Ты знал?

Звук пришедшей смс-ки прерывает говорящего на полуслове. Мирон тихо чертыхается, понимая, что забыл выключить звук. Виновато улыбается. Звук повторяется снова, и мужчина раздраженно хватает телефон, извиняясь и надеясь, что это что-то чрезвычайно важное. Надежда не оправдывается. Отправителем значится Слава, и Мирон уже понимает всю горесть своего положения. Но тем не менее открывает сообщения, вчитываясь в текст. Вдруг всё же что-то случилось, и парень беспокоит его по какой-то действительно значимой причине. Опять промах. Это же Слава. Как он только мог подумать, что он напишет что-то хотя бы малость серьёзное. «Мирох». «Мироха». «Миро». «Янович». Уже по началу становится ясно, что лучше не отвечать, лучше дождаться окончания совещания и только потом написать Карелину. Но Мирон не может. Просто не может не откликнуться, когда Славе что-то от него нужно. Даже когда тот просто валяет дурака, что обычно и происходило в девяноста процентах случаев. Он отвечает. «Слава, что-то срочное? Я занят». Фёдоров старается не замечать того, как на него косятся все присутствующие в комнате. Терпеливо ждёт ответа, начиная беспокоиться. Обычно Слава отвечал за несколько секунд. Десять минут совещания проходят в напряжении. Наконец телефон слабо вибрирует у него в руках. «Ты знал». Он не понимает, как расценивать это сообщение, но потом всё становится на свои места. Следом приходит ещё несколько. «оказывается». «у лысых людей». «НЕТ ВОЛОС». Мирон пару секунд тупо смотрит в экран, а после чувствует, как теряет всякое терпение. Это было выше его сил. «Карелин, мать твою, сколько ты меня своими прописными истинами донимать будешь?!» — на эмоциях пишет он, увлекаясь так, что уже забывает, где находится, и даже не пытается делать вид, что слушает выступающих. «ты мою мать не трогай». «и не нервничай так». «нервные клетки ведь». Он предчувствует, что будет в следующим сообщении, и сдерживается из последних сил. «НЕ ВОССТАНАВЛИВАЮТСЯ». «прямо как твои волосы». Кажется, все в комнате слышат, как скрипят его зубы. «Я блять сменю симку». Он решает закончить разговор на этом, но краем глаза замечает новое сообщение. «Место жительства ещё смени. Дома-то я всё равно до тебя доебусь». Совещание, оказывается, уже подходит к концу. Мирон хватает свои вещи и выходит из помещения с явным желанием прикончить одного недостэндапера. Пусть только попробует сморозить очередную чушь в ответ на это. Дойдя до дома, однако, Мирон осознает, что гнев его поутих, и даже расстраивается. Никогда у него не получалось как следует проучить Славу за все его глупые выходки. А ведь надо было. Квартира встречает темнотой и холодом. И только коты трутся у ног, приветствуя хозяина. — Слава? Ты дома? — вопрос теряется в пустоте. Настроение мигом падает ещё больше. Мирон включает свет, не спеша раздевается, наклоняется, чтобы приласкать ждущих внимания любимцев, и направляется на кухню. Хотя есть особо не хочется, он всё же заглядывает в холодильник, понимая, что за продуктами Слава так и не сходил. А ведь он просил еще утром. Мужчина почти подпрыгивает от неожиданности, когда сзади его хватают за талию сильные руки и притягивают к тёплой груди. — Хорошо, что тебе не грозит поседеть от страха, — раздается над самым ухом. И тут всё раздражение мигом возвращается. Мирон вырывается из крепких объятий, оказываясь лицом к лицу с тем, кто донимал его тупыми смс-ками уже несколько дней подряд. Открывает рот, чтобы высказать всё, что хотел, и тут же осекается. У Славы сонные глаза. У Славы растрепаны волосы. Мятая футболка с оксилого подкупает окончательно. Слава выглядит до жути мило. Мирон ну никак не может на него злиться. Чёртова слабохарактерность. Он с трудом принимает серьёзный вид, говоря: — Какого хрена сегодня было? Ты мне чуть совещание не сорвал. И тут же жалеет об этом, видя, как Карелин виновато тупит взгляд и поджимает губы. Ну наигранно же, но всё равно он ведётся. — Я скучал, — бормочет этот невыносимый ребёнок. Мирону только и остаётся, что в очередной раз вздохнуть и позволить притянуть себя обратно в тёплые объятия и затянуть в ласковый поцелуй. — Между прочим, про смену симки обидно было. — Между прочим, лучше помолчи. Они не спеша добираются до спальни, по пути оставляя добрую часть одежды валяться на полу. Утром Мирон будет ворчать, сгоняя кошаков с рубашки и джинсов и отряхивая их от шерсти, но сейчас он не хочет об этом думать, надеясь, что животные предпочтут Славины шмотки в качестве лежанки на ночь. В комнате жутко холодно из-за открытой форточки, и мужчина в который раз возмущается тем, что Карелин забыл её закрыть, но тот не обращает на это никакого внимания, нежно целуя в шею, заставляя выкинуть из головы все ненужные мысли. Фёдоров хватается за чужие плечи, когда его аккуратно укладывают на кровать, шумно сглатывает, когда Слава прижимается к нему, не позволяя чувствовать холод, обжигая своим дыханием, бесконечными поцелуями и прочими ласками. В коридоре что-то падает, наверняка благодаря пушистым недотепам, и Мирон дергается, переводя взгляд на дверь. И тут же получает несильный укус в плечо, требующий не отвлекаться на мелочи. Спустя пять минут Мирон безумно благодарен Славе за незакрытую форточку. Становится невыносимо жарко, и прохладный воздух хоть немного возвращает затуманившийся рассудок на место. Кажется, что Карелин всего его покрыл поцелуями и укусами, добившись такого состояния, при котором Мирон начинал неконтролируемо стонать, всхлипывать и хныкать, желая продолжения. И когда Слава наконец касается его внизу, появляется ощущение, будто он теряет сознание. Воздуха уже не хватает, мышцы тянет, ногти проходятся по чужим предплечьям, глаза закатываются. Карелин нарочно медлит, будто издеваясь, проходится пальцами по чувствительным точкам, заставляя шипеть и материться сквозь зубы. Мирон вскрикивает, когда Слава заполняет его, запрокидывает голову, смаргивая выступившие на глазах слезы. Неприятные ощущения на миг возвращают в реальность. Карелин ловит его губы своими, затягивая в долгий поцелуй, гладит ладонью шею, другой рукой осторожно придерживает за бедро. Спустя какое-то время Мирон вновь расслабляется, выравнивает дыхание и облизывает искусанные губы. Сдавленно стонет при первых движениях, всё ещё чувствуя дискомфорт. Начинает подмахивать, когда возбуждение возвращается. Шепчет что-то неразборчивое, хватаясь то за плечи Славы, то за края подушки, чудом не свалившейся с кровати, то за простынь, почти съехавшую на пол. Сжимает коленями чужие бедра, когда перед глазами темнеет, а внутри всё скручивается, в следующее мгновение даря то самое чувство эйфории. Слава выдыхает сквозь зубы и напрягается всем телом, спустя несколько движений следуя за ним. Кровать скрипит, когда он переваливается, чтобы лечь рядом с Фёдоровым и обнять его поперек груди. — Ты знал… — внезапно начинает Слава спустя буквально пару минут. — Если ты сейчас ляпнешь что-то глупое, — прерывает его Мирон, тяжело дыша, — я тебя придушу. — Понял, молчу. — И больше не пиши мне, пока я на совещаниях, — просит Фёдоров. — Посмотрим, — неопределенно бросает Слава, улыбаясь и легко целуя его в щёку. *** На следующий день Мирон вздрагивает от оповещения. Ну просил же, ей-богу. Тяжело вздыхает, снова извиняется, замечая на себе недовольные взгляды, читает сообщение. «Ты знал». И следом, до того, как он успевает хоть что-нибудь сообразить: «Что я люблю тебя?» Мирон улыбается, уже не обращая внимания на то, как на него смотрят, отправляет в ответ сердечко и откладывает телефон в сторону, предварительно переведя его в виброрежим.