Попроси меня остаться

В комнате было прохладно, как и всегда. Потому-что кое-ктоне любил спать в духоте и вообще не переносил жару в любом ее проявлении. «Хоть бы окно закрыл, раз уж встал», именно с такими мыслями проснулся Иван. Хотя проснулся это еще громко сказано. Но он честно пытался. Ступать босыми ногами на холодный пол и отказываться от своего теплого убежища-одеяла, категорически не хотелось. Внешний мир за пределами его кокона казался еще сонному сознанию хорвата враждебным, и он точно там окочуриться от холода. Тем более сегодня был выходной, и часы на прикроватной тумбочке милостиво показывали 10 утра. Еще слишком рано для единственного выходного. 6 дней в неделю посвящать гиперактивным подросткам в молодежном футбольном клубе задача не из простых. А сезон только-только начался, можно себе позволить чуток повалятся. Таким был изначальный план Ивана, пока он не услышал дивные запахи, доносящиеся с кухни. Живот тут же заурчал, посылая сигнал мозгу, побуждая к решительным действиям. А конкретно встать и пойти поесть. Пол оказался действительно ледяным, а тапочки Ракитич принципиально не носил. Кажется возмущения Луки на тему «все нормальные люди носят дома тапочки» были не такими уж и безосновательными. По телу прошлись мурашки, на улице давно уже не лето и пора бы принимать меры по борьбе с дурацкой привычкой своего соседа открывать настежь окна. Пробурчав себе под нос проклятия в сторону одного маленького наглого хорвата, Иван таки встал с кровати, ища то, во что можно было бы закутаться. Таковым оказалась толстовка Луки, большая самому владельцу размера на два, а ему в самый раз. Вещь приятно пахла им. Настроение стремительно поднималось от отметки «я даже не против гореть в аду, если там будет тепло» до «я согласен просыпаться в холоде хоть каждое утро, если все теплые вещи будут так пахнуть». Тем временем на кухне Лука возился с завтраком для недовольного Ивана. То, что он недоволен Модрич знал наверняка, пусть и убеждал себя в том, что совершенно (не)специально оставляет окно открытым. Ему доставляет особое удовольствие видеть его в своей одежде, а это довольно таки проблематично в иных обстоятельствах, учитывая разницу их габаритов. Конечно, Иван не далеко ушел от него в этом. Он также худощав, сложен совсем не атлетично, но разница в росте делает свое дело. «Ничего», думает хорват, «не сахарный, не растает». Нежная улыбка тронула губы Луки, стоило лишь услышать копошение, доносящееся из их спальни и недовольное бурчание приближающегося к кухне Ракитича. -Ты решил заморозить меня до смерти,- сильные руки обвили старшего парня за талию и теплое (не смотря ни на что) тело прижалось к нему со спины - скоро начну вводить санкции за такое, знаешь ли. -Мм, и что же это будет? – хитро прищурившись, Лука, словно ласковый кот, льнул к Ивану всем телом. - А ты продолжи такое вытворять, и мы посмотрим- прикусывая легонько зубами мочку уха своего парня, прошептал Иван. Сколько уже встречаются (считай два с половиной года), а мурашки бегут по телу каждый гребаный раз как в первый. Это сильнее его, эти чувства, что вызывает в нем егоВаня. Время остановилось в этой квартире. Застыло где-то на отметке «и жили они долго и счастливо» . Их личная сказка в которой обязательно должен быть хэппи энд. Либо этого «энд» вообще быть не должно. - Чем займемся сегодня? Предлагаю ничего не делать, валяться перед теликом и обниматься. Все это конечно звучало максимально соблазнительно для Луки. Как идеальный план для провождения воскресного дня. Но на сегодня были другие планы, откладывать которые ну никак нельзя. - Прости, дорогой. Сегодня я встречаюсь с Серхио,- сзади послышался недовольный стон, и руки что крепко держали его, расцепились. - Ну, Лукааааа,- о, эти жалостливые зеленые глаза напротив - это ведь единственный день, который мы можем полностью посвятить друг другу. Конечно, это, правда и Луке тоже обидно от этого, но голос Серхио по телефону был…не таким, каким хотелось бы. И сейчас обиженный Иван был чуть менее важным, чем лучший друг, у которого вероятно снова начались проблемы. - Ты знаешь как это важно. Он давно уже не принимает свои лекарства. Атмосфера на кухне в миг стала серьезной.Голос Модрича тише. Разговоры на эту тему редко велись между ними, Лука предпочитал, что бы это оставалось между ними с Серхио. И Иван действительно знал насколько это важно. - У него хмм…,-Ваня тщательно подбирал слова – начались плохие дни? - Похоже на то. Я должен с ним встретиться, убедится, что с ним все хорошо. - Конечно, ты должен пойти. Снова теплые объятия, что придавали им сил каждый раз. И Лука в очередной раз спрашивал про себя у всех знакомых ему богов, за что ему досталось такое чудо. - Яичница остывает, садись, я налью тебе кофе,- проговорил Лука, выпутываясь из медвежьих объятий Ракитича, и принялся накладывать завтрак тому в тарелку. Такие утра были для них на вес золота, когда удавалось без спешки позавтракать сидя друг напротив друга. Обсуждать новости из мира спорта и все, что передавала им семья в течение недели. Просто быть рядом.Окруженные лучами солнечного света. *** «Я устал. Что-то в моей жизни пошло не так. Причем очень давно. Где-то я свернул не туда. Туда, где нет указателей, и на улицах не горят фонари. Мое тело устало. Мое тело - просто испорченная шрамами и пропитанная чернилами оболочка сгоревшей души. Блять. Я просто чертовски проебался. Зачем-то звонил Луке. Уверен у него и без меня было чем заняться сегодня. У него ведь есть Иван. Этот ходячий сгусток света и тепла. Интересно Жерар такой же идеальный в отношениях? Жерар.» Тяжелый вздох сорвался с губ Серхио. Простыни неприятно липли к мокрому от пота телу и двигаться не хотелось совсем. Разглядывать в потолке трещины, и следить за бегущими по ним солнечными зайчиками было куда легче, чем обращать внимание на боль из кровоточащей раны на внутренней стороне бедра. Да, так было намного легче. Оказалось даже физическая боль не заглушает ту, что причиняют эти голубые глаза. Иван был прав. У Серхио снова начались тяжелые дни. Только заканчивались ли они когда-нибудь. *** - Уволься, Серхио. Я серьезно. Рамос знал, что его друг абсолютно серьезен сейчас. Об этом говорили нахмуренные брови и взгляд из под челки. Модричу не нравилась эта многодневная щетина, эти усталые глаза. Не нравился такой Серхио. И тишина в ответ. - Ты прекрасно знаешь, что эта работа убивает тебя,- «прошу» хотелось кричать Луке.- ты сделал достаточно, спас достаточно жизней. Позаботься о себе. И чуть тише - Ты не выдерживаешь. За соседним столиком раздался взрыв смеха и звон приборов. Хоть кому-то в этом кафе не хочется убиться. В буквальном смысле. - Никогда не будет достаточно. Я сам выбрал этот путь. Не могу свернуть с него. Собственный голос кажется ему чужим. Слишком долго не разговаривал с кем-то. Этот мини отпуск, что дали ему на работе превратил Рамоса в затворника. - Прекрати это, посмотри на себя. На кого ты стал похож?! Ходишь будто призрак самого себя,- Лука не стерпел. Повысил на него голос.- я знаю, ты давно не был у врача. Не ходил за новым рецептом. - Откуда такие познания, м?- ругаться с единственным близким человеком не хотелось, но Серхио не мог сдержать ноток сарказма. - Жери случайно увидел рецепт на твоем столе. Он был двухмесячной давности. Жери. Это имя жжется на языке. - И что же ты ничего не предпринял? Был так занят своим зеленоглазым принцем? Что ты теперь от меня хочешь, а? Слова попали точно в цель. Лука был слишком занят. Все хотел позвонить, да как-то забывалось. Хотел проведать на работе, да как-то все времени не было. Он был ужасным другом. - Я… - Нет, послушай, забудь ладно? Прости. Я не имею права в чем-то упрекать тебя. Ты счастлив, мне этого достаточно. Кривую улыбку на лице Рамоса хотелось стереть кулаком. Что бы перестал улыбаться через силу. Перестал врать себе и окружающим. *** Их уютная квартира встретила Модрича приглушенным светом из гостиной и тихим жужжанием работающего телевизора. Разувшись, максимально бесшумно он прошел туда, откуда шел звук. И застал милейшую картину. Иван спал на диване вытянувшись во весь рост. Он все еще был в модричевой толстовке, что так шла ему. Ивану вообще все шло. Но особенно ему шло улыбаться. Лука вдруг почувствовал такую усталость и острое желание прижаться к родному телу. Он чувствовал себя предателем. Он не смел, быть настолько счастливым, пока его лучший друг боролся (или давно уже перестал) в одиночку со своими демонами. Лука осторожно забрался на диван рядом с Иваном и уткнулся носом ему куда-то в область лопаток. Стало спокойнее. *** Жерар собирал по полу свою разбросанную одежду. Его голая спина, покрытая алыми полосами, блестела капельками пота в лунном свете. До него хотелось дотронуться. Еще раз. - Это было в последний раз. - Жерар… - Закончим все это,- Серхио был нагло прерван- ты ведь сам знаешь, это ничего не значит. Дверь за Пике захлопнулась, и он растворился среди ночных улиц спящего города. Как и во все остальные разы. Серхио не знал, был ли это действительно последний раз или Жерар привычно постучится к нему в двери через недели две. Но он знал, что через две недели он уже не откроет ему дверь. Больше никогда. - Боже, твои голубые глаза…