Влюби, если сможешь.

      — У вашей дочери снова понизилась успеваемость практически по всем предметам — вы считаете это нормальным? Она перестала посещать мои уроки и наотрез отказывается говорить со мной лично. — Джебом нервно ходил по кабинету, сложив руки за спиной, и что-то бормоча себе под нос.       Т/И — ученица, одиннадцатиклассница и выпускница корейской школы №1296. Все первые 10 лет учёбы она подавала огромные надежды: 9 классов закончила с отличием, сдав все экзамены на максимальные баллы, в десятом классе она пообещала себе и своим родителям, что закончит школу с золотой медалью и поступит в лучший ВУЗ, но… С начала этого года девочка совершенно отбилась от рук, перестала учиться, есть, спать и выходить из дома; она рвала на себе волосы и без конца плакала. Причиной её слёз были не проблемы с друзьями, не депрессия, не, тем более, завал в учёбе, на который она наплевала уже очень и очень давно. Приходя домой, Т/И ложилась на кровать и, закрывая глаза, думала лишь о том, как разучиться любить, чувствовать, возможно ли это вообще?..       — Джебом сонсэнним, мы обязательно поговорим с ней и примем какие-нибудь меры, но не даём слова, что всё сразу наладится и придёт в норму… — Тяжело вздыхая и практически давясь слезами, отвечала мама девушки. — Нам долгое время казалось, что у нашей дочери глубокая депрессия и мы решили сводить её к врачу… Но специалист опроверг все наши гипотезы и сказал, что всё в полном порядке, дав направление к другому врачу — и так по кругу.       — Я понял… — Грубо отрезал Им, не дав договорить женщине. — Сделайте всё, что в ваших родительских силах, иначе мне придётся писать докладную на Т/И, а вам — искать новое учебное заведение. На сегодня вы можете быть свободны.       Джебом сел на огромное кожаное кресло, придвинулся к массивному столу из тёмного дерева и начал перебирать бумаги, снова что-то бормоча себе под нос.       — Угораздило же взять такой бездарный и неблагодарный класс. И дня не было, чтобы я хотя бы полчаса побыл в тишине или просто сходил поесть: один за другим родители приходят просить за своего ребёнка, которому учёба и даром уже не нужна. В этой школе все дети поголовно жалеют, что не ушли после девятого класса в клоповник, называемый колледжем… Как же мне это всё осточертело, Господи. — Он откинул голову на спинку кресла, устало закрыл покрасневшие от перенапряжения глаза и пытался заставить себя просто выдохнуть и насладиться тишиной и одиночеством. Родители Т/И долго не могли успокоиться после разговора с классным руководителем дочери, обсуждая каждое сказанное им слово.       — Мало нам с ней было проблем… Что же она делает со своей жизнью? Как жаль, что они не пытались даже узнать причину такого поведения собственной дочери. А ведь она просто… Влюблена?       Делит сердце на мелкие кусочки, подписывая на каждом из них календарный день, в который она отдаст его учителю Иму.       В её глазах он — человек, который знает всё о своём предмете, о мире и о ней самой. Он умеет подбодрить, помочь, искренне и по душам поговорить и сделать точное замечание, которое не останется без внимания любого ученика, который уважает этого учителя… Но она знала, что с самого первого урока, с самой первой встречи глазами Им Джебом сонсэнним ненавидел её всей душой за каждый вопрос, за каждую ошибку, за каждую незначительную помарку в чистой тетради, которая была просто не допустима для лучшей ученицы класса, и за каждый случайный взгляд, брошенный в его сторону, который был наполнен чистой детской любовью и желанием быть рядом.