Между нами перемены

Солнечные лучи пробились сквозь ткань занавески. Они лежали, открыв глаза и молчали. Внутри было столько всего, что хотелось сказать, но никто не решался озвучить эти слова. И всё-таки Иван прервал тишину: — Что будем делать теперь? — Скоро отпуск, ты поедешь с Алёной в Черногорию, а я с фигуристами из нашей группы на Кипр. — Послушай, то, что у нас с тобой вчера не было физической близости не означает, что мои чувства к тебе исчезли. Да, я не понимаю почему мы до этого спокойно дружили, а сейчас всё вспыхнуло, но отрицать то, что нас тянет друг к другу я не могу и я вижу, что у тебя также, хоть ты и стараешься это присечь в себе. — эмоционально высказал всё Ваня. — Может нас сблизило наше общее несчастье? Ведь именно при просмотре Олимпиады нас накрыло? Может стоит побыть на расстоянии и всё утихнет? Ты же любишь Алёну! И… — Да не люблю я её, просто привык, я это понял тогда, в тот самый вечер, это не объяснить, но после этого я на всё стал по-другому смотреть, будто до этого времени и вовсе был слепой! Я просто спокойно на тебя глядеть не могу, а вчера на банкете мне вообще чуть крышу не снесло, когда я увидел тебя с этим! — У меня тоже все изменилось, но, поверь, нам надо провести время раздельно и спокойно на всё это посмотреть. В конце концов ты не свободен, живешь в гражданском браке вместе с нашим хореографом! Кошмар! Ты понимаешь, что это неправильно, рушить ваши долгие отношения из-за нашего влечения! — Кошмар — это жить с человеком, которого не любишь и врать ему в лицо всю оставшуюся жизнь. Пока нас не связывает ни ребенок, ни имущество, ни что-либо другое надо объясниться друг с другом! Ты права, нам надо с тобой на время разлучиться, чтобы понять насколько все у нас с тобой серьезно, но даже если я пойму, что это было лишь минутная слабость, я всё равно расстанусь с Алёной, это не честно по отношению к ней, она хочет детей, белое платье, а я не могу ей обещать этого. — Это будет правильно. Ванюш, что нам делать со всем этим. Это одновременно и счастье для моего сердца и страх для разума, вдруг мы всё испортим, сделаем больно и себе и близким… — Родная моя, всё будет хорошо. — убирая прядь волос с Сашиного лица, прошептал Иван — я не знаю никого красивее тебя. — А я не знаю никого с такой доброй улыбкой. Кажется, нам пора собираться, скоро вылетаем. — нехотя произнесла Саша. — Погоди — он со всей нежностью поцеловал её в губы, потом немного отстранился — нет, это точно не пройдёт, это больше, чем страсть.