всем им гореть в аду за кучу мелочей, она бы тоже посмеялась над глупостью и бессмысленностью этой проповеди. Ведь ничто уже не отмоет чернючие души собравшихся здесь людей. Проповедник попросил помощника вновь зажечь свечи и оглядел свою паству. Когда он задержал взгляд на Леви, волоски на её руках встали дыбом, будто это её должно было убить молнией через пару часов. И это было непривычно. Та жёсткость, которую она заметила в его взгляде, немного испугала, заставив вспомнить пару не очень приятных моментов в их совместной истории. Перекинув все тревоги на сидящую сзади парочку, она решила списать всё на нервное предвкушение. Всё-таки ждать этого дня долгих пятьдесят лет было катастрофически скучно, поэтому теперь-то она точно больше не будет пропускать. И хоть, в целом, ей нравилось быть ведьмой: все эти шабаши, поклонения Господину, бесконечная молодость, но с годами сильно надоедало, и единственным, что вносило разнообразие в бесконечную череду одинаковых дней, был Гажил. Он всё ещё смотрел на неё, поэтому, улыбнувшись, она обнажила белоснежные зубы — чудо современной медицины — и кончиком языка облизала губы. Леви знала, что выглядит сексуально, она готовилась, в конце-то концов. Надела самое шикарное платье, накрасила губы поярче, выпила пару омолаживающих зелий. Но самое главное — она прихватила ещё и парочку вещей из прошлого: кулон, обхватывающий шею, будто змея, и обручальное кольцо с бриллиантом, сияющее на безымянном пальце. Кольцо было гордостью её коллекции — напоминанием о единственном успешном совращении священника, принявшего обет безбрачия. Правда, как только он ей его вручил, его убило молнией, и они не смогли повторить все те грешные дела, на которые Леви рассчитывала, но воспоминания об этом моменте она всё равно бережно хранила в сердце. «Ничего, повторим в этот раз», — весело подумала Леви и подмигнула проповеднику. Мужчина отвёл взгляд, и Леви показалось, что он улыбнулся краем губ. С чего бы это? Он же должен был смутиться. Как и всегда. Неужели, в работе проклятья что-то изменилось? Может, она ошиблась и это не тот проповедник? Она покачала головой, отгоняя ненужные мысли. Нет-нет. Это точно был Гажил. Проклятье никогда не ошибалось: оно связывало их невидимой нитью, которая всегда вела к нему. И не важно, как он выглядел, где жил и как звался в этой реинкарнации. Леви всегда чувствовала каждой клеточкой тела, что это именно он — её несостоявшийся убийца. Дотронувшись пальцами до кулона на шее, Леви немного покрутила его, чтобы заключённый в серебро сапфир поймал солнечный свет. Блеск камня, тут же отразился в глазах проповедника, когда он вновь посмотрел на неё, и в них появились признаки узнавания. Леви осталась довольна произведённым эффектом. Хоть что-то осталось неизменным. Этот кулон он сам подарил ей пять смертей назад, когда она чуть не сбила его с пути божественного. Жаль, что он тогда вовремя одумался. — Продолжим, господа, — сказал проповедник и провёл пальцем по странице Библии. Найдя строку, на которой остановился, он продолжил читать. И он бы обязательно закончил свою сегодняшнюю речь перед паствой, если бы это входило в планы Леви. А так, свечи вновь погасли, входная дверь распахнулась и на пол церкви легла пожухлая листва с улицы. Захлопали створки на окнах, тревожа разноцветные витражи, которые грозились вот-вот разлететься от этого. Прихожане тут же подскочили с лавочек и принялись громко молиться. — Люди мои, это знак. Господь хочет, чтобы сегодня вы самостоятельно пролили свет в свои души словом божьим! Толпа одобрительно загудела, и мужчина продолжил. — Проведите этот день со своей семьёй. Господь с вами! Жду вас в следующее воскресенье. Он махнул помощнику, чтобы тот помог старушке с тростью выйти, и вновь посмотрел на Леви, которая даже не сдвинулась с места. Она провела указательным пальцем по нижней губе и улыбнулась. В глазах проповедника вспыхнул огонь, но на лице не дрогнул ни мускул. Ещё пару секунд он продолжал смотреть на неё, а потом вышел из-за кафедры, чтобы затем скрыться в кабинке для исповеди. Там его уже ждали женщина средних лет в платке и молодой парень, бледное, высушенное лицо которого так и кричало о последствиях наркозависимости. Эти люди не входили в планы Леви, но в запасе было ещё достаточно времени, поэтому она решила немного подождать. На то, что она собиралась сделать, хватило бы и пяти минут. Поэтому она достала зеркало и помаду из сумочки и обновила макияж, затем поправила волосы и разгладила платье. И каково же было её удивление, когда вместе с ней закончили свою исповедь и те люди. Подозрения вновь закрались в её голову, но она отогнала их прочь. Когда зал опустел, Леви встала со скамейки и пошла к кабинке для исповеди. Её тонкие каблучки глухо стучали по старинному кафелю и напоминали ей, как так же стучал метроном, отсчитывая минуты до второй смерти Гажила. В этот раз ей даже было немного жаль, что он умрёт, ведь таким красавчиком он не был ещё ни в одном перерождении (предыдущее она решила не брать в расчёт, потому что видела его тогда всего лишь младенцем). Его широкие плечи и огромный рост заставляли её чуть ли не визжать от восторга, а зачёсанные в хвост чёрные волосы придавали ему какую-то сумрачную привлекательность. Прямо как у слуг Господина. И это тоже немного настораживало. Как жаль, что она решила найти уже Гажила в день действия проклятья, а не раньше! Ох, и натворили бы они дел. Но, к сожалению, работа и поклонение Господину не давали ей вырваться на другой континент почти пятьдесят лет, поэтому пришлось довольствоваться малым. А ведь были времена, когда она следила за жизнью врага с самого его рождения. Иногда помогая, но чаще всего совершая мелкие пакости, которые должны были заставить его отказаться от божественного пути. И хоть он всегда и был непреклонен (за исключением прошлого раза, конечно), она в тайне надеялась, что он больше никогда ей не поддастся, и их противостояние будет длиться до скончания веков. Пройдя мимо алтаря, Леви завернула к кабинкам для исповеди, остановилась и положила ладонь на резную деревянную ручку. Сердце тут же бешено заколотилось, разгоняя адреналин по крови, когда пришло понимание, что сейчас-то всё и случится. Она набрала полную грудь воздуха и выдохнула его вместе с успокаивающим заклинанием. В голове немного прояснилось. Теперь точно можно было начинать. — Святой отец, я согрешила, — с нескрываемым удовольствием произнесла Леви, как только за ней закрылась дверь кабинки. — Знаю, дитя моё. Знаю. — Простите? — Леви недоверчиво уставилась на складную ширму, за которой скрывался мужчина. Неприкрытое нахальство в его голосе ей совсем не понравилось. — Никто не приходит сюда без греха. Леви зависла на секунду, а потом поняла, что зря себя накручивает. Ей просто показалось. Всё шло по плану. — И в чём же твой грех, дитя моё? — Я пожелала смерти одному очень плохому человеку, и он умер. — Да что ты говоришь, — язвительно ответил ей проповедник. А вот это ей уже совсем не понравилось. Леви резко отодвинула заслонку на маленьком сетчатом окошке и ужаснулась, встретившись с алыми глазами проповедника. Хоть ей, как ведьме, нечему было удивляться, но такой поворот событий заставил её тут же зашептать защитное заклятье и потянуться за зельем морока в сумочку. Обнажив острые белоснежные зубы, мужчина подвинулся вплотную к окошку и прошептал: — Не поможет, Мелкая, даже не ищи свои склянки. — Это… — В горле мгновенно пересохло, и голос Леви дрогнул. — Это ещё почему? Нащупав всё-таки зелье, она сжала его в ладони и приготовилась, если что, отправить его прямиком в лицо мужчине, который должен был быть беззащитным священником, а оказался каким-то маньяком, если вообще не демоном. Демоном? — Не-е-ет, — застонала Леви, когда до неё дошло, что к чему. — Только не это. Мужчина хрипло рассмеялся, вызвав нервную дрожь в теле у Леви, и когтями, которые всего пару минут назад были обычными ногтями, провёл по деревянной сетке, отделявшей его от девушки. Ну, всё. Её песенка спета. Прощайте шабаши и беззаботная ведьминская жизнь. Пришёл час расплаты. Теперь-то он точно ей отомстит за все свои перерождения и испорченную карму. — А чего ты ожидала? Думала, никто не придёт за сбившимся с пути священником? Леви не знала, что ответить. Она лишь продолжала судорожно перебирать в голове причины, по которым хоть что-то могло пойти не так в её безупречном проклятье. Оно же работало идеально: каждые двадцать пять лет Леви приходила к Гажилу, напоминала ему, каким редкостным гадом он был в прошлой жизни, и после этого его всегда убивало молнией. Да, иногда она позволяла себе мелки шалости в виде флирта или переманивания на сторону зла, но это потому, что точно знала, что он никогда не поддастся. А это противостояние, ой как, помогало разнообразить ведьминский быт и рутину. — Неужели?.. — Давай, Мелкая, подумай ещё. Я прямо слышу, как закипает твой маленький сладенький мозг, — сказал он и жадно облизнулся. — И кто к тебе приходил? — спросила она, еле сдерживая обиду в голосе. Какой гад из преисподней решил сломать её игрушку и ради этого даже выбрался из пекла? Она же вроде ни с кем там не ругалась даже! — Он пожелал остаться анонимным, ги-хи. Пылающий жаждой взгляд Гажила прошёлся по телу Леви, и она почувствовала себя голой. И почему это жертва внезапно стала хищником? Леви такой расклад очень не понравился, поэтому она решила взять инициативу в свои руки и прижать этого хитрого демона, чтобы выбить из него все ответы. Едва уловимым движением пальцев, она наслала на мужчину путы, и довольно улыбнулась. Вот теперь-то она точно могла спокойно, не боясь за свою жизнь, всё разузнать. — Как тебе удалось обмануть проклятье? Оно же должно было разрушиться, а вместо этого оно привело меня сюда! Ты же принял сторону Господина и теперь тоже бессмертный. Почему тогда так получилось? В порыве гнева Леви не заметила, как уже чуть ли не прижалась к окошку, желая выплеснуть всё негодование Гажилу в лицо. Она хотела быть ещё ближе, не зная на самом деле, чего хочет больше: ударить его или поцеловать. Всё-таки она успела соскучиться по его крепким мужским объятьям за эти полвека. Мужчина снова рассмеялся и легко смахнул с себя чары. Моментально сломав разделявшую их ширму, он выдохнул ответ ей прямо в губы. — Просто это уже совсем другое проклятье, малыш. Леви, как загипнотизированная, смотрела в его глаза и не могла пошевелиться от страха. Мысли разбежались, и она не могла даже понять, как нащупать ту нить проклятья, которая её сюда привела. Она ведь всё время чувствовала, как что-то тянуло её именно к этому мужчине. Все эти годы она точно знала, где он находится и иногда даже улавливала его настроение, но в том, что это именно её проклятье, она уже не была так уверена. Огромная горячая ладонь взяла её за левое запястье, и Леви вздрогнула от неожиданности. Кольцо на безымянном пальце, будто раскалилось, и она, наконец, всё поняла. — Чего ты хочешь? — устало спросила Леви, когда поняла, что ни смысла, ни желания бороться у неё не было. Особенно учитывая, что проклятье «чёрной свадьбы» работало в обе стороны. Поэтому даже если она сейчас сбежит, то Гажил всё равно её найдёт. И до скончания времён им друг от друга не скрыться. — Чтобы ты вернула должок, ги-хи. То, каким тоном это сказал, а затем ещё хитро растянул губы в улыбке, заставило Леви крепко задуматься. А точно ли он собирался её убить? — Какой должок? — уточнила она в полном недоумении. — Как какой? Супружеский, конечно. И не дожидаясь её ответа, он затянул её на свою половину и усадил на свои колени. — Можешь начинать прямо сейчас, ги-хи. С одной стороны это было неожиданно, а с другой… разве не за этим она пришла с самого начала? Леви коварно улыбнулась и наклонилась к уху Гажила. — Ты сам напросился. Теперь, отмеренная ей вечность, уже не казалась такой скучной и бесконечной.***
Её уверенность в себе бесила не на шутку. И почему эта мелочь возомнила, что она тут главная? Это он вообще-то придумал хитроумный план, чтобы отомстить проклятой ведьме. Хотя кто тут ещё проклят?.. Кольцо на безымянном пальце так жгло, что уже давным-давно должно было расплавить кожу и упасть на пол к обломкам перегородки, и это жутко раздражало Гажила. — Чё так печёт-то? — прорычал он и заглянул прямо в глаза Леви. Её зрачки расширились так сильно, что ему показалось, что он заглянул в бездну, из которой вышел пару часов назад. Так и хотелось нырнуть в них и узнать, насколько же чёрная душа у такой мелкой ведьмы. От этой мысли внутри, словно что-то разорвалось, и Гажил сжал ягодицы Леви так, что та вскрикнула, когда острые когти впились ей в кожу. Внутри всё зарокотало, и он застонал от переполнявших его чувств. Давненько он не чувствовал себя таким живым. Она медленно, чтобы Гажил точно не упустил ничего, облизала губы своим маленьких розовым язычком, ухмыльнулась, а затем озорно подмигнула. — Проклятье требует жертву, — сказала она и положила свою ладонь на его зажатый тисками тесных брюк член. В голове тут же помутнело, и Гажил поддался жгучей волне желания, захватывающей его тело прямиком от жарящего кольца на пальце. Злобно рыкнув, он обнажил свои острые клыки и клацнул ими в миллиметре от носа Леви. — Так бы и съел! Но вместо этого он прижался к её губам и уже через секунду ощутил солоноватый привкус крови, когда клыки расцарапали тонкую кожу её губ. Она всхлипнула, но это лишь ещё больше раззадорило его демонскую сущность: он жадно слизывал каждую каплю крови и сильнее сжимал мягкую задницу маленькой ведьмы, заставившей его так долго ждать. Наверное, стоило убрать когти, но контроль над демонической сущностью сейчас давался с таким трудом… особенно из-за того, что Гажил до сих пор помнил их прошлый раз. — Я не вкусная, — севшим голосом выдохнула она ему в губы и сжала своими тонкими пальцами его член. Провела ладонью вверх-вниз, поглаживая, и он окончательно потерял связь с реальностью. Чертова ведьма. Снова взяла его в оборот. — Ну, уж нет, — прорычал он и схватил её ладони одной рукой. — Сегодня я командую. Она расплылась в улыбке, а затем слизала капельку крови, выступившую на губе, и в этот момент Гажил понял — она тут главная. Была, есть и будет. Одним лишь своим видом она бессовестно совращала его вновь и вновь, каждую секунду, и он ничего не мог с этим поделать. Даже сейчас, когда она просто крутила своими маленькими аппетитными пальчиками, и он чувствовал, как ремень его пасторских брюк расслабляется, а затем и вовсе падает на скамейку. Пуговица и молния сдались ещё быстрее: пара секунд и они больше не защищали его демоническое достоинство. Медленно, не прерывая зрительно контакта, Леви заёрзала на коленях Гажила, придвигаясь всё ближе и ближе к его торсу, в то время как пуговицы на его рубашке расстегивались сами по себе и обнажали пылающую кожу. Это одновременно и возбуждало, и жутко бесило Гажила, поэтому, не дожидаясь, когда ведьма закончит играться со своей магией, он притянул её к себе и прижался губами к шее. Нетерпеливо прикусывая кожу, он подобрался к ключице и жадно вдохнул пряный аромат похоти. Он зарычал от удовольствия и прошёлся языком вверх по её шее до самого уха. — Очень даже вкус-с-с-ная, ги-хи, — довольно протянул он. Леви задрожала, а стук её сердца, казалось, эхом разнёсся по всей церкви. Оу, да, именно этого он и добивался. Отпустив её ладони, он тут же подцепил сбившееся к талии платье за подол и потянул его наверх. Она с готовностью подняла руки, и он с лёгкостью освободил её от этой бесполезной тряпки, которую швырнул затем в угол кабинки. Его даже не удивило, что она была без белья — это полностью подтверждало, зачем она явилась в эту церковь. Бледная, молочного цвета кожа, без единого изъяна моментально приковала к себе его взгляд: она была именно такой, какой он её и запомнил. Но больше всего ему понравилось то, что больше ничего не мешало ему попробовать на вкус всю маленькую ведьму. Его маленькую ведьму. Царапая кожу, он провёл когтями по её спине, перебирая каждое рёбрышко, прикидывая, какими сладкими были бы они на вкус. Грудь Леви вздымалась от каждого движения его пальцев, и Гажил не мог оторваться. Жадно облизываясь, он ловил каждый её шумный выдох, и продолжал тянуть время. Запах этой ведьмы сводил его с ума, и он уже не понимал, как прожил столько лет вдали от неё. Как какой-то наркоман, он прижался носом к её плечу и, будто снюхивая дорожку чистейшего кокаина, прошёлся вниз, к самой груди, остановившись на огромном, как бусина, соске. Леви рвано вдохнула и задрожала. И Гажил готов был поклясться, что она точно прикусила губу — запах крови вновь появился в воздухе, но проверять это он, конечно же, не собирался. Ведь вид маленькой, покрытой мурашками, груди вызывал у него намного больше интереса, чем свежая ведьминская кровь. Проведя кончиком языка вокруг соска, Гажил чуть сам не застонал: трусы уже не на шутку сдавливали возбуждённый член. Внутри всё кипело, словно он вновь попал в свой котёл в преисподней. И он не мог ни пошевелиться, ни избавиться от этого жара. Хотелось всего и сразу, и это желание разрывало, заставляло метаться от одной мысли к другой без надежды когда-нибудь наконец-то определиться. Но маленькая ведьма, очевидно, читающая его мысли, определилась быстрее, поэтому привстала и выдохнула еле слышно заклинание, которое моментально лишило Гажила всей одежды. А затем просто села прямо на его подрагивающий от перевозбуждения член. Рык сорвался с его губ, и он посмотрел в глаза Леви — они пылали дьявольским огнём. Ну, на что-то подобное он и рассчитывал, когда ждал её в этой кабинке. Усмехнувшись, он схватился за сочную задницу ведьмы и принялся поднимать и опускать её. Все чувства и мысли сконцентрировались теперь на одном — как горячо и влажно было двигаться внутри этой чертовки. Перед глазами поплыло, и Гажил блаженно прикрыл их. Ради этого стоило продаться тому чёртовому демону. Его щеки коснулось легкое дыхание, а затем к губам прижались мягкие, горячие губы Леви. Гажила не нужно было уговаривать — он тут же ответил на поцелуй, правда, теперь аккуратней, не сильно выпуская острые клыки. Её язык коснулся его, и он понял, что ещё чуть-чуть и он точно взорвётся от переполняющего его возбуждения. Маленькие тонкие пальцы сомкнулись сзади на его шее, а затем Леви всем телом прижалась к нему так, что теперь на своей груди он чувствовал её. Под кожей защекотало, а руки начали неметь — с такими темпами через полминуты она останется ни с чем. Он оторвался от её губ, вдохнул и попытался предупредить об этом. — Полег… — начал Гажил, но дыхание перехватило, когда он почувствовал, как Леви сжалась вокруг его члена. Только через пару секунд он понял, что кончил вместе с ней, а в его шею впились острые ногти, распоровшие кожу до крови. Леви сидела на нём, запрокинув голову назад, и тяжело дышала. Капельки пота стекали по его груди, прочерчивая дорожку прямиком к месту, где соединялись их тела. Гажилу, определённо, нравилась эта картина, и он решил, что обязательно повторит с ней всё это в ближайшее время. Сейчас же его тело наполнила такая лёгкость, что Гажил даже довольно улыбнулся и расслабил свою хватку на заднице маленькой ведьмы. А когда он ещё и понял, что кольцо перестало обжигать палец, так вообще повеселел. Смерть удалась. — Надеюсь, ты не думаешь, что отработала долг? — ехидно поинтересовался Гажил, когда, наконец, отдышался. Она нехотя открыла глаза и посмотрела на него, еле сдерживая улыбку. — А ты уверен, что справишься? Гажил довольно облизнулся в предвкушении не скучной развратной вечности. Ох, и не зря же, он тогда потащил её на костёр. Такая ведьма пропала бы впустую.
