День рождения для Коннора

6 сентября 2039г.

      День рождения! Для кого-то праздник, для кого-то не очень, а кому-то и вовсе насрать. Теперь уже пятидесяти четырех летний лейтенант, Хэнк Андерсон, как раз-таки относился к третьему типу.       Он уже и не помнит, когда последний раз отмечал свой день рождения. После смерти сына, наверное, ни разу. Уйти на работу, вернуться, пойти в бар и нажраться в хламину, а потом кое-как вернуться домой и завалиться спать — вот стандартный набор действий на такой день. Впрочем, как и на любой другой.       Но этот день выдался особенным. А всё потому, что кое-какое, временами вредное и назойливое существо, по имени Коннор, узнав, что у его любимого приёмного папаши сегодня день рождения, настоял на празднике. Парнишка даже сам испёк для него торт. Возможно, сомнительного качества, но какая разница, зато с душой и с любовью.       Любые попытки протеста против весёлой затеи Коннора сразу же пресекались, и Хэнку ничего не оставалось, кроме как смириться. Гостей было всего несколько человек, звать особо некого, так некоторые приятели и родственники Хэнка.       Всё прошло, более менее, нормально. По крайней мере, никто никого не убил, никто не уснул в туалете и никто, к счастью, не заблевал гостиную. Коннор обычно пытается запретить Хэнку пить алкогольные напитки, хоть это и не всегда хорошо получается, но сегодня в честь праздника дал добро.       К вечеру, когда все разбрелись по домам, уже изрядно подвыпивший, Хэнк сидел за столом на террасе и пил, теперь уже, крепкий чай с тортом, который так старательно готовил Коннор.       — Должен признать, хоть это и не изыски кулинарного таланта, но торт у тебя получился вкусным — отметил Хэнк, жуя очередной кусок. Может, он так говорит, потому что пьяный и ему уже без разницы, какой торт, или и вправду так уж хорошо получился.       — Спасибо, Хэнк! Я старался, чтобы тебе понравилось — радостно отозвался парнишка. Ему невероятно льстило всегда, когда Хэнк его хвалил, да он даже мог специально что-нибудь сделать для Хэнка, чтобы тот его похвалил, а тут лейтенант заценил его тортик, который изначально казался для андроида непосильной задачей. Но, судя по всему, Коннор справился.       Пока Андерсон ел торт, Коннор сидел напротив за столом и завороженно разглядывал ночное небо, которое было усыпано множеством мелких ярких звёздочек.       — Чего задумался? — вдруг спросил Хэнк, заметив, как Коннор безотрывно гипнотизирует небо.       — Да так, ничего. Это небо очень красивое. Мне нравится смотреть на него — легкая улыбка появилась на лице андроида. Коннор со временем начал всё больше и больше иметь представление о прекрасном, поэтому запросто мог засмотреться на какую-нибудь картину, пейзаж или, как сейчас, на небо, да и вообще на всё что угодно, что казалось красивым.       В ответ Хэнк лишь только слабо улыбнулся, мимолётно взглянув на объект восхищения Коннора. В какой-то момент в голову с затуманенным разумом пришла одна мысль. Люди отмечают день рождения, сам он сегодня отмечает день рождения, а почему бы не отмечать день рождения андроидов, раз на то уж пошло, что они стали приравненными к людям.       — Слушай, Коннор, мне вот интересно, а когда у тебя день рождения? — задал вопрос Хэнк.       Услышав немного странный вопрос, Коннор ошарашенно посмотрел на Андерсона, не сразу сообразив, что ответить. Диод нервно замигал жёлтым.       — У андроидов нет дня рождения — немного замешкавшись, ответил он, — Мы же не рождаемся, нас просто собирают и всё.       — Ну, послушай, — не унимался Хэнк, — хрен с ним, вас собирают, а разве это, чёрт возьми, нельзя приравнять к рождению? Какая дата твоей сборки?       Коннор задумался, и вправду, по сути дела, днём рождения любого андроида можно считать день его сборки. В голове всплыла дата, когда он только открыл глаза и впервые увидел этот мир. Вспомнил, когда переступил за порог пределов Киберлайфа и приступил к своим обязанностям по поимке девиантов.         — Пятнадцатого августа две тысячи тридцать восьмого года — спокойным голосом ответил андроид.         — Отлично! Вот видишь, у тебя, оказывается, тоже есть день рождения! — воскликнул Хэнк и практически сразу же задумался над возрастом своего подопечного и озадаченно поглядел на него, — Хм, теперь вопрос, сколько тебе лет, раз уж такое дело?         — Ну, если учесть, что меня собрали в прошлом году, то получается, что мне один год.       Андроиду совершенно не казалось это каким-то странным или необычным, а вот Хэнк чуть не подавился тортом и тут же разразился диким смехом, ну и почти упал со стула.         — Чёрт возьми! Коннору… Коннору один годик! — кое-как сквозь непрекращающийся громкий хохот проговорил Хэнк. То ли алкоголь на Андерсона так повлиял, то ли действительно как-то выглядит нелогично соотношение возраста самого робота и его приблизительного возраста, согласно внешности.       Коннор смотрел на, умирающего от смеха, лейтенанта и откровенно не понимал, что он мог сказать такого смешного. В голове сидел вопрос, почему он смеется, да еще настолько сильно, что не может остановиться.       Немного просмеявшись, Хэнк решил ответить на немой вопрос Коннора, который можно было заметить невооруженным глазом, всего лишь взглянув в эти, полные непонимания происходящего, глаза.         — Ты это извини за то, что так резко рассмеялся. Просто представь, как выглядит человек, которому один год, а потом посмотри, как выглядишь ты, — попытался объяснить Хэнк и снова захохотал во весь голос, — Полное несоответствие, ага?         — И что мне теперь делать? Как же мне узнать, сколько мне лет? — Коннор выглядел растерянным, и он смущённо поглядел себе под ноги.         — Да ладно, не переживай ты так. Один так один. Значит, в следующем году отметим тебе два. Тебе и терять-то нечего, ты все равно не постареешь, не умрешь, так потом и сотню отметишь — Хэнк с доброй улыбкой приободрил парнишку и потрепал его по голове.       Слова Хэнка сразу успокоили опечаленного андроида. К фразе Андерсона о том, чтобы отметить ему день рождения в следующем году, Коннор отнёсся скептически. Что-то подсказывало, что это всего лишь слова, обещания на ветер, несмотря на то, что обещания принято выполнять.       Хэнк пьян, он может сказать что угодно, вряд ли он запомнит это и станет устраивать праздник для какого-то очеловеченного куска жестянки. Коннор предпочёл не брать во внимание этот разговор и это мнимое обещание. Ох, как же он ошибался! И Коннор понял это, когда наступила та самая дата, которую Хэнк как-то умудрился запомнить и не забыть весь год.