Ты мой, Эдди

      Ничего, кроме тихого всплеска волн, не нарушало ночную тишину около тюрьмы Сан-Квентино: на тихой дороге не было ни одной машины, здесь не пели птицы, не выли волки, не было людей. Бледный квадрат здания освещался луной и сторожевыми фонарями, от чего постройка выглядела унылой и мрачной. Внутри, в одной из сотен камер, в клетке, посреди огромной комнаты, сидел человек. Его фигура, облаченная в тюремную робу и смирительную рубашку, выглядела худой и измученной, на лице изображена безумная гримаса, полная ненависти и злости. Было трудно сказать о чем думал Клетус — быть может в мельчайших деталях представлял как убьет сторожа тюрьмы, который пол дня буравил его взглядом, невероятно выводя из себя, или вспоминал как освежевал собственную бабушку кухонным ножом, а может вспоминал свою былую силу, которая покинула его вместе с Карнажем.       Внезапно он услышал какой-то странный звук из коридора. Первой мыслью было, что тупой и неуклюжий охранник опять что-то уронил, но потом шорохи стали приближаться к камере. Нечто, похожее на сгусток слизи белого цвета, покрытый странными, напоминающими сосуды, жилками, просочилось в комнату прямо сквозь дверь и поползло, передвигаясь словно растекающийся кусок желе, по направлению к человеку. На бледных губах Клетуса появилась очень странная улыбка. — Я знал, что ты вернешься, рано или поздно.       С этими словами он протянул руку сквозь прутья клетки навстречу существу: сначала она почти вся покрылась белым слоем, напоминавшем кожу, а потом симбиот просто растворился прямо на ней, будто бы впитавшись в его тело.       Клетус хотел было что-то сказать, но из него стали появляться десятки щупалец, окутывавших всё: шею, грудь, руки, живот, ноги. Затем весь мужчина покрылся толстым слоем мышц и кожи, увеличился в размерах, а его голова, будто бы надев маску, обрела вид черепа чудища, но никак не человека. Два небесно-голубых глаза превратились в огромные, практически на пол лба, чисто белые глаза. Во рту появились десятки сотни клыков, каждый длиной практически с добрую половину руки, и огромнейший, будто бы змеиный, язык.       Клетус обычным ударом кулака выбил дверь клетки так, что она отлетела в стену, создавая неимоверный шум, и направился к окну. Он согнул железные прутья окна, будто бы это были какие-то травинки, и превращаясь в некую белую субстанцию, просто вылился из него. В таком же виде он прополз почти весь путь до забора, который состоял из металлической сетки с колючей проволокой наверху и ограждал территорию тюрьмы от остального мира.       Но незаметно выбраться не вышло-на шум пришел охранник, и обнаружил пустую камеру с практически поломанными решетками окна и сломанной клеткой. Когда Клетусу оставалось буквально несколько метров до спасительной ограды, заорал сигнал тревоги. Фонари, освещавшие территорию, из блекло желтого превратились в красные, и начали сканировать всё пространство. На двор высыпало около 6-7 человек в форме и с оружием, в поисках беглеца.       Кэссиди снова превратился в облик симбиота, прорвал металлическое ограждение, и молниеносно побежал к воде, прыгнув в неё с обрыва, высотой примерно 100-150 метров. Когда сторожи подбежали к месту прыжка, внизу не было ничего, кроме камней и всплесков волн. — Ну что ж, Эдди, вот я и выбрался. Да будет бойня.