я, кажется, тебя люблю

      Антон сидел на кровати, уткнувшись взглядом в пол. Он сдерживал всхлипы и слёзы. Позов ходил из одного угла комнаты в другой, вздыхая и отчитывая Шастуна.       За два урока биологии Шаст умудрился получить целых три двойки: одну за контрольную, а остальные за работу в классе. И Дима был этому просто поражён, как репетитор. Ведь на их индивидуальных занятиях Антон отвечал всегда моментально и правильно. Позов был уверен, что Антон сдаст контрольную на самый высший балл. А он не сделал ни одного задания, просто сдал пустой листок.       Нельзя сказать, что Дмитрий был зол на ученика. Он просто не понимал, куда выветрились его знания за ночь. Позов думал, что, раз так получается, то он отвратительный педагог, и лучше Антону сменить репетитора.       Почти год они занимаются, а Антон не смог сдать входящую контрольную за девятый класс. Это ведь было проще простого, нужно было лишь понять, как всё устроено. И Антон ведь всё понимал, более, чем прекрасно.       А сам Шастун просто боялся. Боялся, что, если у него всё будет хорошо по биологии, то Дима больше не будет приходить и заниматься с ним. И это его очень сильно ранило, ведь он очень дорожил своим общением с Позовым. Шастуну показалось, что это единственный верный выход, потому что признаться не хватило бы смелости. — Тош, ну мы же это всё проходили, — вздохнул Дима, останавливаясь. У него уже не было сил возмущаться, но воспитательную беседу провести нужно было. — Ты эту тему лучше всех в классе знал.       Шастун смотрел в пол стыдливо. По щеке всё же скатилась слезинка, и ученик быстро вытер её тыльной стороной ладони, но Позов успел заметить. Старший поджал губы и отвёл взгляд. Антон пытался бурчать себе что-то под нос в своё оправдание, но ничего внятного сказать не получалось. — Хватит молчать, скажи хоть что-нибудь, — обречённо попросил Дмитрий.       Лучше бы молчал.       Шастун расплакался и закрыл лицо руками, не выдерживая давления. Он поднял глаза, полные слёз, на Позова. Он сейчас выглядел таким жалким, сжавшимся, как котёнок на жутком морозе. Сердце Димы сжалось больно, и он хотел уже извиниться, но Антон подал голос. — Я просто не хотел, чтобы ты уходил, — попытался объяснить Шастун через всхлипы. — Мы ведь перестанем общаться, если ты не будешь моим репетитором.       Позов застыл на пару секунд, и Антон вновь спрятал лицо в ладонях. Каждое слово, что он говорил, давалось ему с непосильным трудом. Словно ком встал поперёк горла.       Дмитрий сел рядом с Шастуном и положил руку на его худую спину, поглаживая. Он уже точно не хотел доводить ученика до слёз, тем более, за такую нелепость. — Тош, ну хватит плакать. Давай будем честными: я не стою ни твоих слёз, ни плохой оценки в аттестате, — Дмитрий погладил Шастуна по голове, и тот стал всхлипывать чаще. — Глупый, мы бы не перестали общаться. Вот я, например, очень сильно прикипел к тебе за этот год. — Дима. — Да? — Я, кажется, тебя люблю.       Позов подумал, что ему послышалось. Но когда он увидел, как Антон убивается, и чуть ли не простонал от душивших слёз, то понял, что это было сказано совершенно серьёзно. Шастун разрыдался окончательно, не видя от Дмитрия никакой реакции.       Позов, осторожно придерживая Антона за подбородок, повернул его лицо к себе и мягко поцеловал. Дима прикрыл глаза и положил вторую ладонь на щёку Шастуна. Тоша удивлённо распахнул заплаканные глаза и сначала не отвечал. Но, когда Дима уже хотел отстраниться, Антон стал жадно отвечать. Он положил одну ладонь на затылок Позова, прижимая к себе ближе.       Дмитрий отстранился первым, потому что почувствовал, что у Шастуна сейчас закончится воздух. Сам Антон не хотел заканчивать поцелуй; он ждал этого момента целый год, так сильно хотелось насладиться этим сполна.       Он немного неверяще посмотрел на Позова. По щекам текли слёзы, а на лице застыла умиротворённая улыбка.       Антон уткнулся лбом в плечо Позова и заплакал совсем-совсем тихо. Дима гладил его по плечу и прижимал к себе.