Глава 10: Счастливый конец.
29 октября 2018 г., 22:11
Спустя два года.
Вэй Ин и Лань Чжань недавно отпраздновали пятый день рождения старшей дочери. Как же была рада девочка, когда любимый дядя Лань Сичэнь подарил ей гуцинь. Теперь отец научит её играть, и она будет демонстрировать свои умения Цансэ и Шуану.
Что касается самой Цансэ, она действительно сдружилась с Призрачным Генералом. В свои три года она многое понимала и часто просила папу отвести её в лес к другу. Наконец, Лань Чжань и Вэй Ин могли проводить больше времени наедине. Старшая дочь гостила у своих дядюшек по очереди, а младшая играла в лесу с Вэнь Нином (Вэй Усянь признался мужу, куда водит дочь. Тот отчитал любимого за скрытность, но против ничего не имел).
***
— Дядя, а меня научишь играть? — Лань Цансэ, восхищенная бренчанием сестры на гуцине и красивой мелодией сяо, исполняемой самим Лань Сичэнем, тоже захотела играть на инструменте. Не быть же ей хуже сестры? — Конечно, научу, — улыбнулся Лань Хуань, — на чём хочешь? Цансэ указала на сяо. — Хорошо, дорогая, — кивнул глава Ордена Гу су, — вот подрастешь, и я буду тебя учить. — А почему не сейча-ас? — расстроенно протянула девочка. — Ты ещё слишком маленькая. — Ничего я не маленькая! — Цан сэ надула губки и отодвинулась от дяди. Сичэнь в ответ только хихикнул. — Ну, как тут поживают мои красавицы? — голос Вэй Ина нарушил тишину. — Брат Сичэнь, спасибо, что посидел с девочками. — Не стоит благодарить, — ответил Лань Хуань, — я всегда рад провести время с племянницами. А вы с братом? Успели управиться со своими делами? Вэй Усянь довольно кивнул. Он был весь растрёпанный, потрёпанный и на ходу поправлял одежду после веселья с Лань Чжанем в постели посреди бела дня. Провожая их, Лань Хуань обратился к своему брату, всё это время сохранявшему молчание: — Посмотри на них, — Сичэнь кивнул на племянниц, игравших с папой на улице, — правда, девочки на нас с тобой похожи? — Что ты имеешь в виду, брат? — не понял Лань Чжань. — Мы с тобой — Два Нефрита Ордена Гусу Лань. Но наша жизнь ведь не вечна. И я, кажется, знаю, кто нас заменит. — Ты… — Да. Я имею в виду твоих дочерей, моих племянниц. Они… — Сичэнь снова посмотрел на девочек, — будущие сёстры-нефриты Ордена Гусу Лань. Лань Ванцзи в ответ ничего не сказал, но мысленно был полностью согласен с братом. — А-Юэ, кстати, делает успехи в обучении, — быстро перевёл тему Лань Хуань, — а сегодня А-Сэ попросила меня научить её играть на сяо. — Это хорошо, — кивнул Лань Чжань и, глядя на девочек и супруга, тоже улыбнулся.***
В другой раз, когда Вэй Ин и Лань Чжань собирались остаться вдвоём, в роли няньки выступил второй дядя — Цзян Чэн. Юэ опять притащила с собой гуцинь, чтобы похвастаться любимому дяде в своих умениях. Цансэ всё время играла с Цзинь Шуаном, которого взвалил на плечи Цзян Чэна Цзинь Лин (причём с той же целью, что и Вэй Усянь). Забрали родители своих чад только вечером. Каково было всеобщее удивление, когда они застали плачущего Цзян Чэна (совсем размяк от одинокой старости). Лань Юэ во всю утешала дядю. Цзинь Шуан шептался с Лань Цансэ. — Что происходит? — удивился Вэй Ин. — Цзян Чэн, что с тобой? Неужели детишки довели? Цзян Чэн помотал головой, вытер слезы и рассказал, что случилось.***
— Дядя, я давно хотела спросить… Ты выйдешь за меня?***
Это фраза, сказанная Юэ и переданная Цзян Чэном, вызывала у Вэй Ина и Цзинь Лина громкий смех. Подумать только, Лань Юэ так любит своего дядю, что сделала ему предложение. Конечно, Цзян Чэн очень растерялся, когда услышал это, и ласково отказал девочке, сказав, что ему приятно, но он слишком стар для неё, и пообещал, что она найдёт парня получше. После чего он никак не мог отцепить от себя вцепившуюся в его руку Юэ и утверждающую, что ей не нужен никто, кроме дяди. — Это любовь, Цзян Чэн, — хихикнул Вэй Усянь, хлопая сводного брата по плечу, — это любовь. — Ну, дядя, для всех пожил, пора и для себя пожить, — продолжал заливаться смехом Цзинь Лин. Лань Юэ же в это время сидела в уголке и дулась на то, что над её словами все смеются. А ведь она говорила на полном серьезе! Ох уж эти взрослые…***
Примерно через полгода после того «предложения», Цзян Чэн нашёл на улице маленького мальчика-сироту и забрал его к себе, как когда-то его отец нашёл и забрал маленького Вэй Усяня.***
Что касается семьи Цзинь Лина, то у них была своя идиллия. Сам Цзинь Лин до неузнаваемости изменился. Его сынишка подрос, и теперь молодой папаша мог позаботиться и о себе. Он начал носить простое легкое ханьфу, волосы распустил и убрал назад мешающие пряди. Он стал очень мягким и ласковым, ну чем не идеальная жена? Как-то раз вечером, дождавшись возвращения мужа, Цзинь Лин расслабленно сидел в беседке во дворе и наблюдал, как Лань Юань носился по двору за Шуаном (которому потом дадут второе имя — Ванцу). Мальчик с красной отметиной на лбу, перенявший внешность Сычжуя, а цвет глаз — Цзинь Лина, со звонким смехом убегал от отца, а тот специально притворялся, что не умеет быстро бегать, и пытался поймать сына. Цзинь Лин улыбнулся этой картине. У него такая замечательная и дружная семья! Солнце садилось за горизонт, скоро совсем стемнеет. Цзинь Лина начало клонить в сон. Когда Лань Юань закончил играть с Шуаном и подошёл к супругу, увидел его мирно спящим. Руки Цзинь Лина были сложены на коленях, голова покоилась на бортике беседки; на его лице замерла милая улыбка. Сычжуй не мог не улыбнуться супругу. Позвав сына в дом, он взял любимого на руки и отнёс его в их спальню. Вот он — долгожданный счастливый конец для всех.
