твой маленький мальчик

      Смесь кока-колы и водки снова жгла и без того болевшее горло Кейкбоя, который, пока его парня нет дома, стащил из холодильника пару бутылок алкоголя, чтобы работа шла увереннее и интереснее. Даже с высокой температурой Дима не переставал доделывать и скрупулёзно сидеть над своим новым треком, обещавшим стать «пушкой». Прошло уже как минимум три часа с того момента, как он взялся за пыльный ноутбук и продолжил недоделанную работу, потому что Саша запрещал любые нагрузки несчастному Диме, но второй слушал указания любимого только в его присутствии; стоило ему уйти — Дима с жадным и уставшим от пустого лежания взглядом брался за любую работу, будь то уборка разбросанных разноцветных носков Фладды, которые Дима обычно собирал по всей квартире и раскладывал по дням недели или на какой-то особый случай по типу выступления на федеральном канале или поход к его матери, что для Димы было таким же важным событием, как первый в жизни концерт, будь то сбор грязной посуды в одну кучу, а потом её очистка от кусочков вчерашней пиццы.       Услышав звук повернувшегося ключа в двери и звон красочных брелков с изображением совместной фотографии парней, Кейкбой притворился спящим, перед этим спрятав бутылки под кровать и со всей силы швырнув компьютер в сторону, будто бы он всегда там лежал и его уже месяц никто не трогает. К большому разочарованию Димы, Фладда всё-таки успел влететь в помещение и начать свои нравоучительные лекции о вреде нагрузок на глаза во время болезни. — Я же сказал тебе оставаться в постели, почему ты снова меня не послушал?! — начал верещать Саша, чуть ли не размахивая руками. Он был явно недоволен тем, что его в который раз ослушались и пошли против его указаний. — Сколько можно повторять тебе о том, что во время болезни нужно больше отдыхать?       Дима, ничего не ответив, лишь поднял на Сашу свой невинный взгляд, пытаясь растопить злость в его сердце. Грустный мальчишка с глазами как у собаки.       Лицо Фладды покрылось багрянцем, он повесил куртку на вешалку и, резко опустив руки, громко выдохнул. Повернувшись к стене, Саша продолжал молчать и глубоко дышать, словно намекая о том, что пора прекратить сохранять эту тяжело повисшую в воздухе неловкую паузу.       Наконец выпрямив спину и расправив плечи, Фладда резко повернулся лицом к хмыкающему Диме. — Ладно. Ладно, хорошо, — сдался он под давлением милого взгляда Кейка, который упорно продолжал проделывать дыру в Сашиной груди своими очаровательными и поблёскивающими на вечернем солнце глазами. — Ты меня победил.       Саша сел рядом с Димой и провёл тёплой ладонью по его голове, запустив тонкие пальцы в растрёпанные волосы парня, к которым Кейк не прикасался уже пару дней за простой ненадобностью.       В абсолютной тишине, которую нарушало лишь отдалённое пение синиц, Саша плавно и с особой нежностью гладил волосы Димы, иногда «расчёсывая» спутанные локоны кончиками пальцев. — Извини, — вдруг выдал Дима и поднял голову на Сашу. — Всё же стоило прислушаться к тебе. — Всё в порядке, — улыбнулся он, — лишь бы с тобой ничего не случилось. Ты ведь знаешь, как трепетно я отношусь к тебе и всему тому, что происходит с тобой. Понимаю, что порой это надоедает, и хочется избавиться от меня, я тоже не особо люблю чрезмерную заботу. Но я не могу с собой совладать иногда, и выходит вот это вот. Ну, ты сам всё видишь. — Забавно, но мне приятно, что ты постоянно пыхтишь надо мной, я никогда не получал столько «грузовиков заботы», — Кейкбой усмехнулся и взял Фладду за руку.       Щёки снова покраснели, а глаза самопроизвольно опустились вниз, не желая ловить объект смущения. Саша сжал ладошку Димы и в конце концов выдал: — Будет неплохо если ты сейчас поспишь, мне нужно приготовить ужин.       Дима выдал еле слышное «угу» и потянулся к Саше. Обняв его за напряжённую шею, он погладил парня по спине и треснувшими губами поцеловал его в по-прежнему красную щёку, горящую от неловкости и смущения. Дима не желал отпускать Сашу, не хотел, чтобы тот уходил, снова оставляя его в полном одиночестве и изнуряющей тишине, но ничего больше не оставалось.       Саша чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, когда Дима так тянулся к нему, видел в нём того, кто всегда сможет защитить и помочь в трудную минуту, того, к кому всегда можно прибежать с красными от горьких слёз глазами и рассказать, что какой-то урод в метро в очередной раз сделал замечание про длинные волосы и безразмерную бабскую одежду.       Иногда Фладда ловил за собой несвойственные мужчине действия и фразы, но он никогда не придавал этому особого значения и продолжал быть для Кейка самым главным и дорогим. Пусть это порой раздражает.       Кейкбой наконец-таки отпустил несчастную шею Саши и откинул голову на мягкую подушку, прикрыв красные глаза. Из-за болезни вся одежда и постель была мокрой, а по горячему лицу стекали капельки пота. Фладда прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу Димы и, поняв, что температура его тела снова вскочила до неприличных цифр, поторопился укутать парня в мягкое одеяло, а потом сверху накинуть свой излюбленный красный плед из икеи. — Отдыхай, — Саша склонился над лицом Димы и уже было хотел коснуться его лба, дабы оставить на нём след влажных губ, но Дима мгновенно вытащил руки из-под толщи ткани, крепко ухватившись обеими за его лицо, опустил его ближе к своему и, чуть приподнявшись, поцеловал парня в губы, застав того врасплох.       Поцелуй длился недолго, но этого хватило для того, чтобы в сердцах обоих вспыхнул огонёк, придавший их любви ещё больше ярких красок, давший понять, что они не имеют права на ссоры и так тихо и спокойно должно быть всегда.       На улице смеркалось, а Фладда всё так же вертелся как юла у плиты в смешном зелёном фартуке с цветочками, который ему отдала его мама, прекрасно знавшая о кулинарных талантах сына и о его неряшливости в том числе. Саша даже не заметил, как прошло несколько часов после того, как он уложил своего больного парня спать.       Аккуратно помешивая ложкой непонятную жижу в кастрюле, Саша напевал себе под нос какую-то песенку из детства, внезапно прилетевшую ему в голову во время готовки. Занимаясь увлекательным делом, он опять же не заметил, что в дверях кухни образовался укутанный в тот самый красный плед Дима с заспанными глазами и босыми ногами. Он зевнул и тряхнул, казалось бы, ещё больше запутанными волосами. — Вкусно пахнет, — хриплым голосом сказал он и тихо кашлянул. — Что готовишь?       Услышав кашель сквозь скворчащие на сковороде котлеты, Саша обернулся и оглядел Диму. — Ой, я и не заметил, что ты здесь, — Фладда положил на стол грязную ложку и подбежал к Кейку. — Как чувствуешь себя? Всё хорошо? — Я в порядке, спасибо большое. Но очень голоден, а запах просто чудесен, не смог удержаться и не прийти посмотреть.       Саша улыбался, а его взгляд внезапно опустился на босые ноги. Улыбка тут же сменилась на хмурое и недовольное ситуацией лицо. — Опять он за своё, — Фладда скрестил руки на груди. — Марш за носками, потом возвращайся, ужин почти готов.       Дима, опешив, быстро удалился, оставив Сашу бурчать себе что-то под нос в компании кастрюль и сковородок.       Горячие котлеты вкупе с жареной картошкой приятно пахли и собрали под окнами стаю голодных котов, несмотря на то, что квартира, в которой обитал заботливый повар-рэпер, находилась на седьмом этаже. Разложив все столовые приборы на столе, Саша позвал Диму таким нежным «Димочка, кушать подано!», попутно разливая в расписные кружки горячий зелёный чай.       Усевшись на свои места, парни приступили к трапезе, но Дима, хоть и был сильно голоден, всё равно не очень охотно ел, а вот Саша уплетал за обе щеки своё кулинарное творение и не мог нарадоваться тому факту, что он наконец-таки ничего не сжёг и ни в чём не заляпался. Заметив поникшее лицо Димы, Саша тут же остановился и пристально посмотрел на него. Дима ковырял вилкой картошку, от чего она распадалась на мелкие кусочки. — Дим, ты чего не ешь? — забеспокоился Фладда и поднялся из-за стола. — Не вкусно? Давай соуса добавлю.       Он уж было хотел полезть в шкаф в различными приправами, но Кейкбой схватил его за запястье, тем самым заставив его развернуться к себе. — Стой, ничего не нужно, — пробубнил Дима и разжал и без того слабую хватку. — Всё очень вкусно, но я не хочу есть. Точнее, не могу, почему-то. Даже настроения сидеть здесь нет. Прости меня, я не хочу тебя обидеть, ты прекрасно готовишь, Саш.       Фладда не стал ничего возражать и подошёл к Диме ближе. Погладив его по спине, он опустился на уровень его лица и тихо прошептал: — Не заставляй себя, я всё понимаю. И не виню тебя ни в чём. Ты можешь пойти назад в кровать, а я сейчас подойду, мне нужно здесь кое-что доделать. Сразу зови, если что не так.       Дима кивнул и медленно встал, а затем так же медленно поплёлся в сумрачную спальню. Саша посмотрел ему вслед и, тяжело вздохнув, принялся убирать недоеденную пищу в холодильник. Он задумался о том, что сейчас стоило бы находиться рядом с Димой, поддержать его измученный и слабый организм. Тёплые объятия и нежность всегда способствовали самочувствию больного.       Саша внезапно кинул свои домашние дела и побежал в спальню, где в кровати, из-под одеяла, торчала унылая голова Димы. Уловив его взгляд, Дима выдавил из себя улыбку, на что Фладда практически подбежал к нему и принялся вновь и вновь ухаживать за своим маленьким комочком счастья.