Я найду своё счастье!

На следующий день Виктор следует за Алексией везде. Ему просто нравится играть в эту только ему понятную игру. Говоря честно, юную особу подобное поведение неимоверно раздражает, она привыкла всегда находится одна, а тут какой-то сумасшедший ходит за ней всю тренировку, не сводя взгляда. -- Сколько тебе лет, Алекс? - Виктор в очередной раз задал вопрос, на который не получал ответа. -- Во-первых, не Алекс, а Алексия, - девушка говорила это всё таким же безразличным ко всему тоном. - Во-вторых, задам в сотый раз вопрос, на который тоже не получаю ответа: Зачем тебе мой возраст? Парень хмурится, всем видом показывая, что он обижен. -- Когда люди собираются стать друзьями, они всегда спрашивают возраст, чтобы знать в какой манере им говорить с собеседником, - пояснил юноша. Юная фигуристка даже не обернулась, так и продолжив стоять спиной к Вите. -- Я тебе уже говорила, что не собираюсь становится друзьями, - небольшая пауза. - Но, если ты успокоишься и перестанешь ходить за мной везде, словно привязанный, то я могу сказать великую тайну, которую ты хочешь узнать. В этот момент на её лице на секунду дрогнули уголки губ, соединившись с насмешливым взглядом. -- Мне 18, - бросила она, заходя за бортик катка. *** -- Вить, почему ты сегодня везде бродишь за этой ненормальной? - Екатерина подбежала к юному дарованию, обнимая его со спины. Парень удивлённо обернулся. Он не думал, что сегодня эта девушка появится на тренировке, ведь по средам она обычно всегда прогуливает. Да и вообще, для неё фигурное катание это некое развлечение, которое можно забросить на время, а потом опять начать всё заново. Никифоров находил только одно объяснение терпению Якова - деньги. Весь каток знал, что отец Кати перечисляет немалые деньги тренеру за свою никудышную дочь, которая предпочитает сидеть на трибунах, распуская сплетни. -- Нормальная она, - убирая чужие руки со своей талии. - Мы же не знаем, почему она стала вот такой. Может у неё в жизни всё не очень гладко. Русоволосая посмотрела на Виктора непонимающим взглядом. -- Ты не слышал что ли, что она приёмыш? Парень не сразу понял, что значит это её "приёмыш", но спустя несколько секунд до него дошло значение. -- Хочешь сказать, что она детдомовская? -- Да, от неё отказались родители сразу после рождения, - девушка крутила прядку волос на пальце. - Я слышала, как преподаватели обсуждали это недавно. Юноша стоял немного ошарашенный подобным. Он же и подозревать не мог. Хотелось спросить Алексию об этом, но он понимал, что она не даст ему ответа, да ещё в придачу одарит взглядом полным презрения. Эта девушка явно считает, что чем меньше о ней знают окружающие, тем в большей она безопасности. Пока Никифоров беседовал с девушкой, сзади него что-то упало. Причём это что-то упало с неимоверным грохотом, явно задев собой бортик. Виктор бы и не обернулся на этот грохот, ведь все падают, кто-то сильно, кто-то сразу же может продолжить тренировку, но за ударом последовал крик Якова: -- Алексия, всё в порядке? Парень вежливо попрощался с Екатериной и поспешил посмотреть на Алекс, вокруг которой уже столпились ребята. Каждый пытался помочь, но девушка лишь молча отодвигала их руки, пытаясь подняться самостоятельно. -- Что вы все столпились?! - черноволосая явно была не в духе. - Только мешаетесь! Подняв свою задницу с ледяной поверхности, она пошагала к трибунам, цепляясь за бортик. С первого взгляда было понятно, что упала достаточно сильно, потому что стекающую со лба кровь не мог не заметить никто. -- Давай я всё-таки помогу? - Виктор подлетел достаточно быстро, учитывая, что он находился в противоположной стороне катка. Алексия ничего не ответила, лишь молча протянув руку. Естественно парню, рост которого составлял почти метр восемьдесят, было не особенно удобно, согнувшись в три погибели, быть опорой для такой маленькой девочки, отметка роста которой не доходила и до ста шестидесяти, но он не решался просто поднять её на руки. Юноша прекрасно осознавал, что такой самовольный жест только усугубит их отношения, которых и так нет. -- Спасибо, - буркнула фигуристка, присаживаясь на кресло. Почти сразу же к ним подлетел тренер, который тут же начал отчитывать за беспечность. Оказалось, что эта юная особа просто не рассчитала расстояние, перед тем, как прыгнуть ненавистный тройной аксель. Яков отправил девушку домой, чтобы она отлежалась и уже потом с новыми силами вернулась к работе. Алексия умолчала о том, что потянула лодыжку, просто кивнув тренеру. -- Виктор, ты доведёшь её домой! И не дай бог, хоть один волос упадёт с головы! Юная особа хотела было возразить, но мужчина, не став ничего слушать, просто развернулся и пошёл дальше проводить занятие. *** -- Хэй, тебе сильно больно? - залепливая рану на лбу, спрашивал Никифоров. Последние 15 минут Алексия просто молчала, терпя все манипуляции, проводимые парнем. А манипуляции он проводил чересчур много: перекись, зелёнка, какая-то мазь, а теперь ещё и пластырь. Обычно лечение Виктора никто не терпит, но в этот раз ему вдоволь дали поиграть во врача. -- Нет, нормально, - рассматривая руки фигуриста. - Можешь перебинтовать лодыжку? Я на неё упала и немного вывернула. -- В смысле вывернула?! Почему ты не сказала об этом Якову?! Алекс пожала плечами, продолжая заниматься всё тем же. Ей почему-то понравились его руки. Такие нежные, ухоженные, но в то же время было видно, что они принадлежат мужчине. -- Почему ты так пристально наблюдаешь за каждым движением? - Никифоров искренне не понимал, что происходит. - Если боишься, что я сделаю что-то не так, то не переживай, я точно так же делаю и со своими ранами и растяжениями. -- Да нет, не боюсь, - своим не меняющимся тоном. - Если бы хотел сделать мне плохо, то явно бы не помогал доползти до выхода с катка и медпункта.