Вечер переменных ветров

Впервые за долгий период он испытал дежавю. Он видел эти глаза, видел давно, но с тех пор они не изменились. Совсем. Девочка уже пять минут стояла перед зеркалом, в очередной раз всматриваясь в детали своего отражения. Каштановые длинные волосы спадали по спине небрежными волнами, скрывая открытую спину платья. Небольшой серебряный кулон в виде ноты идеально подходил и к вполне скромным сережкам, и к цепочкам на спине. Она в очередной раз глянула на косметичку, пытаясь понять, что еще было бы уместно для этого вечера. А он обещал был крайне необычным. Девушка подошла к чехлу для костюмов и, дернув застежку вниз, достала оттуда коробку с обувью. Она присела на небольшой стульчик, даже боясь нарушить эту тишину, и в очередной раз осмотрела каблуки. Когда ей предложили взять участие в этом соревновании, ее мысли ни на секунду не посетило сомнение, а когда ей рассказали, что для всех участников будет организован бал, она стала продумывать образ заранее. В свои 15 она не так уж и много ходила на каблуках, но порой дома, когда оставалась она, то обувала туфли, не снимая их целый день. Ей нужно научиться стоять на них долго, максимально долго. И в тот же вечер на стопах оказывался с десяток лейкопластырей, но и это не помогало уменьшить боль. Но сегодня именно тот день вечер, когда она, сама для себя, проведет экзамен своих мучений и тренировок. Девушка застегнула ремешок на туфлях в зоне щиколотки и прошла обратно ко столу, забирая последний элемент ее образа — черную маску. Подойдя обратно к зеркалу, она прислонила ее к глазам, пытаясь завязать, но чуть не испортила прическу. ведь сейчас не хотела шума — Кать, подойди, пожалуйста. — Девушка выронила это очень тихо, ведь сейчас не хотела шума, даже от собственного голоса. В такие моменты ей надо было морально побыть в одиночестве, настроится и перебороть страх. Она аккуратно поправила растрепанные локоны, вновь приводя себя в порядок. — Чо такое? — Ее новоиспеченная подруга закричала слишком резко и слишком сильно, поэтому девушка лишь устало закрыла глаза и покачала головой. — Ща выйду, жди. Голубоглазка повернулась спиной к зеркалу, через силу разглядывая свое отражение со спины. В последнее время она редко носила платья, так как подростковый возраст, гормональные сбои и любовь к молочному шоколаду прибавили ей несколько лишних килограмм. Поэтому она постоянно ощущала дискомфорт, изнуряя свой организм глупыми диетами и голодовками, но все обрывалось, как только приходили критические дни, и ей приходилось снова проигрывать в борьбе с желанием скинуть лишний вес и съесть полкило мороженного с орехами. Первой терпение закончилось у ее мамы. Женщина не могла уже выбрасывать почти нетронутую порцию еды дочери в мусорку и видеть, как муж заставляет девочку кушать. А обычные разговоры совершенно не помогали. Поэтому и купила абонемент в зал для дочки, а себе книгу с диетическим питанием. Лучше потратить на 20 минут вечером больше, но приготовить отдельно малышке то, что она сможет есть. Но сейчас осмотрев свое тело, юная певица наконец-то впервые за долгое время улыбнулась отражению. — Чего тебе, Маш? — Из ванной показалась девушка в милой розовой юбочке, белой футболке и с длинными, белыми, накрученными волосами, которое она собрала в хвостики. — Помоги, пожалуйста маску завязать. — Девушка продолжала говорить полушепотом, мило улыбаясь. — Я боюсь укладку испортить. А тебе идет такой образ, ты похожа на Алису в стране… Барби. — Она негромко засмеялась, осмотрев подругу, и протянула Кате последнюю деталь образа. — А ты на королеву подземелий. — Парировала девушка, показывая язык. — Повернись, я же так не завяжу. — Нам уже выходить пора. — Негромко сказала она, посмотрев на настенные часы.

***

— Здравствуйте, дамы и господа. Мы рады приветствовать вас на нашем ежегодном балу-фестивале. Пришло то время, которого все так ждали, время объявить Короля и Королеву этого вечера. — Девушка стояла в просторном зале, сжимая свою одну руку в области предплечья. Она прикрыла глаза, глубоко вдохнув. В помещении царил полумрак, лишь одинокие прожекторы освещали сцену. Но организаторам сего праздника надо было отдать должное — декорации действительно заставляли на подсознании очутится в XVIII веке. Деревянный пол с незамысловатыми узорами вполне удачно гармонировал с винтажными обоями. Входом в главную залу служили большие белые деревянные двери с резной окантовкой. В противоположном конце комнаты находилась большая сцена, которую немного прикрывали красные бархатные занавески. Справа находился длинный стол с резаными ножками, и рядом с ним большой шкаф, обделанный декупажем. А слева большие окна, которые днем давали основную часть света, но сейчас, из-за природной темноты, в комнате царил полумрак. И на самой сцене стоял старинный рояль. На секунду в ее голове пронеслась мысль что она бы променяла свою корону на возможность сыграть на нем. — Итак, наш Король. Музыканты попрошу добавить музыкального сопровождения. — Мужчина махнул рукой, и в комнате протянулся нежный плач скрипки. — Максимилиан Виленский. Тише овации, ему же еще нужна Королева. И так титул победительницы в этом году получает милая девушка, с невероятным, волшебный голосом… — Ведущий протянул небольшую паузу: — Даяна Грант. Прошу королевскую семью этого года на сцену. Отбивая ритм тонкими шпильками, поднялась девушка в воздушном белом платье, и парень в черном смокинге. На ее голове были закручены какие-то безумные выкрутасы, что полностью портило нежность, некую хрупкость ее костюма. Эти белые волосы безупречно смотрелись бы просто распущенными. А парню нужна была именно красная маска. — Я попрошу победителей исполнить их композиции еще раз. Как говориться, на бис. — Мужчина произнес достаточно громко последние слова. — И если публике понравится, то мы даже посмеем вас коронировать. Удачи. Свежий воздух слишком резко ударил ей в лицо. Она вышла на небольшую веранду и оперлась на перила. Ей нужно было побыть наедине, подышать свежим воздухом, успокоиться. Она слишком долго готовилась к этому конкурсу, разбирала свою песню по ноткам, отрабатывая каждую из них. Не совершить ни ошибки, спеть с душой — и все равно проиграть. Теперь она уже не понимала, в чем же ключ к победе. — А мне больше понравилось, как ты спела. — Девушка от неожиданности подскочила, разворачиваясь обратно ко входу. Перед ней стоял парень в черных джинсах, такой же рубашке и в пиджаке. Светлые волосы находились на голове в полном хаосе, но она сразу поняла, что и это было частью образа. Шатенка помолчала несколько секунд, пытаясь привести голос в порядок. — Ты-то откуда знаешь, мы же в мантиях и масках выступали? — Парень улыбнулся, подходя ближе к ней. — Ты посмотрела на меня, прежде чем на сцену выйти. У тебя красивые глаза. Вот только сейчас они слишком грустные. — Блондин нежно улыбнулся, ступая ей на встречу. Только теперь она вспомнила этот голос, они были последними из их шестерки. Девушка хотела пожелать ему удачи перед выходом на сцену, но передумала в последний момент. — Слушай, а ты хочешь здесь оставаться? — Он медленно сократил расстояние, откинул ее волосы с плеча и шепнул на ушко.

***

— Ей, я на каблуках, мне туда не подняться. — Девушка осмотрела достаточно крутую горку. Наверху виднелась деревянная постройка, но из-за темноты не было ясно, что это за здание. — Иди сюда. — Парень поднял ее на руки, прижимая к себе. — Ты сдурел? Мы же оба упадем! — Девушка закричала, когда оказалась на руках. — Или ты успокаиваешься, либо я разжимаю руки, и ты падаешь на спину. — Она еще секунду подумала и приобняла его за шею. Парень медленно начал подниматься вверх, чувствуя легкое дыхание на своей шее. Он сжал ладонью ее плече, отмечая, какое оно холодное. Она прикрыла глаза, ожидая чего-то плохого. Она напряглась вновь, только когда услышала, как скрипнули двери. — Аккуратно можешь вставать. — Девушка тщательно прощупала почву под ногами, понимая, что стоит на камне. Она не отпускала его шеи, стараясь себя подстраховать. Глаза еще не привыкли к темноте, но она тщетно пыталась разобраться, куда он ее привел. — Пошли. — Он нежно развернул ее, протягивая ей руку. Вокруг себя девушка видела старые потертые стены и уничтоженный временем пол. Она аккуратно прошлась по ступенькам, следуя за ее компаньоном и поднимаясь на второй этаж. Ей казалось, что это был какой-то особняк. И, судя по его внутреннему виду, было ясно, что он пустовал много лет. Ее пугали выцветшие обои и скрипящие ступеньки. Мама бы явно не погладила ее по голове за такое решение. Но девушка понимала, что не хотела бы оставаться в той зале, и этот парень, который сейчас казался ей маньяк из фильмов ужасов, был для неё спасением. А еще ее подкупало странное тепло, исходящее от него. Они вышли на второй этаж, где уже почти не было крыши, если не учитывать прогнивших досок, что остались лишь местами. Справа стена тоже была развалена и через эту дыру было видно ночной город. Он светился мириадами огней, зачаровывая, словно настоящее волшебство. Благодаря той горке, на которою она не смогла подняться, они возвышались над людьми, переполняя чувствами. Словно, это вершина Олимпа. На ее плечах в одну секунду очутился малиновый пиджак, а парень легко сжал ее плечи. Она чувствовала его присутствие за спиной, тепло, которым он словно делился. Девушка развернулась, оказавшись к нему слишком близко. Ее околдовали коричневые глаза и не было никакого желания разрывать зрительный контакт. Пока она не почувствовала невесомого касания на своих губах и как дистанция медленно исчезает. — А как тебя действительно зовут?

Долгое времени по тому.

— Мне надо еще только подписать договор, и я приеду. Окей? — Он нервно бросил трубку, запихивая телефон в задний карман брюк. Мужчина постучал в дверь, приоткрывая ее: — Можно? — Кабинет продюсера был относительно небольшой, обычные светлые стены, небольшой шкаф для нужных сейчас документов и стол со стульями. — Ооо, Леш, привет. Да, заходи, мы уже закончили. — Мужчина посмотрел на предыдущую посетительницу шефа. Он быстро пробежался глазами по фигуре, светлым уложенным волосам, останавливаясь на глазах. — Вы же уже знакомы? Впервые за долгий период испытал дежавю. Он видел эти глаза, видел давно, но с тех пор они не изменились. Совсем. — Я пойду, наверное. Да? — Тина смущенно опустила взгляд в пол, направляясь к выходу. — Привет. Она прикрыла дверь своей гримерки, опираясь на стенку. В ее голове всплыли раз за разом появлялся голос ведущего, который безостановочно повторял: — Запомните: у этого фестиваля свои правила, и вы обязаны жить по ним три дня. Это фестиваль, где у каждого есть шанс покорить именно исполнением этой песни, а не вашим авторитетом, который вы заработали вообще. Поэтому: а) Вы будете носить маски и мантии. Исключение — ваши костюмы, что вы оденете на последнюю ночь; б) никому и никогда не рассказываете, какая композиция ваша. Это может привести к фальшивому голосованию; в) никакого алкоголя, ведь это чистой воды сыворотка правды; г) никакой информации о себе; д) и самое главное: никаких реальных имен; Это все по кругу крутилось в ее голове, словно заевшая кассета. Она даже не услышала, как открылась дверь гримерки. Тина лишь почувствовала пронзительный взгляд и распахнула глаза. — Я год пытался найти эти глаза в толпе. Я пытался узнать, кто на фестивале пел эту песню, но все эти данные, кроме имен победителей зашифрованы. Я и до сих пор вглядываясь в глаза коллег, но все зря. Сколько раз мы выступали на одних и тех же концертах, а я даже не глянул в твою сторону. Сколько лет я натыкаюсь на твои фотографии в Интернете, но они лгут, там не те глаза. — Мужчина подошел к ней максимально близко и уперся рукой на стену. — Единственная моя ошибка — я искал каштановые волосы, что пахнут медом. А ты же не красилась никогда. Но когда я только что увидел растерянность в твоих глазах, я убедился в том, что не схожу с ума. — Это был тоник. Он вымылся за неделю. Если создавать образ, то полностью. И не растерялась. — Девушка всмотрелась в эти глаза, ощущая их глубину. Ощущая тот самый аромат, чувствуя душей того самого подростка, что отдал ей свой пиджак и мерз сам. — А почему Мария, а не Тина? — Он коснулся тыльной частью ладони ее шеи. — Если я бы победила, то меня бы объявили, как Аве Мария. Он ухмыльнулся, отмечая, что это в ее стиле. Мужчина наклонился, касаясь виска губами. С ее груди вырвался еле заметный вздох, и глаза закрылись, когда его губы коснулись ее. Нежно, как и в тот вечер в разваленном доме, ощущая тепло его тела и прижимаясь ближе к нему. Отвечая с тем же трепетом, закидывая свою руку на его шею. — Больше я тебя не потеряю…