give me the bright lights

тэхену хочется смеяться от того, что клише, которые он презирает, дают ему необходимый комфорт. например, сидеть в ванной, распивая вино и глядя в потолок. ноющая боль от одиночества; тонкие пальцы, обнимающие бокал; красивая изогнутая шея, как у кошки. будучи наивысшей из высот, находясь на самом дне, тэхен – это совокупление чрезмерной образности и липкого блеска для губ на зубах. вода в ванной остыла, но она, хотя бы, пахнет розами. пена осела, растекаясь вокруг его колен, выглядывающих из поверхности воды – идиллический облик чего-то очень вымотанного. тэхену не хочется чувствовать. он не хочет чувствовать, поэтому он подносит бокал к губам и делает еще один глоток. утонченность. красота. он должен быть красивым. это похоже на головоломку, разгадав которую, можно будет разобраться в том, что представляет собой его мозг. никто на тэхена не смотрит и не наблюдает за ним, но он все равно отчаянно пытается позировать, чтобы всегда выглядеть хорошо и презентабельно. проблема в том, что тэхен прячется за маской, которую он не в состоянии сорвать, когда его руки начинают заметно трястись, когда из-за этого он не может даже просто зажечь сигарету. он отбрасывает это, скидывая все на нервозность, хотя такие, как ким тэхен не должны нервничать. ким тэхен – это воплощение утончённой красоты, настоящая модель, которая не трясется, даже когда это очевидно. тэхену не хочется чувствовать, но иногда ему приходится принимать титул «второго лучшего». в таком случае, идея последовать за бритни спирс и сойти с ума прямо под светом софитов кажется все более соблазнительной. ему хочется внимания и славы, но не того, через что ему придется пройти ради этого. тэхену больше не присуща наивность новичка, он избавился от детского жирка в щеках, но, самое главное, он потерял связь с тем, кем когда-то являлся. он потерял связь со своим собственным «я». ким тэхен – это красиво нарисованная картина, чертов шедевр, любимец нации, но, к сожалению, все это – лишь образ, та версия себя, которую нельзя назвать подлинной. тэхен залпом допивает остатки вина.

. . . . . . . . .

вид внизу почти фантастический. скорее всего он таким и является, если бы тэхен смог сосредоточиться на нем, а не думать о своих губах, покрытых блеском. он старается не сжимать их, чтобы они не слипались. неприятно, но все же красиво, и только это имеет значение, не так ли? - тэхен, дорогой! – он слышит чей-то голос и оборачивается, чтобы увидеть сокджина – своего коллегу, направляющегося к нему. тэхен слегка улыбается уголками губ, больше напоминая восковую фигуру, а не человека, состоящего из плоти и крови. - сокджин, - медовым голосом приветствует его тэхен. он смеется над тем, как сокджин наклоняется, чтобы поцеловать его в щеку, хотя поцелуем это назвать трудно – сокджин знает, что от блеска на его губах по-любому остался бы след. тэхен также знает, что сокджин – один из тех актеров, играющих в спектакле, имя которому – клише. - ты выглядишь великолепно сегодня, - говорит ему сокджин, пустой комплимент, ведь тэхен всегда выглядит хорошо. он одет в темно-синий костюм с цветочной вышивкой от гуччи, так как, видимо, это его бренд на данный момент. ему дали прозвище «гуччи бой», но, честно говоря, его тошнит от этого. согласитесь, я не просто бренд – я не какая-нибудь вешалка для одежды (вообще-то как раз этим он и является). - ты, как всегда, тоже, - скромно отвечает тэхен. хоть их и нельзя назвать друзьями, но из их индустрии, сокджин – это единственный человек, с которым тэхен более менее близок. даже новички знают, что в мир моды приходят не для того, чтобы найти себе друзей, твоя цель здесь – сломить остальных на пути к вершине. - боже мой, спасибо, - тихо смеется сокджин. он очень красив, его взгляд резок, но пленителен. это одна из тех коктейльных вечеринок, на которых всегда найдется хорошая компания. место, где ему стоит знакомиться с влиятельными людьми и заводить выгодные связи, даже если он в них больше не нуждается, но, видимо, избавиться от старых привычек не так уж и легко. тэхен потягивает шампанское из своего бокала. алкоголь - всего лишь пустые калории – в таком количестве он совсем не опьяняет. - слыхал ли ты, что чон тоже здесь? – спрашивает сокджин чуть позже, тэхен лишь удивленно смотрит на него в ответ. - серьезно? – тэхен заинтригован. чон чонгук не важен для него, ведь тэхен не нуждается ни в нем, ни в его связях, ни в чем-либо еще. это лишь излишнее любопытство, вызванное тем, что чонгук – художник, творец. уровень их знакомства подразумевает, что тэхен знает его работы и знает как он выглядит, но никогда не встречался с ним – и, конечно же, он наслышан о скандале вокруг него. кажется, скандалы в индустрии моды и искусства уже не являются чем-то необычным – они стали обыденностью. мысль о том, чтобы облажаться и наблюдать за тем, как все люди начинают тебя ненавидеть довольно интересна. это бросает тэхена в дрожь. он не должен возбуждаться от этого, и это заставляет его чувствовать себя неправильным, грязным. - да, они наконец позволили ему выползти из своей пещеры, - со смешком просвистел джин. тэхен сухо посмеялся в ответ. прошло несколько месяцев, с тех пор как скандал занял первое место среди заголовков, в которых говорилось, что чонгук использует секс-работников в качестве моделей для своих картин. тэхену все равно. если они были согласны с этим и получали за это деньги, то в чем проблема? он действительно не понимает, что в этом такого. - ммм, я хочу встретиться с ним, - говорит тэхен. – ты его видел? сокджин одобрительно кивает, глядя на тэхена. - он очень красив, - отвечает сокджин с легким намеком, не понижая голоса. тэхен рассмеялся, закатив глаза. - я знаю, - говорит он. впервые за вечер тэхен действительно смотрит на сокджина, разглядывая его лицо и замечая то, как тени на его веках сияют под светом отельных ламп. даже толстый слой консилера и пудры не может скрыть мешков под глазами, но тэхен его не винит, даже если его передергивает от такого сокджина. он должен быть идеальным, без изъянов, ведь тэхен не хочет наблюдать за его падением. - тогда вперед, найди его, - сокджин легонько хлопает тэхена по плечу. - увидимся, - отвечает он, возможно, прощаясь с сокджином, и уходит. в его голове промелькает мысль, что возможно ему стоило идти чуть быстрее, так, чтобы светлые пряди сокджина развевались на ветру, делая его более реальным, а не просто куклой-кеном с безупречными волосами, покрытыми лаком для волос. заметить чонгука не составляет труда. красивый темноволосый мужчина, одетый в парадную рубашку и черные брюки выглядит до боли заурядно среди ярких платьев и дизайнерских костюмов. однако, стоит заметить, его одежда явно стоит больших денег, иначе его бы сюда попросту не пустили. тэхен идет к нему с очередной фальшивой улыбкой на лице, поддерживая с ним зрительный контакт после того, как чонгук посмотрел на него. чонгук ни с кем не разговаривает, и тэхен воспринимает это как обычное везение и ничего больше. - добрый вечер, меня зовут ким тэхен, - представляется он, пожимая чонгукову руку. он знает, что это необязательно, но он не хочет показаться заносчивым. чонгук смотрит на него своими круглыми темными глазами, не скрывая любопытства. тэхен предполагал, что увидит в них лишь тусклость, но в действительности наткнулся на свет. - чон чонгук. приятно познакомиться, - чонгук звучит мягко и равнодушно. в нем нет ничего необычного, почти ничего, что могло бы заинтересовать, и это разочаровывает тэхена. видимо, этот художник, автор знаменитых картин, не является воплощением своего собственного творчества. - а мне-то как приятно! на самом деле, я ваш фанат, - и это правда. чонгук успешен не без причины, он один из тех немногих, кто получает признание при жизни. тэхен мог бы тоже отнести себя к числу таких людей, но в отличие от чонгука, который создает искусство, тэхен и есть это самое искусство – главное представление. чонгук смотрит на него удивленно, кажется, он не ожидал такого ответа, но потом он берет себя в руки, издает тихий смешок и улыбается в ответ. - спасибо, - мягко говорит чонгук. после этого тэхен чувствует себя довольно странно, учитывая, что его мнение о людях складывается практически в момент знакомства, но эта резкая смена поведения вводит тэхена в легкое замешательство. - не благодари, - так же мягко отвечает тэхен. чонгук выглядит так, что вполне мог бы сойти за модель – высокий мужчина с привлекательной внешностью и действительно приятной фигурой. он не обладает тем героиновым изяществом, присущим тэхену, он более атлетичен и, скорее всего, смог бы стать моделью для кельвин кляйн. мысли тэхена сменяют друг друга слишком быстро, как всегда, и он боится, что отключится, поэтому, когда чонгук ничего не отвечает, тэхен начинает говорить сам. - ты от природы стеснительный или же просто смущен? – без издёвки спрашивает тэхен, как бы подшучивая над ним. чонгук смеется в ответ, однако, его смех больше напоминает кашель, которым он пытается скрыть свою нервозность. - и то, и другое? – неловко посмеивается чонгук. в каком-то смысле этот контраст между нынешним его поведением, его мужественностью, и присущей ему уверенностью действительно милый. после этого говорить с чонгуком легко. тэхен продолжает флиртовать, взмахивая своими ресницами и не прибегая при этом к пошлостям. он может получить все, что захочет лишь благодаря своей красивой внешности, но иногда приходится и отсосать. тэхен думает, что, может быть, это одно и то же. быть хорошим и быть красивым. тэхен не знает, хочет ли он быть хорошим. он не знает, когда невинный флирт превратился во что-то более непристойное с явными намеками на секс. в намерения тэхена точно не входило переспать один раз с чонгуком или, если на то пошло, с кем-либо еще, но, возможно, его планам суждено измениться. ему вспомнилась одна строчка из песни канье уэста - «а что если бы мы ебались на вечеринке вог?». потому что во всем своем утонченном великолепии, чонгук – один из тех, кому невозможно сопротивляться. когда они оказываются в отельном номере чонгука, расположенном в том же здании, где проводилась вечеринка, тэхен может поклясться всеми атомами своего организма, что ничуть этому не удивлен. благодаря освещению глаза чонгука светятся как и раньше, затуманенные возбуждением и страстью. - поцелуй меня, - говорит тэхен, слишком тихо, чтобы это прозвучало, как приказ. он прислоняется спиной к двери, хватает чонгука за рубашку и притягивает к себе. чонгук ставит руки по обе стороны от тэхена, не давая пути к отступлению. затем, выполняя его просьбу, младший наклоняется ближе и целует его. целовать чонгука не является чем-то новым или необычным, но это все равно приятно. скоро поцелуй становится более мокрым и грязным, из-за чего тэхену становится труднее дышать. они стукаются зубами в отчаянной попытке получить больше и быстрее, в конце концов, сплетая языки воедино. желание переполняет тэхена и он хватается за рубашку чонгука, нуждаясь в нем. тэхен знает, что легко возбуждается, но он позволяет чонгуку выяснить это самому, ничего ему не сказав, даже если это, скорее всего, и так очевидно. проходит немного времени прежде, чем чонгук прижимается своими бедрами к тэхеновым и начинает медленно двигаться, слегка поддразнивая его. тэхен не хочет, чтобы на его костюме от гуччи остались пятна от спермы или пота, поэтому он разрывает поцелуй, тяжело дыша. - раздевайся, - хрипло говорит он, перед тем как добавить, - и давай перейдем к кровати, - чонгук смеется мягко и мелодично, двигаясь задом и обнимая тэхена за талию. возможно, чонгуку немного неловко от того, насколько ему хорошо рядом с тэхеном. маскам свойственно исчезать в самые опасные моменты, и когда тэхен чувствует накатывающую волну одиночества, он зажмуривается в попытке изгнать ненужные мысли из головы. тэхену не хочется думать, поэтому он пытается сосредоточиться на том как чонгук толкает его к кровати, снимая свою рубашку. тэхен повторяет за ним, скидывая с себя блейзер, затем рубашку и брюки, после чего складывает их на стул возле кровати. некоторые люди предпочитают заниматься сексом с выключенным светом, но не тэхен, ведь если красота – это все, что он собой представляет, то эта красота должна быть видна и во время секса. если он не выглядит хорошо под кем-то, пока его трахают, то в чем смысл? никакой оргазм не сравнится с похвалой и признанием со стороны прессы после успешного показа с его участием. чонгук кладет ладонь на голую грудь тэхена, толкая его на кровать и седлая его, затем снова целует его. прикосновение горячей кожи к коже усиливает его ощущения, тэхен возбужден до предела, ведь чонгук так чертовски красив. он не может не любоваться подкаченным телом чонгука и тем, как выделяются мышцы на его руках. может быть, у тэхена на это кинк, так как сам он лишь кожа да кости. руки тэхена оглаживают голые плечи чонгука в то время, как чонгук толкается бедрами вниз, навстречу тэхеновым. он автоматически слегка расставляет ноги и, заметив это, чонгук издает удивленный смешок. - не терпится тебе? – дразняще спрашивает чонгук, протягивая руку вниз, чтобы схватить тэхена за бедро. тэхен ахает, толкаясь бедрами вверх и млея от прикосновений чонгуковых пальцев к его коже. - конечно, - выдавил тэхен, ногтями цепляя кожу на плечах чонгука. его руки тянутся к боксерам тэхена и, получив одобрительный кивок от него, чонгук снимает их. вставший член тэхена прилегает к его животу, как напоминание о его излишней чувствительности. он смотрит на чонгука затуманенным взором, приоткрыв рот, чтобы выглядеть привлекательным и желанным. он игнорирует то нечто, что мелькает в глазах чонгука, когда он смотрит на него сверху, поднимая свою руку, дабы погладить тэхена по щеке. - чонгук, ты меня трахнешь? – тихо спрашивает тэхен, опуская руки с плеч на грудь, задевая соски и останавливаясь на торсе, пальцами ощупывая крепкие мышцы. чонгук стонет от его слов, наклоняясь, чтобы провести губами по линии челюсти тэхена, после оставляя поцелуй на «острой» косточке с краю. - раз ты спрашиваешь, то да, я тебя трахну, - говорит он, касаясь губами кожи тэхена. он дрожит от того, каким низким голосом чонгук произнес эти слова. тэхен снимает боксеры чонгука, как только его руки наконец доходят до них, сразу же опуская руку на его член. ему больше не неловко, чонгук возбужден не меньше него. тэхен слышит сбивчивое дыхание чонгука, быстро надрачивая ему. - сходи за смазкой, - следом говорит тэхен, чувствуя ускоренное сердцебиение в груди. кровь вскипает от возбуждения, приливая к щекам. - о-ох, боже, - тэхен стонет в подушку, когда пальцы чонгука попадают по простате. чонгук растягивает его уже тремя пальцами, но острая боль, которую испытывает тэхен, приносит ему лишь удовольствие. он неосознанно сжимается вокруг пальцев младшего, сразу же заставляя себя расслабиться. ему хорошо, очень хорошо, потому что чонгук знает, как сделать приятно своими пальцами, которые, к тому же, толще, чем тэхеновы, и один этот факт возбуждает его сильнее, чем что бы то ни было. тэхен чувствует губы чонгука на своей спине, оставляющие легкие поцелуи по позвоночнику. он дрожит, толкаясь бедрами навстречу пальцам чонгука. - хорошо-хорошо, этого достаточно, - задыхаясь и подавляя стоны в подушке, сказал тэхен, весь содрогнувшись. чонгук не останавливается, доводя тэхена до скулежа. – прошу, просто трахни меня уже, - выстанывает он, нуждающийся в чонгуке и доведенный до края. на секунду тэхен задумывается, каково это, когда всемирно известная модель умоляет тебя трахнуть ее. шуршание упаковки от презерватива, наверное, самый приятный звук, который тэхен слышал за последние несколько часов. еле сдерживающийся, стоящий на коленях с выпяченной задницей тэхен прятал лицо в подушке, не думая о том, что весь его макияж скорее всего размажется и отпечатается на ней. чонгук входит с глубоким стоном, с силой сжимая бедра тэхена. ему нравится его хватка, от которой у него останутся синяки, и жгучая боль, которую он испытывает, приносит ему такое удовольствие, что все его чувства и ощущения обострены до предела. он очень хочет, чтобы ему причинили боль, но не настолько, чтобы озвучить это незнакомому человеку. - да, да, да-, - тэхен стонет в подушку, его член подрагивает. он тянется вниз, чтобы накрыть его рукой, постанывая от ощущения собственной ладони на своем члене. чонгук втрахивает его в кровать резкими толчками, почти сразу же попадая про простате, заставляя пальцы на ногах поджиматься от удовольствия. - черт, тэхен, - вырывается у чонгука, его голос заставляет сжимать подушку еще сильнее. - прости, а-ах, я очень ч-чувствительный, - еле выговорил тэхен, прерываясь на стоны и смех, уткнувшись лицом в подушку, а телом прижимаясь к чонгуку. - это горячо, - пробормотал чонгук в ответ перед тем, как жестко толкнуться, заставляя тэхена наклониться еще сильнее. кажется, младший легко набирает темп, трахая тэхена быстро, но четко, вытягивая из него стоны один за другим. он кусает губы и надрачивает себе, чувствуя, как чонгук проходится членом по простате. - п-погоди, я хочу тебя объездить, - через какое-то время говорит тэхен, тяжело и неровно дыша. чонгук выходит из него, очевидно соглашаясь, и тэхен, копируя его позу, садится на пятки. его бедра трясутся, а щёки горят. тэхен седлает чонгука после того, как младший ложится на спину, берет его член и подставляет к своему входу, но перед тем, как полностью опуститься на него, тэхен трется дырочкой о головку, слабо постанывая от ощущений. ему тоже интересно увидеть чонгука в состоянии блаженства. тэхен начинает двигаться, откинув голову назад, тем самым открывая обзор на свою шею. тэхен любит принимать ванну, находясь в такой же позе. он чувствует, как предэякулят вытекает из члена, попадая на пупок. - ты такой красивый, - внезапно говорит чонгук, вызывая у тэхена тягучий стон. младший подхватывает его под бедрами, насаживая его на себя и толкаясь навстречу. тэхен приоткрывает рот и кладет руки чонгуку на грудь, чтобы не упасть. большими пальцами он надавливает на его соски, заставляя чонгука стонать. тэхен кусает губы, чтобы не стонать каждый раз, когда чонгук попадает по его сладкой точке. его волосы спадают на лоб, мягкие на ощупь серые локоны с примесью лилового. он знает, что этот цвет ему идет, однако, сейчас, когда он весь мокрый от пота, тэхен не столь уверен в своей привлекательности. - ты такой растрепанный, - услышал он от чонгука, который, на удивление, казался восхищен этим. тэхен смотрит вниз, на свой член, прижимающийся к животу и сочащийся смазкой. «и не поспоришь ведь», - думает тэхен, ухмыляясь в ответ чонгуку и пытаясь восстановить дыхание. - спасибо, но, давай ты просто продолжишь меня трахать, - тэхен издает тихий смешок, который застревает где-то в горле, когда чонгук входит в него особенно резко. проходит немного времени прежде, чем тэхен чувствует, что он на пределе, когда каждый толчок и взмах ладонью почти доводит его до оргазма. - я сейчас, чёрт, я сейчас кончу, - повторяет тэхен прерывающимся голосом, дёргаясь в руках чонгука. младший стонет, сильнее хватая трясущегося тэхена за бедра, который сжимает его в себе, когда чонгук со всхлипом кончает. чонгук продолжает трахать его, наслаждаясь послеоргазменной негой, не обращая внимания на то, что его ладони и живот покрыты спермой. - выйди, - слабо произносит доведенный до состояния чрезмерной чувствительности тэхен, чувствуя дрожь в ногах. младший выполняет его просьбу, задевая нервные окончания, из-за чего тэхен вздрагивает. он смотрит вниз на чонгука, его лицо покраснело, покрытое капельками пота. встав с колен чонгука и устроившись у него между ног, тэхен снимает с него презерватив и обхватывает его возбужденный и пульсирующий член рукой. чонгук близок к разрядке, поэтому его предэякулята вполне достаточно в качестве смазки. тэхен быстро принимается за работу, двигая рукой и наклоняясь, чтобы накрыть губами головку, тихо постанывая от того, с какой силой чонгук схватил его за волосы. - могу я кончить, ах, в твой рот? – спрашивает чонгук так тихо, что его голоса почти не слышно из-за мокрых и вульгарных звуков, наполнивших комнату. в качестве ответа тэхен кивает, насколько может себе позволить в таком положении. чонгук кончает в его рот с прерывистым стоном, схватив тэхена за волосы. он проглотил все до последней капли, потому что он хороший мальчик, делающий все идеально. так и есть, говорит он себе, сидя на пятках и глядя на чонгука, который лежит на боку, пытаясь прийти в себя после мощного оргазма. тэхен ложится на спину, глядя в потолок, чувствуя во рту привкус спермы, смешанный с чем-то ужасно напоминающим чувство вины. они молчат, и тэхен пытается прогнать наворачивающиеся слезы. плакать после секса – плохая привычка, и тэхен почти всегда поддается ей. бесчисленные занятия сексом с людьми, которых он знал и, которых он любил, заканчивались именно так. - спасибо, - спустя какое-то время произносит тэхен. пытаясь пошутить, он надломившимся (почти) голосом добавляет, - моя задница еще долго будет болеть. чонгук тихо смеется в ответ.

. . . . . . . . .

когда чонгук попросил у тэхена его номер телефона, он отнесся к этому с сомнением, несмотря на то, что ему понравилась его компания. у него было правило – не сближаться со своими партнерами по сексу, но, вопреки этому, номер он все-таки дал. ему было нечего бояться, чонгук никакого отношения к его индустрии не имел, а значит, его связь с ним не могла навредить его репутации. моделям нельзя сближаться с подобными себе. доверившись кому-то, ты автоматически открываешься ему, позволяя человеку увидеть свои недостатки и комплексы, которых, вроде как, существовать не должно. тэхену не хочется думать, и иногда это означает, что он просто не может думать. он не может разобраться в своих смешанных мыслях, представляющих собой размытые линии, не имеющие ни начала, ни конца. тэхен привык, что все когда-то заканчивается. тэхен также привык пить дорогое вино и есть ровно ничего, как и все, зная, что это вредит его здоровью. дело не в потере веса, а, скорее, в умении контролировать себя. тэхен знает о существовании так называемых «расстройств приёма пищи», но он уверен, что ничем подобным он не страдает. он просто живет, как настоящая модель, балансирующая на гранях общепринятого и неприемлемого, зная, что если ему велят облачиться в кожу и меха, он согласится. на самом деле, ничем подобным он больше не занимается, ведь сейчас он действительно может сказать «нет». когда тэхен снимает блокировку с экрана своего телефона, сидя в такси, он замечает сообщение от чонгука. его накрывает волной неуверенности в себе, которая быстро сменяется раздражением и некой злостью. да как он смеет? он не должен хотеть тэхена, даже если всё, на что тэхен годится - это быть желанным и чертовски привлекательным, ну, и в дополнение, дыркой, куда можно вставить свой член. тэхен хочет, чтобы его мозг отключился, а руки не тряслись, когда ему хочется быть разумным и адекватным человеком, а не уродливым идиотом, несущим один лишь хаос. он знает, что скрыть свою стервозность от людей, как и неуравновешенность, очень сложно, и это именно то, чего он так боится. рано или поздно, его маска спадёт сама по себе, и ему страшно осознавать, что он будет вынужден снять ее сам. хочешь как-нибудь пообедать вместе? - гласит сообщение. может, если бы тэхен был противнее и бесстыднее, он бы ответил, что, в большинстве случаев, у него нет времени на обед. но когда он задумывается об этом, и действительно сосредотачивается на этой мысли, тэхен вспоминает, что это не для него, совсем не для него. конечно, с удовольствием! – вместо этого отвечает он. потому что если тэхен и является воплощением хаоса и беспорядка, он не может скинуть все это на чонгука и велеть ему разобраться с этим. он взрослый человек, имеющий голову на плечах. даже если про него нельзя сказать что-то вроде «у него все разложено по полочкам». даже если сам тэхен признает, что он похож на книжный шкаф, где все книги раскиданы и готовы вот-вот упасть. тэхен смотрит в окно, когда машина останавливается на светофоре. каннам кипит жизнью, он загрязнен, но красив своей дороговизной.

. . . . . . . . .

художники никогда не бывают счастливыми. хочется смеяться от того, как спокойно относится тэхен к тем клише, которые чонгук ненавидит. три свидания, три, может, но не совсем, свидания, и три случайные встречи – итого девять. девять раз тэхен осознает, что его тянет к чонгуку все больше и больше. тэхен узнает, что художники никогда не бывают счастливыми. эту скрытую философию можно понять, например, их вечное недовольство своими работами. искусство рождает депрессию или депрессия рождает искусство? тэхен не знает и не уверен, хочет ли он знать, или стоит ли ему вообще думать об этом. тэхен также узнает, что находиться в чьих-то руках не так уж и противно, даже если этот кто-то не говорит тебе, какой ты чертовски красивый или привлекательный. это выносимо, даже немного удобно, учитывая, что все о чем может думать тэхен в этот момент, это нравится ли чонгуку обнимать его и согревать теплом своего тела.

. . . . . . . . .

сокджин падает на одном из показов. тэхен будто пробудился ото сна, когда понял, что крах сокджина не приносит ему никакой радости, хотя, казалось бы, должен, ведь сокджин был его конкурентом. когда тэхен находит его, сидящего на диване в специально предоставленной ему комнате с бокалом вина в трясущейся руке, ему кажется, будто он смотрит в зеркало, а не на сокджина. макияж смыт, ужасающе темные круги под глазами, а область вокруг носа напоминает собой один сплошной кровоподтек. - как ты? – спросил тэхен, зайдя в номер. сокджин даже не взглянул на него, лишь горько усмехнулся. - просто отвратительно, - говорит он ему, - мы, модели, всегда должны быть на высоте. мы знаем, что такое подиум и умеем работать на нем, но это не мешает нам просто взять и запутаться в собственных ногах посреди сраного показа версаче или типа того, - сокджин говорит тихо, и, нет сомнений в том, что он выпил не один бокал вина. им не разрешено курить в здании руководства, однако, в комнате ощутимо витает запах сигаретного дыма. - я не слышал ничего, кроме треска и видел перед собой лишь кровь, которая, казалось, была везде, - стиснув зубы, произнес сокджин. сломанный нос, падение лицом прямиком в пол. об этом даже думать больно, не говоря уже о том, как тяжело должно быть сейчас сокджину. - я хотел умереть прямо там, - тэхен знает, что джин это всерьёз, и от этого становится еще страшнее. - мне жаль, - бормочет тэхен. это все, что он может сказать, его переполняет волной сожаления и страха. - и мне, - отвечает сокджин. он злится, но не на него, и тэхен это знает. мысль о том, что их карьера может закончиться в любой момент, живет в их голове болезненным напоминанием, которое готово в любой момент стать реальностью, сваливающейся на тебя, как ведро ледяной воды на голову. тэхен осторожно садится рядом с ним, и кладет руку на широкое плечо сокджина. он надеется, что это станет утешением для старшего, так как тэхен не из тех, кто может выразить свое сочувствие словами. если бы они были ближе, а тэхен умел мыслить философски, возможно, он спросил бы, верит ли сокджин в судьбу и удачу, по воле которых это произошло с ним. но тэхен не совсем верит в это, он не так уж и близок с сокджином, и философом назвать себя не может. они чувствуют себя скорее канатоходцами, чем моделями. ты обдумываешь каждый шаг, и если ты пропустишь его, твое падение будет долгим. упав на землю, ты больше не сможешь подняться. - ты помнишь чонгука? – спрашивает тэхен, сменив тему разговора в надежде отвлечь джина, который резко кивает в ответ. - мы встречаемся, - с легкой улыбкой на лице продолжает тэхен, пряча взгляд в коленях и играясь со своими тонкими пальцами. - правда? – спрашивает сокджин, прозвучав при этом не слишком удивленно. возможно, его удивила не сама новость, а скорее то, что тэхен решил рассказать ему об этом. он утвердительно хмыкнул и кивнул в ответ. - правда, - говорит он дальше, - между нами нет ничего… серьезного, но, я думаю, что, это вполне возможно в будущем. – заканчивает тэхен, пожимая плечами. – может быть. - что ж… я рад за тебя, тэхен. ты счастлив? – сокджин не выглядит радостным, но скорее всего это из-за его носа, а, может быть, он вспомнил своих дерьмовых любовников, отношения с которыми оказывались провалом. тэхен снова пожимает плечами. - я… не знаю, - тэхен думает, что, может быть счастливым, но решает промолчать. он смотрит на сокджина, который смотрит на него в ответ, его взгляд пуст, однако, за этой пустотой скрывается что-то еще. - я надеюсь, что ты будешь счастлив. мы живем в жестоком мире, - тихо и неразборчиво произнес сокджин. когда тэхен уходит, сокджин берет в руки сигарету и зажигает ее, поднося ее к губам. глядя на искусственное растение в прихожей, чьи обветшалые листья были покрыты пылью, он думал, как странно, что сейчас он все реже и реже сравнивает жизнь со смертью. может, он превращается в камень, а может, он просто адаптируется и изменяется как любое живое существо. например, как кошка, потягивающаяся на простынях. он не знает.

. . . . . . . . .

поцелуи чонгука на его шее излучают нежность и любовь. конечно, этого не достаточно, чтобы почувствовать себя божеством, но к его удивлению, осознание этого факта не особо волнует его. дело в том, что когда на протяжении последних нескольких лет ты чувствуешь себя все хуже и хуже с каждым новым днем, внезапно стабильное состояние неизменного в своем проявлении несчастья приветствуется с радостью. это не супер, и уж точно ничего хорошего в этом нет, но тэхен больше предпочел бы чувствовать себя плохо, нежели отвратительно. печально, что он мыслит таким образом, но никаких альтернатив у него, к сожалению, нет. - можно я тебя нарисую? – спрашивает чонгук внезапно, его теплое дыхание скользит по шее тэхена. нахмурив брови, он слегка отодвигается, чтобы видеть лицо чонгука. - а ты хотел бы? – это странно, и тэхен, правда, не знает, почему он так удивлен. конечно, он знает, просто не хочет признать это – рядом с чонгуком, тэхен не боится сомневаться в себе, не боится рассказать о разрушающем его страхе вместо того, чтобы молчать об этом с притворной уверенностью, которую он потерял где-то за все годы работы моделью. - конечно, детка, - отвечает чонгук с улыбкой на губах. – ты самая красивая модель, которую я когда-либо видел, и, конечно, я хочу нарисовать тебя. вдруг, тэхен вспоминает про сокджина и его сломанный нос, блески для губ и наполненные ванны, и содрогается всем телом. ему все еще не хочется думать. - ну, тогда, нарисуй меня, как одну из своих французских девушек, - подмигнув, говорит тэхен, переворачиваясь назад и позируя для чонгука. чонгук смеется, и его тихий и бархатный смех – мёд для ушей тэхена. он любит мед. он любит фразы, взятые из контекста. он никогда не смотрел титаник, да и не собирается, и эта фраза про французских девушек напоминает ему про ренессанс и статуи белокрылых ангелов. чонгук подползает ближе к тэхену и нависает над ним, проводя рукой по его щеке, большим пальцем поглаживая его скулу. тэхен смотрит ему в глаза, спокойно, но заинтересованно. если художники никогда не бывают счастливыми, а их печали – это лужи, над которыми можно посмеяться и переступить, чтобы не испачкаться – не смотрите на них так, будто их не существует. если печали художников – это лужи, тогда печаль чонгука – это гребанный океан всезнания и страха провалиться. ему уже не так легко избегать этого темного места, в котором он запросто может утонуть. тэхен боится воды, он боится упасть и утонуть. но, может быть, это чувство исчезнет, когда погода наладится. наверное, это нельзя назвать океаном, ведь это не вода, а эмоция, которая не исчезнет просто так. проблема в том, что он пытается поместить все свои проблемы и сомнения в одну коробку, прикрепить к ней бумажку с названием и спрятать подальше. в последнее время, его все чаще осеняет, что мир так не работает. чонгук скучает за пусаном и океаном, но это не значит, что все те ночи, проведенные без сна и меланхоличное состояние можно объединить одним словом. - ты так пристально смотришь на меня, - любовно говорит чонгук. тэхен одаривает его своей квадратной улыбкой в ответ, немного натянутой и совсем не искренней. - я не могу по-другому, ведь мой парень такой красивый, - смеясь, произносит тэхен. младший наклоняется ближе, нежно целуя кончик его носа. если тэхен не может сорвать с себя маску, то, возможно, он сможет избавиться от нее постепенно, привыкая к новой жизни, в которой ему не страшно показать настоящего себя. тэхен понял, что необязательно падать в глазах общества и подниматься, чтобы, в конце концов, добиться признания и стать личностью, человеком, которого можно было бы назвать красивым и любимым. это болезненное и разочаровывающее осознание звучало в его голове отнюдь не поэтично. возможно, он все еще может быть просто ким тэхеном. воплощением утонченной красоты, липкого блеска для губ на зубах, дорогого вина и, иногда, трясущихся рук.