Survivor

      Алина напряженно замирает на старте, часто дыша. Старательно наложенный макияж, пара выбившихся прядей из пучка и платье, идеально очерчивающее фигуру. Ее губы упрямо сжимаются в тонкую линию, все получится. Начало нового сезона волнительно для любого спортсмена, а уж когда за твоими плечами статус олимпийской чемпионки, то и подавно. «Не забывай улыбаться», - каждый раз сосредоточенно вспоминает Алина голос тренера, начиная первые движения под звуки Призрака оперы. Зал аплодирует, кто- то даже поднимается со своих мест по завершению короткой программы. «Им понравилось!» с ликованием проносится в голове. Девушка благодарно прикладывает руку к собственному сердцу. Все поклоны исполнены и она спешит к бортику, чтобы взглянуть на ту, которая подвела ее к сегодняшнему дню. Где-то доброй похвалой и верой в успех, вместо пряника, а где-то тяжелым словцом и изматывающими тренировками, взамен кнута. Этери протягивает руку, на губах женщины безмятежная улыбка, потому что они обе знают, что соревнования только начались. Открытие сезона и впереди целых два дня, за которые нужно показать все, чего ты достиг за месяцы тренировок. Алина спешит в распахнутые объятия, утыкаясь в плечо Этери, такая разгоряченная и маленькая сильная девочка. – Ты молодец, но не стоит расслабляться. – Конечно, нет. Я не для того столько работаю, – Алина отступает и в темных глазах напротив Этери видит настрой на победу. Когда только эта девочка успела стать такой рассудительной? Они вместе располагаются на скамейке в ожидании результатов, Этери то сжимает ее плечо, то бегло поглаживает пальцами. Она чувствует, как дыхание Алины постепенно выравнивается. Вдвоем они точно знают, что результат первого дня не разочарует. – Поздравляю, теперь у вас есть олимпийская чемпионка, – каждый раз с упреком проносится в голове Этери другой голос и она упускает тот момент, когда Алина становится крепче вопреки интригам и грязи, не утихающей после олимпийских игр. Первый мировой рекорд после обнуления всех прошедших. Второй день так же на высоте, а потом показательное выступление ставит окончательную точку в том, что где-то там и для кого-то Алина была всего лишь запасным вариантом. Девушка доказывает, что это не так. Она талантлива, способна и упорства ей не занимать. Этери замечает по окончанию проката, даже, несмотря на то, как девушка прощается с залом, после она неизменно отыскивает глазами ее. Прежде чем ступить за бортик, Алина должна увидеть непослушную копну светлых кудрей и ее глаза. Ведь девушка точно знает, что в них таится огонь, часть которого женщина неизменно отдает перед прокатом, сжимая в своих руках повлажневшие от волнения ладони в тонких перчатках. И в зависимости от происходящего, этот огонь способен приласкать или обжечь. Еще за Алину всей душой болеет маленькая сестричка, и первым делом девушка всегда звонит домой, чтобы рассказать ей, как все прошло. И это второй человек, после Этери, чье одобрение, пусть временами и предвзятое, она желает получить. – Я люблю тебя, – шепчет Сабина в конце разговора. – И я тебя, милая, очень люблю. – Когда ты приедешь? Я очень соскучилась. – Я не могу. У меня работа, сама понимаешь. Но это совсем не значит, что я забыла тут о доме и не скучаю по тебе, – Алинка корчит смешные рожицы в экран планшета. Все-таки скайп отличная штука, а смех сестры и удовольствие на ее лице помогает отвлечься. Ей хочется расплакаться настолько сильно, от того, как она скучает. И только Этери, будучи невольным свидетелем нескольких сцен, знает, что почти все свои слезы Алина оставляет в стенах раздевалки или в подушку, где точно никто не увидит. Однако вызывает недоумение, когда после успешных прокатов на третий день, она застает Алину в слезах. Показательное выступление встретили волной оваций, за три дня девушка успела поставить пару мировых рекордов, но слезы ручьем текут по ее лицу. – Иди ко мне, – тихо проговорила Этери. Она предпочитала оставлять человека наедине, дать ему волю выплакаться и выместить свои эмоции любым доступным способом, но сейчас сердце непривычно дрогнуло. Потому что олимпийская чемпионка тоже человек, а людям иногда необходимо плакать. – Извините, – шмыгая носом, пробормотала Алина. – Передо мной можешь не извиняться. – Вы, наверное, подумаете, что я слабая. – Вовсе нет. Слезы не признак слабости, лучше скажи мне, почему ты плачешь? – Это от радости. – Хорошо, если так и это единственная причина. – Мой телефон разрывается от звонков и сообщений с поздравлениями, а я не могу никому ответить, потому что руки трясутся и кроме «спасибо» ничего не приходит на ум. Мы сделали это! – Нет, – Этери качает головой, осторожно касаясь губами ее виска. – Ты сделала это! И в этом вся правда. Девчонка, в которую многие не верили, раскрылась и показала себя. Волнение на ее лице стало менее заметным. Она крепче сжимает протянутую руку женщины, увереннее идет на прыжок. И пусть Этери не плакала, но в ее глазах Алина порой замечала такую тоску, что одними объятиями не исцелить. – Сегодня наш последний день здесь. Давайте пройдемся по магазинчикам и побываем в центре города? – Не уверена, что это хорошая идея. Завтра ранний подъем и перелет. К тому же, неужели ты не устала? – Ни капельки, – бодро отрапортовала Алина. Улыбка на заплаканном лице выглядела, словно солнце посреди хмурого дня. – Пожалуйста, соглашайтесь, ведь и вы заслуживаете хотя бы на один день отвлечься от всего на свете. И все-таки, когда эта девочка успела стать такой мудрой и понимающей? Возвращаясь обратно в отель в сумерках, Алина взяла Этери под локоть. Она никогда не просила больше того, что получала, но это совсем не значило, что девушка не хотела быть любимой и особенной для нее.