Beast inside

      Был уже поздний вечер, когда Тесак закончил разбираться с бумагами и пошел докладывать все Александру Христофоровичу. Очередная драка в пьяном виде, вроде бы ничего сложного, а пока всех виновников да свидетелей опросишь, так и пройдет времени черт знает сколько. В полицейском участке Бинха не было, что удивительно — он частенько засиживался до утра самого за работой, а тут полночи еще нет, а место пустует. Да и вообще странный сегодня полицмейстер ходил, дерганный весь, работу всю сбагрил на Тесака, хотя обычно сам с делами любил управляться, под контролем все держал. Степану неловко было в ночь позднюю с отчетами идти, но неспокойно у него на душе было, переживал он сильно за начальство свое, вот и решился домой к Бинху сунуться. Раз постучал, два, в окно заглянул, да только тишина и темнота ему ответом были. А как услышал он то ли стон, то ли скулеж тихий да жалобный из приоткрытой форточки, так сразу сердце у него камнем вниз и рухнуло. Небось заболел аль поранился где, а помощи просить не стал, ишь, гордый какой, самостоятельный. Гневить начальство не хотелось, но Тесак уж лучше кучу ворчания да нравоучений вытерпит, чем полицмейстера в беде оставит. Постучавшись еще раз для приличия, он дверь тихонько приотворяет, да входит. В комнате темно, хоть глаз выколи, только луна одна светом слабым служит. — Александр Христофорович, я тут отчеты принес, вас в участке не было, но... — Степан только два шага вперед сделал, как тут же назад попятился, так слов своих и не договорив. Взглядом наткнулся он на яркое белое пятно, а то зашевелилось на его слова, голову подняло, уши навострило, а как Степан пригляделся, так волка различить смог. Только откуда ж ему взяться посреди деревеньки их, да к тому же большеват он для волка-то. А вот для оборотня самое то. И шерсть его так цветом своим волосы полицмейстера напоминает, что вспоминает Степан все странности, с Бинхом связанные, да разговоры деревенских, что тот зверь настоящий, волк, оборотень. Конечно, это считали просто шутками да небылицами, а волком его за характер прозвали, но сейчас у Степана сомнений не осталось. — АлексанХристофорович, это вы ведь, да? — сомнений не осталось, но зато на их место страх пришел, обнял липкими холодными щупальцами, да душит потихоньку. И ведь не хочется плохо про полицмейстера думать, но он же не человек — зверь сейчас. Вот Степан и дрожит потихоньку, но не уходит все равно. Волк тихо беззлобно рычит да головой мотает, будто бы подтверждая, что, мол, да, Степан, я это. Тесак только папочку тонкую с бумагами к себе прижимает, да стоит на месте как вкопанный, боится еще. А потом взглядом выхватывает пятно кровавое на светлой шерсти, так тут же и вскидывается, будто бы ото сна оживает. Папку с отчетами в сторону откладывает, подходит ближе, смелеет, видя, что волк только заинтересованно голову на бок склоняет, не понимая, что ж юноша задумал. А тот свечу зажигает, а после с ней присаживается на корточки рядом с волком, да на лапу светит. — СанХристофорыч, позвольте я ру... лапу вам перебинтую, а то кровит сильно, — и смотрит глазами своими по-детски добрыми, что Бинх отказать не может. Да и что отказывать, помощь ему действительно нужна. Рана не серьезная, но если б он всю ночь так и пролежал, то крови бы потерял достаточно. Словами согласие выразить сейчас возможности нет, посему Бинх снова головой кивает и лапу чуть к Тесаку двигает. Тот быстро находит коробку с незамысловатой аптечкой, рану обрабатывает, бинтует покрепче, замечая, что волк-то спокоен совершенно. "Доверяет", — в голове мелькает, что Степан улыбается слегка. Опускает лапу на пол, убирает медицинские принадлежности обратно в коробку, а после снова взгляд на волка кидает. Тот в окно смотрит, на луну, наверное, а может просто отвернулся да в мыслях погряз. Бинх несколько раз смешно ушами дергает, а Тесак будто бы на автомате тянется к ним. Гладит осторожно, за ушками чешет с блаженной улыбкой, а потом замечает, что волк уже давно к нему морду повернул и смотрит теперь будто бы удивленно. Только неясно, от чего удивление это. От того, что Тесак не побоялся зверя погладить, или от наглости его. А Степан вдруг в себя приходит, не понимая, как же так получилось — будто зачаровали его, будто руку свою не контролировал он. Глаза испуганно распахивает, руку отдергивает, пятится назад неловко да еще и извиняется сбивчиво, но тут же замолкает, стоит волку рыкнуть на него. Тесак по полу ногами шаркает неловко, спиной к кровати прижимаясь, и жмурится, когда Бинх ближе к нему подходит. Выдыхает как-то сорвано, испуганно, а волк мордой в плечо тычется, притирается, будто бы успокаивая. Понимая, что ничего страшного он не совершил, Степан немного в себя приходит, понять пытаясь, это он зверя испугался, или же гнева начальника своего? Так и сидят они рядом, в обнимку почти. Бинх голову свою на колени юноше сложил, а тот знай поглаживай волка по шерстке светлой, пальцами в нее зарывается, довольный донельзя. Полицмейстер взглядом косит на Тесака, а тот уже засыпает почти что. Волк на лапы поднимается, тянет за рукав и на постель носом указывает, мол, оставайся. Степан медлит немного, но под взглядом волка сдается, скидывает обувь да одежду верхнюю и забирается под теплое одеяло, устраивается удобнее, носом в подушку зарывается, чувствуя запах родной. А после тихо охает, когда чувствует, как кровать под чужим весом прогибается, а после рядом волк опускается. Тесак поворачивается, да приобнимает его осторожно, спокойной ночи желает, да в сон проваливается. Просыпается Степан засветло от возни рядом с собой. Глаза приоткрывает и видит полицмейстера, бормочет что-то про доброе утро, а после ойкает, когда Бинх сильно на себя одеяло дергает. Остатки сна спадают, стоит юноше увидеть, что Александр Христофорович смущенно немного прикрывается. — Чего рот раззявил? Думал, я из волка обернусь полностью одетым? — беззлобно говорит полицмейстер, а Тесак налюбоваться им не может. Скользит бессовестно взглядом по подтянутому ладному телу, да только голодную слюну разве что не сглатывает. Потом сталкивается с насмешливым взглядом Бинха, да краской заливается до корней волос, голову опускает, отодвигается даже, снова сбивчивые извинения бормочет, но замолкает резко, стоит чужой руке ласково щеку его огладить. — АлексанХристофорович... — произносит он еле слышно, а после выдохнуть не успевает, как его губы чужие накрывают. Степан расслабляется под руками ласковыми, плечи оглаживающими, да отвечает на поцелуй, старательно так, как сам Бинх и учил его. Одеяло на пол сброшено за ненадобностью, а Тесак к кровати прижат телом ладным да руками умелыми. И сразу он пугается весь, съеживается, смотрит глазами своими детскими, что Бинх не выдерживает и смеется тихонько над этим воробьем зашуганным. Две недели уже как у них отношения начались, но между ними только поцелуи и были. Степан привыкнуть никак не мог, ведь влюбился впервые и в мужчину к тому же, а Бинх торопить его не хотел. Вот и сейчас тоже самое говорит: — Степ, ты коли боишься, или не готов еще к такого рода отношениям, скажи. Я тебя неволить не хочу и не буду, — и голос такой добрый, ласковый, взгляд еще этот шелковый, нежный, что Степан замирает невольно — редкость таким начальство строгое видеть. Медлит, любуется, на что Бинх повторяет: — Коли не хочешь, скажи, отпущу. Или хочешь? — и смотрит уже с хитринкой, ну чисто бес какой, Тесаку впору перекреститься бы, да руки прижаты по обе стороны от головы, и хватка эта такой правильной чувствуется, такой нужной. Степан краснеет снова, но взгляд не отводит, говорит решительно: — Давайте. Смеется Бинх снова, а Степан готов всего себя отдать, лишь бы смех этот слышать. Ей-богу, белый свет не нужен — только бы смотреть на полицмейстера да любоваться им будто картиной какой. — Что давайте? — Все давайте, СанХристофорыч. Все, что захотите со мной делайте, я в вашей власти давно уж, — выдает на одном дыхании Степан. — Все так все, Степа. Ты не бойся. Я вреда тебе не причиню никогда, хоть я и зверь внутри, — усмехается еле заметно Бинх. — Я и не боюсь. Доверяю я вам. Всего себя доверяю, — твердо говорит Тесак, улыбаясь слегка. А как Бинх в ответ ему улыбается, так и понимает Степан, что пропал он с концами и выхода не найти. Да и, честно признаться, не хочет он его искать.