Благословение магии

— Наконец-то! — поиски в библиотеке Слизерина дали результаты. В книге за авторством Саевуса Слизрена «Преданья старины» сказано: «Милость Творца — величайший из даров, и даёт она возможность влиять на одну из трех составляющих мага: душу, магию или тело.» Далее, ссылаясь на различные слухи и манускрипты, автор рассказывал, что подразумевает под собой каждый из даров, и какие упоминания их использования он встречал. Так Мерлин мог влиять на душу. Салазар в одном из своих дневников упоминал, что способен работать с магическими ядрами или магией в теле человека. Гиппократ имел дар Плоти. Упоминался Серпент Слизерин и другие имена, но я про них не смог ничего вспомнить. Помимо прочего, один и тот же дар мог иметь разные грани. Первый Нотт, также как и Салазар, имел дар магии и мог снимать родовые проклятия. Сам Салазар мог увеличить или уменьшить магическое ядро, снять ограничитель. В общем, информация хоть была, но той, что мне пригодилось бы, очень мало. Ясно одно, то, что я вижу — это явно души, а что с этим знанием делать — непонятно. Привычно отложив решение на более подходящее время, я отправился наверх. До отправки поезда оставалось шесть часов и нужно было ещё хоть немного поспать.

***

— Крёстный! — я приветливо махнул рукой Сириусу. Стоило выйти из поезда, как сразу я заметил Блэка. Сейчас он выглядел намного лучше, чем во время моего третьего курса. Нет больше болезненной худобы, синяков под глазами и дерганных движений. Передо мной стоял молодой мужчина в самом расцвете сил. Он был красив, но красота эта была дикой, необузданной. — Привет, Гарри. — он приобнял меня. — Как добрались? — Да всё как обычно. Ты здорово выглядишь. Отдохнул, выздоровел. — Я был действительно рад за крёстного. — А то! Удивительно, но спасибо нужно сказать Малфою. Если бы не его помощь и советы, я бы ещё долго отстаивал и свою невиновность, и опекунство над тобой. Так что, я ему благодарен. — осмотревшись и видимо заметив, что на перроне почти никого не осталось, он перевёл тему. — Что-то мы задержались. Ты готов? — получив согласный кивок, он прижал меня сильнее и аппарировал прямо на крыльцо дома. Блэк-хаус встретил нас сумраком, но той давящей тьмы, что ощущалось в воспоминаниях показанных мне магией, не было. В чём причина подобных изменений мне было неинтересно, но радовало, ведь мне предстоит провести здесь каникулы. Стоило осмотреться, как появился Кричер. Старый домовой эльф, увидев меня, выпучил глаза и уже был готов заголосить, но, мотнув головой, я запретил выдавать меня раньше времени. Кажется, крёстный ничего не заметил или просто сделал вид. — Вот такой у меня дом. Немного мрачновато, конечно, но я думаю это не проблема. — прервал затянувшееся молчание Сириус. — Кричер, ты приготовил спальню для Гарри? — Да, хозяин Сириус, — эльф склонил голову и в ожидании уставился на него. — Что ж, я думаю нам стоит отдохнуть перед ужином. Так что ступай за домовиком, он тебя проводит. Ты понял Кричер? — это уже обращаясь к эльфу, тот кивнул и жестом предложил следовать за ним. Предложенные апартаменты были довольно светлыми и очень уютными. Приказав домовику не выдавать меня, я отправился в душ. Ужин проходил в тишине и неловкости. Сложно было определиться с отношением, у нас с Сириусом было слишком мало времени для общения, а переписка не позволяла полностью открыться. Поэтому, на протяжении всего ужина я старался незаметно присмотреться к крёстному. Всё-таки моё зрение позволяло видеть много больше, чем обычному человеку, да и все остальные органы чувств тоже. Хоть и прошло уже 2 года после Азкабана, но аура, да и ядро крестного всё ещё несли отпечатки действия дементоров. Местами потрёпанная аура говорила о не до конца восстановленном здоровье, а тусклое ядро о магическом перенапряжении. Ему бы хорошенько отдохнуть, восстановить силы после заключения и бродяжьей жизни, но подозреваю суды не позволили вплотную заняться здоровьем. Так толком и не поговорив, мы разбрелись по комнатам отдыхать.

***

Сириус оказался веселым, бесшабашным и чрезвычайно преданным человеком. Уже на следующее утро о тишине и спокойствии можно было лишь мечтать, но при этом его соседство не напрягало. Крёстный постоянно шутил, рассказывал истории о своём детстве, юношестве, о матери и отце, о Римусе и их проказах. Расспрашивал меня о моих приключениях в школе. После моих рассказов Сириус смотрел на меня с тревогой. — Малыш… Знаешь, я восхищаюсь твоей смелостью, но предпочел бы, чтобы эти приключения обошли тебя стороной. Ты очень сильный и не только магически. Не каждый взрослый способен выдержать такое, — он сокрушенно покачал головой. — Я знаю, что был не самым лучшим крёстным, но хочу, чтобы ты знал — я всегда и во всём тебя поддержу… Даже если ты решишь плюнуть на всё и просто переехать в другую страну, я поеду с тобой. — он печально смотрел на меня, потом встал с кресла, где мы устроились и подошёл ко мне. Положив руку мне на плечо он продолжил. — Я обещаю, я всегда буду с тобой. Ты единственный, кто у меня остался, и я не хочу потерять тебя. — все его слова были пропитаны искренностью. — Спасибо, Сириус. — Я не знал что ещё можно ответить на это. Тоже хотелось поделиться с ним всем, что со мной случилось за последние два года, но я одернул себя. Хватит, надоверялся. Не хочу, чтобы моя жизнь пошла по плану Дамблдора. Но стоит всё же дать ему шанс. — Крестный… Что ты думаешь о наследиях? — мы снова разместились в креслах. Сириус серьезно задумался. — Хм… Знаешь, в детстве мне рассказывали, что каждый чистокровный маг несёт в себе кровь волшебных существ. И в каждом она проявляется по-своему. Я очень любил слушать эти истории и часто гадал какое проснётся во мне? Но время шло и ничего не происходило, и я перестал верить в эти сказки. А зачем ты спрашиваешь? — он с интересом посмотрел на меня. А меня разбирала злость. Старый интриган везде успел, чует мой хвост, без него не обошлось и тут.  — Ну… — Я вдохнул поглубже, набираясь храбрости. — Я принял наследие этим летом. — На выпученные глаза крестного стоило посмотреть. Такое уморительное выражение лица было у него. — Просто я как-то попал в Гринготтс один, и мне предложили пройти проверку крови. — Я старался не говорить всей правды, но и не врать. — Ну и выяснилось, что мама была чистокровной, и я, соответственно, тоже. Гоблины мне рассказали про наследие. Проверка также выявила ограничители. Один ставили ещё родители, — он задумчиво кивнул, видимо, знал об этом, — а второй Дамблдор. — Я постарался сказать это нейтрально, не выдавая всей моей злости. — И если их не снять, то магия не будет развиваться, и наследие не пробудится. Ну, я их и снял. Сначала один, потом второй, а после дня рождения принял наследие. — Я замолчал, ожидая, пока крестный переварит информацию, вываленную на него. — Кричер, виски! — Тут же рядом с ним появился столик, а на столике бутылка со стаканом. Плеснув немного, он залпом выпил. Поставив пустой стакан на столик, он посмотрел на меня. — Так… — видимо, выпитое не помогло. Вскочив, мужчина заметался по гостиной. — Немыслимо. Лили чистокровная… Неудивительно, что она была такой сильной. Слишком сильной для магглорожденной… И ты принял Наследие… — Тут он резко остановился и снова уселся в кресло. Опустив голову, он впился пальцами в волосы. — Родители говорили что вступление в Наследие всегда тяжёлый процесс и требует присутствия колдомедика. А как же ты один справился? — Он поднял на меня больные глаза. — Честно сказать, я не был один. — Поймав вопросительный взгляд Сириуса, решил рассказать подробнее, — Ну, я же не дурак. Прочитав всё что можно про наследия, я обратился в банк за советом. Они сказали, что у Поттеров есть менор, правда законсервированный, но даже просто нахождение на земле предков должно облегчить процесс принятия. И, конечно, я озаботился колдомедиком. — Но я не вижу никаких изменений. Нет, ты конечно повзрослел, но не более. — на это заявление я рассмеялся. — Сириус, ты как маленький, ей-богу. Для этого существуют семейные артефакты. Лучше пусть меня недооценивают. Да и не люблю я повышенного внимания. К тому же, нынешние законы в отношении магических существ не располагают к откровенности, — Я печально улыбнулся. — Покажешь? — в этом тихом вопросе сплелись восторг, надежда и тревога. Не говоря больше ни слова, я коснулся уха там, где под иллюзией скрывалась серьга. Иллюзия, наложенная и закрепленная на родовом артефакте при помощи гоблинов, слетела с меня, и в кресле вместо меня появился высокий юноша средней комплекции с широкими плечами, длинными волосами, заплетенными в простую косу, опускающуюся куда-то за спину. Тонкие острые черты лица и изумрудные глаза выдавали во мне не человека.  — И кто же ты? Какой процент принятия Наследия? — Сириус цепким взглядом осмотрел меня, отмечая видимо все изменения. — Я стопроцентный дракон. — И усмехнулся при виде изумления крестного. — Хм… даже не знаю что сказать… Наверное, стоит поздравить? Но в голове вертится совсем другое. Почему не Слизерин? — от такого резкого перехода, до меня не сразу дошел смысл вопроса. Но когда дошёл, я не смог сдержать смех. — Сириус, я говорю, что я дракон, а тебя интересует, почему я не попал на Слизерин? — тот лишь пожал плечами, — На самом деле, это просто стечение обстоятельств. Сначала был Хагрид, в красках расписывая, что Гриффиндор — это хорошо, а Слизерин — плохо. Затем, Малфой повел себя как засранец и заявил, что пойдёт на Сизерин. Потом он снова говорил за Гриффиндор, и, как вишенка на торте, всё тот же Малфой со своими аристократическими замашками. Поэтому, когда я надел шляпу, то хотел куда угодно, но только не на Слизерин, о чём и просил шляпу. Вот так я оказался на Гриффиндоре. — Я невесело улыбнулся, вспоминая свой первый поход по косой аллее. — Да, мы с тобой очень похожи. Я тоже должен был учиться на Слизерине. Но я решил доказать семье, что я не такой как они, и вот что из этого вышло. — Сириус снова налил себе стакан янтарный жидкости и чуть пригубил. — Порой, я жалею о своем выборе. — Я откинулся на спинку и прикрыл глаза, продолжая говорить, — На гриффиндоре учатся в основном маглорождённые или полукровки, и что они знают о магическом мире? Правильно, ничего. В лучшем случае мало, очень мало. Я ведь даже не знал, что я будущий лорд. — Снова печальная улыбка появилась на моих губах помимо воли. Никто не то чтобы научить, даже рассказать мне не сподобился. То, что раньше казалось пережитком прошлого, пустым фиглярством, оказалось основой чего-то большого и важного. И приходится во всем разбираться самому. То, что нормальные дети получают с рождения, я должен добывать сам. Я услышал шорох одежды, а затем и тихие шаги. Воздух шевельнулся, и на подлокотник опустился крёстной. Его рука аккуратно прошлась по моим волосам. — Не обращай внимания. Просто мне давно нужно было перекинуться, но возможности не было. Это очень давит, — я свихнулся, пытаясь вернуть себе нормальное настроение, и улыбнулся мужчине, встревоженно смотревшего на меня. — Пойдём, — он вскакивает с кресла и протягивает мне руку. Недоумением посмотрев на неё, но, так и не дождавшись ответа, всё-таки решился. Стоило лишь взяться, как меня тут же куда-то поволокли. На ходу Сириус вызвал Кричера и велел принести тёплые мантии. Получив требуемое, он поволок меня к выходу. Выйдя за порог, мы сразу же аппарировали. Чтобы в итоге оказаться в каком-то лесу. Перед нами расстилалась большая поляна, присыпанная белыми хлопьями снега. Вокруг плотной стеной стояли деревья, заслоняя собой всё. Я повернулся к крёстному, собираясь спросить, зачем мы здесь, но он меня опередил: — На этой поляне, уже после Хога, мы частенько перекидывались и просто бегали по лесу. Я и твой отец, а иногда к нам присоединялся Римус. Здесь на многие мили вокруг нет никого, так что ты можешь спокойно перекинуться и даже полетать, если захочешь. Я бросил благодарный взгляд на мужчину и отправился на середину поляны.

***

Pov Сириус Я стоял и смотрел на удаляющийся от меня силуэт парня. В душе клокотала злость. На себя, на Джеймса, на Дамблдора. Но мысль о том, что не смогу помочь крестнику, если сейчас пойду убивать тех, кто причинил столько боли ему, такому молодому, но уже многое повидавшему. И уже спился. Пора взрослеть. Свою жизнь до недавнего времени я очень плохо помню. Юность лучше, чем то, что происходило после окончания учёбы. Все воспоминания будто подернуты какой-то пеленой, это почти безграничное доверие к Дамблдору присутствует почти в каждом воспоминании, это заставляло задуматься. О себе, о своих поступках, да и вообще о жизни. Дементоры, им наверное стоило сказать спасибо, именно благодаря им я задумался впервые о своих поступках. Газета, попавшая ко мне в руки благодаря коменданту, привела в шок и ярость. Этот предатель… Убийца сейчас бегает где-то там в хоге, на свободе, не скованный никакими ограничениями. Но самое страшное, что где-то там сейчас находится мой крестник. Что если Петтигрю решит закончить то, что не удалось его повелителю? Измученный кошмарами мозг соображал плохо, поэтому голос логики просто не был услышан. Пролезть через решётку не составило труда, сейчас я даже удивляюсь, как мне раньше не пришло это в голову? Пробраться в лодку и спрятаться — тоже не проблема. Благо, я был настолько худ, что лавка скрывала меня почти полностью. Мне чрезвычайно повезло. Не было никакого расчёта, голая удача. Дальнейшее было похоже на страшный сон, единственным желанием было убить предателя, спасти крестника. Конечно, были мысли, что Гарри не примет моей помощи и просто сдаст меня аврорам. Но всё сложилось так, как сложилась. Петтигрю удалось сбежать, а крестник поверил мне и обрадовался. Хаос в голове не позволял связно мыслить и изменить как-то своё положение. Я скрывался, прятался ежеминутно, опасаясь, что меня схватят, и тогда я лишусь даже призрачной надежды помочь парню. Известие о том, что кто-то кинул его имя в Кубок огня выбило воздух из груди. Единственное, что я мог сделать, это поддержать морально. Юноша был храбрым и сильным, и с достоинством выдержал все испытания. Я обосновался в особняке на Гриммо. Как бы я не не любил его, но здесь мне не угрожала опасность быть пойманным, да и в мозгах стало проясняться. Я стал задумываться как добиться пересмотра дела и признания меня невиновным. В один из дней мне приснились две девушки. Всё ничего, но я точно знаю, что никогда их не встречал, от них веяло силой и спокойствием. Словно день и ночь, они были похожи, но в тоже время противоположны. Светловолосая и голубоглазая девушка, словно день, наполняла всё вокруг жизнью. Черноволосая и черноглазая, тихая и спокойная — от неё веяло прохладой и обещанием отдыха. Такие разные, но в тот же миг похожи. Пройдя ко мне, они положили руки на мою голову и прошептали: «Снимаю проклятье твоё. Всё на нас. Да спадет с тебя оно,» — кто из них, что сказал, я не разобрал, но с того дня думать стало значительно легче, а через какое-то время пришла мысль как можно скорее добиться оправдания. Всё завертелось: банк, адвокат, Малфой, Визенгамот, Святой мунго и снова всё по кругу. Дел было очень много, и времени катастрофически не хватало. Наконец, всё удалось. Гарри приехал ко мне на Рождественские каникулы. Поначалу, было как-то неловко, а потом я решил: «Какого чёрта? Это же сын Джейми!» — и стало легче. Рассказ крестника о его жизни в школе заставлял сердце болезненно сжиматься от осознания, сколько раз парень парень стоял на грани жизни и смерти. Причем, без всякого его желания, но слишком планомерно… Новость о наследии стала завершающим ударом, фактически отправивший меня в нокаут. Стопроцентное принятие наследия сделало Гарри не человеком, и внешний вид это подчеркивал. Он был невероятно красив как молодой, но опасный хищник. А ещё эти глаза, что раньше искрили весельем и решимостью, а сейчас в них лишь усталость, иногда разбавляемая былой решимостью. Казалось, что весь мир лежит на его плечах, но он готов нести его до конца. Сожаление кольнуло сердце, а желание хоть чем-то помочь побежало по венам, заставляя мозги работать. Ясно, что парень рассказал мне не все свои секреты. Но это была своеобразная проверка: предашь или не предашь? Слишком сильно била его жизнь. «Не предам!» — хотелось крикнуть, но словами здесь ничего не решишь, поможет только время. Я наконец вернулся из своих размышлений и обратил внимание на Гарри. Крестник стоял посередине поляны, склонив голову набок и прикрыв глаза. Миг, и вот уже на поляне стоит огромный черный дракон. Встрепенувшись, он расправил крылья и потянулся словно кот. Мышцы перекатывались под твердой чешуей сильными канатами. Великолепен и величественен. Он вызывал ужас и восхищение. Я только сейчас задумался, что буду делать, если зверь возьмет вверх над человеческой частью. — Эм… Гарри? — неуверенно позвал я. Огромная голова чуть повернулась в мою сторону, и меня накрыло вопросительной волной? Это было так странно, я точно знал, что это чувство не мое. Скорее, было похоже, что дракон задавал вопрос: «Что?» — Как ты себя чувствуешь? — Восторг, сила, желание полета — стало мне ответом. Я улыбнулся, понимая, что это всё ещё мой крестник, хоть и… Больше. Гораздо больше, — Ну и что ты сидишь? Лети! — «Спасибо» дошла до меня волна… чувств? Мыслей? Задрав огромную голову, ящер переступил лапами, расправил крылья и одним мощным толчком поднял своё огромное тело в воздух. Первые неуверенные движения крыльев, кривой полет, но чем выше он поднимался, тем увереннее и красивее становились его движения. И вот уже сильный хищник выписывает крутые виражи в небе. Немного понаблюдав за резвящимся драконом, решил, что для первого раза достаточно. Я ещё помню как выматывали первые превращения. — Гарри. — я говорил негромко, надеясь не столько на тонкий слух мифического существа, сколько на ментальные способности оного. Я не ошибся, рептилия тут же выровняла полет и склонила голову, словно прислушиваясь, — Хватит на сегодня. Не переусердствуй, я не смогу дотащить тебя в таком виде до дома. Лучше мы ещё вернёмся сюда в следующий раз. Плавное снижение, немного неуклюжее приземление, миг, и на поляне вновь стоит молодой человек. — Спасибо, Сириус! — подойдя ко мне, он тепло улыбнулся и пожал мне руку. Да, это вам не Джейми, но ничего, всё ещё наладится. — Было бы за что! — приобнял парня за плечи, спросил, — Ну что, домой? — получив согласный кивок, аппарировал.