Gib Mir Noch Eine Zigarette

Я всегда знал, что никому не нужен, но продолжал верить в лучшее. Это и было моей фатальной ошибкой. Сигаретный фильтр неприятно обжёг пальцы, но я позволил ему тлеть до конца. Это раздражало и успокаивало одновременно. Время словно остановилось на отметке 22:54 и дальше не шло. Только снег падал за окном крупными хлопьями, напоминая, что мир не стоит на месте. Медленно кружились в свете оранжевого фонаря крупные снежинки — всё как он любил. Душу немного согрела эта мысль, но в ту же минуту новым приступом накатила боль. Я достал следующую сигарету. Ровный и тихий огонёк пару секунд щекотал кончик моей зависимости, после чего я затянулся. Тело получило новую дозу концентрированного спокойствия, и я прикрыл глаза. «Надежда — первый шаг на пути к разочарованию» — часто повторял он. Для меня она, пожалуй, стала первым шагом на пути саморазрушения. Если бы я не верил и не надеялся, я бы вовремя слал людей нахуй. Туда им и дорога. Но воспоминания вгрызались в душу и насиловали разум. И вскоре я возвращался как ни в чём не бывало. Я открыл глаза и посмотрел на время: 0:04. Значит вырубился. Перед глазами всё ещё была кухня, залитая светом уличного фонаря. А ведь у нас почти нет совместных фото… Отсутствие подходящих моментов или просто нежелание признавать, что я существовал в его жизни? Неожиданная мысль вылетела из головы так же быстро, как и появилась.Теперь это уже не важно. Я протёр глаза и снова выглянул за окно. Когда-то меня пугали истории про всё паранормальное. Я до ужаса боялся сказок про привидений и прочую херню, а ночью ложился к самой стенке, чтобы подкроватный монстр не мог достать меня. И я старался избегать всего, что могло быть связано с этими страхами вплоть до зеркал. Забавная фобия. Теперь если бы на моём пороге стоял Пеннивайз, я бы смело вручил ему банку пива и пригласил к себе, посочувствовав ему, ведь я больше не чувствую страха. Я уже нихера не чувствую, кроме пустоты где-то там, куда не дотянуться. Даже ему. Он пытался заглушить мою боль будто от этого должно стать легче. И я улыбался, когда хотелось разнести всё к хуям или просто рыдать взахлёб. Но он уехал. Уехала часть моей души, уехала боль, уехали все чувства. А пустота осталась, чтобы медленно пожирать меня клыками воспоминаний о (взаимной ли?) любви. Я никого не виню в том, что сам выбрал эту дорогу. Или дорога выбрала меня. Кто знает… Сигарета выпала из пальцев и небольшой уголёк почти незаметно обжёг мне ногу. Я потянулся за следующей. За окном всё ещё шёл снег, добавляя реальности чего-то сказочного и по-детски прекрасного. Я едва улыбнулся, любуясь этой картиной и проводя холодным лезвием по руке. Вся моя жизнь словно сделала шаг назад, замирая в предвкушении неминуемого, как влюблённые парочки замирают в экстазе от близости. С лезвия падали капли крови, а с неба хлопья снега. Я попытался заполнить свою пустоту красной солёной жидкостью и, кажется, у меня это получилось…