it is okay to be not okay

Лучи холодного осеннего солнца настойчиво бьют в лицо парня. Ветер швыряет полы его чёрного кардигана в разные стороны. Он устало сидит, прислонившись к стене старой библиотеки, и смотрит в пустоту. В дрожащей руке видно пустую банку от энергетика. Видимо, парень так и не нашёл в себе сил, чтобы встать и выкинуть ее в мусор. Разбитые наручные часы, почему-то не переставшие работать, показывали пять часов утра. В нашем старом провинциальном городке все шло, как будто, в замедленной скорости. Как если бы в редакторе видео поставил эффект Slow move. Людям, приезжавшим из больших городов, было сложно перестроиться на этот режим жизни. А многие местные хотели вырваться отсюда. Например, наш покорный слуга. Но он хотел сбежать не только из родного города, но и от себя самого. Но, насколько все мы знаем, от себя не убежишь. Куда бы ты не ушёл, где бы не оказался, ты всегда берёшь с собой себя и своё прошлое. И, к счастью, он это понимает. Как никто другой. Парень медленно достал из кармана джинс помятую пачку сигарет и закурил. Не буду говорить, что дым поэтично поднимался в небо, ибо это выглядело скорее мрачно и депрессивно. Картину дополнял лишь помятый вид самого парня и оставшийся с ночи туман. Туман обволакивал все. Будто поедал дома, деревья и машины. Было чувство, что все вокруг попало в Neverland, и парень больше никогда отсюда не выберется. Думаю, что он и не захотел бы выбираться. Из домов начинали выходить заспанные люди, идущие рано на работу. Их походка и вид говорили лишь о том, что они как можно скорее хотят встретить сегодняшний вечер в своих домах. "Я больше не вынесу."

***

В комнате темно. Телевизор еле освещает лицо парня, сидящего перед ним. Этот человек, опредедленно, не получает удовольствие от просмотра помех, но настроить антенну он, судя по всему, не собирается. Тлеющая сигарета в руке слегка обжигает пальцы, почти дойдя до фильтра. Пустой взгляд обращается на нее. Парень усмехается и бросает окурок в старую стеклянную пепельницу, на которой черным несмываемым маркером написано: «Take me to Hell, my dear.» Экран телевизора гаснет, оставляя комнату на растерзание темноте. Слышится тяжелый и усталый вздох. Затем шуршание какой-то ткани, и в коридоре загорается свет. Повсюду валяются вещи. Скомканные листы бумаги, полностью исписанные черной ручкой, одежда, в некоторых местах видны пустые банки от энергетиков и алкоголя. Парень устало плетется на кухню, где ставит чайник на плиту. Увидев на полу осколки от вчерашнего «происшествия», он усмехается. Опускается на колени и голыми руками собирает разбитое стекло. Злость. Гнев и ярость распирают изнутри. Хочется кричать. Бить стены. Кидаться вещами. Лишь бы это чувство исчезло. Парень хватает стеклянный стакан и разбивает о пол с громким криком. Затем еще. И еще. Пока весь сервиз не валяется на полу бесформенной кучей битого стекла. Лицо парня искривляется в гримасе боли, и он падает на колени, начиная рыдать. В голове крутится лишь одна мысль. «Я устал.» Из воспоминаний его выводит звук оповещения и вибрация. Парень выбрасывает остатки, прежде любимым отцом, сервиза в мусорное ведро, стоящее у окна. Тянется за телефоном. Дрожащие пальцы нажимают на иконку приложения, и взгляд устремляется на диалог. Pansy «Хэй, мне очень нравятся твои работы. Не знаю, зачем пишу тебе, но мне очень захотелось поговорить с тобой лично. Ты не против?» Парень хмыкает и хочет нажать на действие «Заблокировать.», но что-то останавливает его. Он касается изображение аватара пользователя и вмиг оказывается в профиле. Взгляд тут же приковывается к закрепленной записи.

«Кошки всю жизнь гуляют сами по себе, а потом в одиночестве уходят умирать на Луну. Сколько же там одиноких душ?»

Снова усмешка. Но в глазах уже не видно той толики презрения, что была минуту назад. Теперь в них видна горечь. Еще немного полистав стену профиля, он возвращается к диалогу. У этого пользователя много записей, написанных им. Это заинтересовало. Iamalive18 «Допустим, нет. О чем же ты хочешь поговорить?» Парень переводит взгляд на стену и задумывается. «...в одиночестве уходят умирать на Луну.» Где же он это слышал? В голове всплывают воспоминания. Мама. Точно. Она однажды сказала эту фразу. А фраза, в свою очередь, запала в память маленького, на тот момент, мальчишки. Свист чайника заставляет парня вздрогнуть и выронить телефон, на экране которого появилось уведомление, гласящее: «У вас одно новое сообщение от Pansy.» Парень быстро выключает конфорку плиты и, чертыхнувшись пару раз, наконец, поднимает телефон. Сделав это, он пару секунд смотрит на мобильное устройство, потом медленно поднимает голову вверх, закрывает глаза, и издает громкий протяжный стон. Экран телефона пересекает трещина. — Сука. Парень вновь заходит в приложение. Pansy «Вообще без понятия. Давай, например, о твоей недавней работе. Почему ты решил нарисовать ее? Какие эмоции испытывал?» К сообщению была прикреплена фотография. Силуэт человека со сломанной грудной клеткой, стоящего в поле, на фоне черного неба. Парень усмехается и медленно печатает ответ. iamalive18 «Ты мне не поверишь, но я вообще не помню, как рисовал эту работу. Знаю лишь, что это было недавно. Что-то еще?» "Плохой из тебя лжец.", подумал он, "Ты ведь прекрасно помнишь, как рисовал эту картину пару дней, не выходя из комнаты, питаясь лишь водой и дымом от сигарет. Ты ведь прекрасно помнишь ту ночь в ванной." Но ведь у малышей с проблемами с доверием бывает такое. Да? Pansy «Меня зовут Фрэнк. Можешь звать меня Пэнси. Назовешь свое имя?» Ответ последовал через пару минут долгих размышлений. iamalive18 «Нет. Прости. Зови меня, как тебе захочется. Все, парень. Лимит вопросов на сегодня исчерпан. Я ухожу.» Pansy «Доброй ночи.» Увидев это сообщение, Джерард лишь усмехнулся и швырнул телефон на стол. «Доброй ночи, сладкий.» Парень подошел к чайнику и заварил себе любимый мятный чай. Сел за стол и уставился в окно. Часы на стене показывали первый час ночи. Туман снова охватывал город. Жаль, но завтра на занятия. Как бы он не хотел появляться там, ему нужно это сделать. Он ведь обещал, что если и будет пропускать, то только тогда, когда будет совсем плохо. Сейчас же, если измерять по шкале хуевости от 1 до 10, парень находился на 7. По крайней мере, это он так думал. Его психиатр поставил бы все 20 и отправил бы Джерарда обратно в психбольницу. Но как, наверно, хорошо, что парень давно перестал принимать таблетки и посещать своего врача. Просто прекрасно. Выйдя из-за стола, он поставил кружку в забитую грязной посудой раковину, и пошел обратно в спальню. Снова сел на старый диван напротив телевизора и уставился в пустоту. Из коридора лился теплый свет, ибо Джи не выключил его. Старый добрый страх темноты. Несмотря на то, что парню уже не 8. «Доброй ночи, милый. Не опоздай завтра на занятия.» Джерард вздрогнул и огляделся. Голос матери исчез. Также, как и то долго выстраиваемое спокойствие. Парень забился в угол дивана, обнял свои колени и задрожал. Мне очень жаль, Джи.