История из Города Солнца

— Этот странный мир, в котором даже солнце искусственное. Что уж говорить об остальных вещах, чувствах, отношениях. Если все в этом городе фальшивое, имеет ли он право на существование? Лекция кажется особенно удручающей. История — всего лишь сторонний предмет на курсе. Но пришлось выбрать между высшей философией и психологией. Не мое это. Слишком сложно. И нужно анализировать. А в истории уже все разложили по полочкам до тебя. — Выпишите основные даты. Укажите, чем знаменателен в первую очередь выбранный вами год. Ну, или не совсем все. Перерыв. Затем свободный час. Странное расписание. Но стыдно жаловаться тому, кто покрывает плату за обучение своей стипендией. Учеба — способ показать родителям, что в жизни есть вещи важнее, чем поклонение Солнцу. В нашем городе оно и правда искусственное. И принадлежит одной семье, которая каждый день включает и выключает множество механизмов. Никто достоверно не знает, что случилось. Но сколько-то лет назад предок семьи Солнца смог спасти город, создав специальное устройство. И его тайна передается из поколения в поколение среди членов самой важной и богатой семьи. Мои родители помешаны на этом. На самом деле они занимают самые высокие должности в местном правительстве, но никогда не видели лиц, постоянно скрытых темными масками. Семья Солнца должна поддерживать нейтралитет и не раскрывать своих личностей для сохранения мира в городе и своих жизней. Даже несмотря на то, что мои родители не были выбраны Хранителями, они все еще опекают каждого Наследника. Даже чуть больше, чем собственного сына. Что радует. Стать Хранителем в нашем городе мечтает каждый второй. Ты увидишь настоящие лица семьи Солнца, будешь обитать в их доме и все прочее, чем я не интересовался. Если проще, то Хранитель — это человек, который биологически и психически идеально дополняет одного из Наследников. Это закладывается природой, но граничит с какой-то магией. Каждый год жители сдают анализы на сходство. А потом счастливчику приходит письмо. И вот через какое-то время Хранителя, закутанного в темные одеяния, представляют городу. Пафосно? Да. Странно? Конечно. На самом деле я сам еще в этом не разобрался. Из ближайших членов моей семьи хранителем была лишь двоюродная бабушка, с которой мы мало пересекались. Родители многое знают, но лишь в теории. И я тайно надеюсь, что практика обойдет меня стороной. — Хен, идем, — Джисон тащит меня в аудиторию. Кажется, мы дружим с самого рождения. Он добрый и отзывчивый. Но гиперактивный и с навязчивыми идеями. — Знаешь, я каждый день удивляюсь тому, что Наследники и Хранители живут среди нас, — шепчет парень. — Мы, возможно, даже общаемся с ними. — У нового поколения Наследников еще нет Хранителей. Так что умерь свой пыл. — Но Наследники почти наши ровесники! Все может быть! — Ага. Наверное, кто-то из них сейчас сидит впереди, — хмыкаю я довольно громко, из-за чего студент оборачивается. У него милые веснушки и теплая улыбка. Я даже немного «подвисаю», потому что раньше его не видел. Красивый. — Прости, Ликс. Мы будем тише, — виновато бормочет Джисон. — Преподаватель вышел, все в порядке. — Чанбин-хен, знакомься, это Феликс. Мы вместе ходим на английский. Ликс, это Чанбини-хен, мой лучший друг. От Феликса почему-то веет другой страной, а в голосе чувствуются властные ноты и приятный акцент. Интересный. По приглашению Хана парень пересаживается к нам и ведет с другом легкие беседы. Причем, ведет их через меня, так как я сижу в центре. Вернувшийся преподаватель разрушает идиллию и приводит с собой еще толпу, которая пытается потеснить нас. Чувствую себя словно третий лишний на свидании. С двух сторон знакомые люди. Феликс осторожно улыбается, но ему явно неприятен человек слева. Парень довольно женственный, надеюсь, к нему там не «прикасаются». Приобнимаю блондина за плечи и чуть прижимаю к себе, а сам откидываюсь к Хану. — Спасибо, — выдыхает парень. — От него неприятно пахнет, а у меня аллергия на табачный дым. — Можешь говорить со мной неформально. — У тебя приятный парфюм, — Феликс ведет носом около моей шеи. Я пытаюсь сдержать странные мурашки. — Могу сказать фирму, когда посмотрю. — Спасибо, — парень вполне искренне улыбается, а мне хочется провести кончиками пальцев по каждой веснушке на его лице.

***

Родителей дома нет. Снова заняты переговорами, приемами, встречами. Когда в твоей семье все потомственные политики, чувствуешь себя белой вороной, потому что учишься в университете искусств. Хотя, отец не возражает. Говорит, что знаменитости лучше всего способствуют установлению международных отношений. Во всем пользу ищет, даже в собственном сыне. Обед в холодильнике, записка «Вернемся позже» и абсолютная тишина. Выхожу на балкон, чтобы проследить за отключением Солнца. Иногда хочется оказаться Хранителем, чтобы узнать, кто его включает и как. Дом семьи Солнца находится довольно близко от моего. Предки постарались. Какие-то пра-пра. Вообще, это даже не дом, а комплекс крупных зданий, в каждом из которых живет Наследник. Отец любит хвастаться, что кто-то из наших пра-пра был лично знаком с создателем устройства. В то время, наверное, не было темных масок и множества тайн. Все было проще. Джисон присылает огромное голосовое сообщение, из которого я понимаю, что он что-то натворил и извиняется. Ладно, завтра выясню. Дружба с Джисоном несет за собой множество странных ситуаций. Но за столько лет общения я смирился. Морфей забирает меня еще до возвращения родителей. И отдавать из плена своих объятий не намерен. — Чанбин, вставай, срочно! — Нет, сгорите в аду. — Это мы всегда успеем. А сейчас подъем, тебе нужно ехать. — Куда? — Увидишь. — Ох, дьявола на вас нет, — бурчу, послушно вставая. Отец хмыкает, протягивая мне одежду. Значит, ему что-то сильно от меня нужно. Придумаю потом, что попросить взамен. Родители в удивительно приподнятом настроении. Особенно в два часа ночи. Меня вынуждают собраться и сесть в машину. Что за почести. Настораживает. Я довольно странно себя чувствую. Очень хочется спать. Будто глаза усыпаны песком, а веки кто-то тянет вниз. Такого раньше не было. За окном мелькают ворота солнечного комплекса. Смутные сомнения закрадываются в голову, но я слишком хочу спать… Кажется, я вырубился. Дорога была короткой, значит, за город мы не выехали. Интересно. Это не моя комната. И дом тоже. Кровать удобная, сквозь тяжелые шторы не проникает свет, но, кажется, уже утро. На столике рядом стоит вода и пара таблеток. Я чувствую себя вполне нормально. Выбираюсь из кровати. Благо никто не додумался переодевать. Довольно трепетно отношусь к личному пространству. — Доброе утро, Хранитель, — в комнату осторожно вплывает прислуга с подносом. — Ваш завтрак, приятного аппетита. Скоро прибудет младший наследник и переговорит с вами. Я машинально киваю, переваривая информацию. Она сказала «Хранитель». Окей. Я в Солнечном доме, куда меня вчера привезли родители. Вырубился, потому что организм проходил начальную адаптацию к Наследнику. Черт, отец, наверное, счастлив. Хоть и не может никому сказать. И я не могу. Даже Джисону. Я теперь один из этих черных масок и плащей. Весело. Во время поглощения завтрака в комнате появляется обладатель милых веснушек. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно интересуется Феликс. — Вполне хорошо, спасибо. — Это была тяжелая ночь. Ты первый Хранитель нашего поколения. Поэтому твой организм сильно сопротивлялся. Странно, сейчас и правда все в порядке. Видимо, самая тяжелая стадия закончилась. — Кстати, эти истории о трех днях адаптации правдивы? Родители говорили о них, но на практике никто не мог подтвердить. — Хранитель моего отца говорит, что правда, — задумчиво произносит парень. — Сегодня — день влечения. Поэтому нам не стоит контактировать. — Хм, я могу что-то с тобой сделать? — Отец только недавно признался, что в тот день они с Хранителем зажимали друг друга по всем углам. И к тому моменту они оба были женаты. Бросаю Ликсу подушку. — Будешь отбиваться от буйного меня. Он тепло улыбается, из-за чего кажется еще более привлекательным. Этот день будет непростым. Мы вместе отправляемся в университет. Ликс не скрывает своего богатства, но никто ни разу не подумал связать его с главной семьей города. Все же, Джисон был прав. Жаль, что рассказать ему об этом нельзя. — Мне очень нравится Джисон. Но теперь тебе придется привыкнуть скрывать большую часть своей жизни. Он выглядит грустным. Не могу сдержать желание потрепать его по волосам. Такой милый. Мне нравится то ощущение, что разрастается внутри. Пусть это лишь на один день. Но я хочу насладиться. Наше совместное появление на лекции вызывает удивление. Танцор и автор текстов. Как я буду оберегать его, если у нас совпадают только теоретические дисциплины. Джисон подозрительно смотрит, но молчит. В его голове происходит тяжелая умственная работа. — Расслабься, мы просто встретились у входа. — А похожи на парочку. Закатываю глаза. Кажется, мой организм тоже так считает. Мне безумно приятно даже то, что Феликс прикасается к моему плечу своим. Хочу поцеловать каждую веснушку. Я не выдержу до конца дня, если он будет настолько близко. Занятия проходят в полном молчании Джисона. У этого парня потрясающая интуиция. Поэтому он что-то подозревает. Прости, друг. Это не моя тайна. Феликс присоединяется ко мне в обеденный перерыв. Он садится напротив, чтобы избежать прикосновений. Хорошая идея. От этого человека веет яркой, солнечной энергией. Но в то же время он осторожный и осмотрительный. Феликс никогда не забывает, кто он и откуда. Мне тоже стоит научиться. А то невольно вздрагиваю, если кто-то проходит мимо. — На меня никто не нападает, — жмет плечами Ликс. — Но на Чан-хена уже несколько раз пытались. Если люди находятся с нами слишком долго, они начинают что-то подозревать. Заставляет задуматься. Джисон уходит раньше, поэтому я еду домой с Феликсом. Заднее сидение дорогого автомобиля кажется слишком маленьким. Только присутствие водителя сдерживает меня, чтобы не наброситься на блондина. Нужно отвлечься. — Есть ли какой-то принцип пробуждения Хранителей? — Скорее, не принцип, а особая ситуация. Когда Наследник находится в опасности, природа Хранителя заставляет его генетические и моральные составляющие перестраиваться. Изменения едва ощутимы. Вообще, в нашей семье есть легенда о том, что предок, после рождения сына, пошел к шаману и попросил защиты для своих потомков. И если сам он был Хранителем для своего сына, то третье поколение уже обрело чужого человека, который стал самым близким. Какая-то магия, — усмехается Феликс. — Сколько Хранителей в итоге составило с Наследниками пары? — Хм. Думаю, больше половины. На самом деле крайне тяжело сопротивляться. Даже мой отец иногда… Ходит по делам в «другую сторону». Потому что связь настолько сильна, что сопротивляться невозможно. — И твоя мама смирилась? — Браки в нашей семье редко заключаются по любви. Все партнеры проверяются, исследуются. И потом представляются кому-то из наследников. Так было и с моими родителями. — То есть главное — это наследник? — Ну, он желателен. Но если Наследник предпочтет брак с человеком своего пола, наши ученые найдут им идеальную особь для вынашивания или зачатия. Голова кругом. Столько тонкостей и деталей. Быть членом этой семьи непросто. Но разговор отвлек меня от странных ощущений. Феликс оставляет меня по прибытии в комплекс и разрешает осмотреться. Вокруг все очень чисто и светло. Красивая мебель, произведения искусства, сложная электроника. Тут можно счастливо жить, даже не выходя на улицу. Золотая клетка с прочными стеклами и совершенной системой безопасности. К вечеру в здании комплекса Феликса появляется еще один член семьи. Очень красивый брюнет с теплым взглядом и осторожными движениями. — Привет, я Минхо. Можешь звать меня Минхо-хен. — Привет, я Чанбин. — Прости, что я так рассматриваю тебя, — он смущается. — Просто ты первый Хранитель из нашего поколения. — Все в порядке. Феликс кинул меня. — У вас же первый день. Легко проходит? — У меня возникают странные желания. Которые все труднее заставить себя контролировать. — Я бы предложил тебе пойти к Ликсу и разрешить все самым простым путем, — задорно хихикает парень. — Не думаю, что он оценит. — Так будет лучше для вас обоих. Не мучай себя. Что ж, в чем-то он прав. Я просто хочу быть рядом с Феликсом. Хотя бы в одной комнате. Чтобы мое сердце успокоилось. Минхо показывает мне дорогу. В этом доме легко можно заблудиться. Феликс, обложившись подушками и бумагами, кажется, делает задание. — Прости, могу я просто побыть здесь? Честно говоря… — Тебя тянет сюда, — чуть улыбается Ликс. — Ты сможешь сделать со мной задание по истории. — На нее мы тоже вместе ходим? — удивляюсь я, располагаясь напротив и получая свою порцию подушек. — Я думал, что моя белая голова делает меня слишком заметным. — Я просто дальше своего носа ничего не вижу. — Хорошо, принимаю этот вариант. История помогает отвлечься от всего, что происходит вокруг. Безделье — зло. Можно сойти с ума, если сосредоточиться на собственных мыслях и ощущениях. Всего лишь нужно пережить этот день. Правда, я уже не надеюсь, что будет проще. Когда Феликс начинает засыпать над бумагами, работник кухни приносит нам поздний ужин. Приходится растолкать блондина и заставить немного поесть. Кажется, он совсем без сил. — Я вымотался, — зевает парень. — К черту историю. Хочу спать в объятьях своего Хранителя. Неожиданно. Кидаю взгляд на часы. Первый день уже десять минут как закончился. — Ликс, что со вторым днем? — М? А… Это откровение… — Тогда все ясно. Иди сюда. Парень укладывается на мое плечо и причмокивает губами. Новый день явно будет еще интереснее.

***

Утром Феликс сбегает от меня раньше, чем я успеваю что-то у него спросить. Видимо, второй этап опаснее для него. Первый мы прошли довольно легко, не считая моих частых побегов в душ. Что же он скрывает? Мое любопытство только усиливается. Из-за отсутствия занятий в университете время течет крайне медленно. Я успеваю перекусить, поиграть с очками виртуальной реальности, что-то почитать, осмотреть внутренний сад и даже чуть не спалить кухню, пытаясь что-то приготовить. Пока компанию мне не составляет еще один незнакомец. — Привет, я Сынминни. Рад знакомству. Он кажется теплым и потрясающе спокойным. Красота — явно семейная черта. — Я Чанбин, очень приятно. Ты третий Наследник, которого я встретил. — Мы с Феликсом и Чонином младшие Наследники. На самом деле нас почти не трогают. Живем в свое удовольствие. Кого еще ты видел? — Минхо-хена. — Значит, остались двое. Чан-хена ты вряд ли поймаешь. А Чонин по вечерам бродит по комплексу и болтает на другом языке. Самый умный, — улыбается младший. — Феликс прячется от тебя? — Да. Боится сказать что-то лишнее. — Тогда я помогу тебе его найти. Ого, еще и добрый. Хотел бы я такого брата. — Ликси дома у Чан-хена. Старший редко там появляется, а все родители в отъезде. Поэтому никто никому не мешает. Ученые из нашей лаборатории даже считают, что именно их отсутствие повлияло на твое пробуждение. Кажется, они не собираются возвращаться, пока хотя бы половина Наследников не обретет Хранителей. Поэтому можете развлекаться, — парень загадочно играет бровями и уходит. Феликс на кухне. Что-то готовит, пританцовывая под музыку в наушниках. Если подойду — напугается и опрокинет что-нибудь, травмируется. Лучше подождать. Вроде бы первый этап прошел, но мне все так же сильно хочется прикоснуться к нему. Может, наша связь настолько сильна? Надеюсь, мы не повторим историю его отца. Иначе женой Феликса стану я. Выжидаю время, когда он отходит от плиты, и обнимаю его за талию со спины. Парень вздрагивает, но не отстраняется. — Кто меня сдал? — Я не раскрываю источников. — Все равно вычислю. — Хорошо, — вздыхаю. Сынмини, берегись. — Тебя напрягает мое общество. — Нет, как раз наоборот. Я так давно и сильно влюблен в тебя, что боюсь сделать что-то не то… Чертова природа, — сквозь зубы бормочет Феликс. — Давно? — С того момента, когда Джисон показал мне тебя. Это было около двух лет назад. Любовь с первого взгляда. — Ого. — Поэтому я собирался дать тебе выбор. И пространство. — Но что ты хочешь сделать на самом деле? — Оставить тебя себе. Сделать полностью своим. Чтобы ближе меня у тебя никого не было. Чтобы… Затыкаю его поцелуем. Если скажет что-то еще таким интимным голосом, точно не сдержусь. Эти пухлые губы на вкус сладко-острые. Видимо, готовит Карри. Ладони горячие, но кончики пальцев, которыми он прикасается к моей шее, удивительно ледяные. Если приоткрою глаза, то перед собой увижу эти потрясающие веснушки. Черт, сводит с ума. Феликс просто сводит с ума. И он влюблен в меня. Был влюблен до пробуждения моей природы. Имею ли я возможность ему отказать? Нет. Наша связь настолько сильна, потому что изначально была подкреплена симпатией. Целовать его так приятно. Податливый, теплый, нежный. Сотканный из солнца. Кажется, наш первый день продолжается. Я хочу отстраниться, чтобы обсудить все, но Феликс удерживает меня. Его ладонь сжимает волосы на затылке.

***

— Теперь мои губы похожи на свеклу и болят, — бурчит Ликс. — Я пытался остановиться, — жму плечами. Мои губы не лучше. — Ну я все равно успел спасти Карри. — Думаю, сейчас не стоит есть острое. — Черт, — хнычет парень. — Когда хочешь есть, нужно спать. — А наоборот работает? — Думаю, нет. — Зачем тогда обнадежил, — Феликс откладывает ароматное блюдо. — Хочешь спросить что-то еще? — Твои губы мне все сказали. — Перестань смущать меня. — Я твой Хранитель. Это навсегда. Какой последний день? — Смирение. Или что-то вроде. Испытал влечение к Наследнику, узнал всего его тайны и согласился подчиниться судьбе. — Хочу прочувствовать. Все становится таким особенным, когда внутри что-то меняется. — Ты потрясающий, — выдыхает Наследник. — И твоя реакция. И твое поведение. Я влюбляюсь в тебя только сильнее. Прошу, полюби меня. Останься со мной не только в роли Хранителя. Ты мне нужен весь. Я не смогу делить тебя с твоей супругой или супругом. Его голос дрожит. Не хочу видеть слезы на этом лице. Только не из-за меня. Мягко прикасаюсь губами к веснушками и ерошу пушистые волосы. — Я останусь с тобой, Ликси. И влюблюсь так же сильно. Потому что сейчас из-за этого блондина мое сердце заходится в бешеном ритме. Мне не нужен третий день. Я уже со всем смирился. И если нужно провести с Феликсом большую часть жизни, я не буду противиться. Так уж воспитали. В идиллию откровенного разговора вторгается призрак в теле Минхо-хена. Под глазами залегли круги, а руки беспомощно опущены. — У меня появился Хранитель, — бормочет парень, устало опускаясь прямо на пол. — Его зовут Хан Джисон. И он сведет меня с ума.