Ты мне — жизнь, я тебе — смысл жизни

Остаток рабочего дня прошёл как на иголках. Если телом Леви находился в «Крыльях», то мысли его были гораздо дальше от этого места. В который раз Аккерман порадовался, что работает не в каком-нибудь офисе за компьютером, где требуется предельно высокий уровень концентрации. Будь это так, его бы уже раза три выперли с работы за множество мелких промахов, которые он бы наверняка совершил, находясь в таком взвинченном состоянии. Трубку Эрен по-прежнему не брал, сообщения игнорировал и, похоже, ставил своей целью довести Леви до сердечного приступа. Если это действительно было планом Эрена, то пока что продвигался он довольно неплохо. Видимых признаков волнения Аккерман практически не выказывал: руки не тряслись, по комнате туда-сюда не ходил, с заиканием не говорил. Но лицо его было до того мрачным, а взгляд — тяжёлым, что при мало-мальски внимательном осмотре становилось понятно: что-то произошло. Вот только Леви не знал, что именно. И это тупым скальпелем вспарывало его грудную клетку и грубыми холодными пальцами выдирало трепещущие внутренности. В желудке будто бушевало неспокойное море, а в кончики пальцев вонзались десятки острых игл. В конце концов, разболелась от бесконечных мысленных метаний голова. Телефон всё ещё молчал. Ледяной воздух, принявший Аккермана в свои объятия после того, как тот буквально вылетел на улицу, оказался как нельзя кстати. Он аккуратно запутался в волосах и невесомым дыханием охладил разгорячённую кожу. Леви замер, прикрыв глаза, и попытался успокоиться. Лёгкий ветер коснулся ресниц и пустил стадо мурашек по коже, заставляя вздрогнуть всем телом, замораживая своим ледяным дыханием огненно-красный сгусток волнения в груди и помогая впервые за день спокойно вздохнуть. Поняв, что ему полегчало, Леви сорвался с места. Теперь он не был намерен терять ни единой минуты времени. Будучи за рулём, Аккерман обращал больше внимания на телефон, лежащий в поле зрения, чем на дорогу впереди, и сдавленно чертыхался сквозь зубы. Тревога склизкой змеёй обвивалась вокруг шеи и медленно душила. Не к месту Леви вспомнился совет, который он дал Эрену при первой их встрече. Что-то про вскрытые вдоль вены, утопление в ванной и сбрасывание себя с крыши. Представив все эти картины по очереди, мужчина понял, что едва ли может дышать. Пальцы крепче стиснули руль, губы сжались в тонкую линию. Нет, Эрен не мог этого сделать. Леви знал, что он давно оставил эти мысли, и повода к ним возвращаться не было. Не было же, верно? Даже если бы что-то и произошло, Эрен бы так с ним не поступил. Но тут внутренний голос напомнил, что чуть меньше, чем полгода назад, Эрен готов был оставить свою сестру и лучших друзей наедине с горечью утраты. Так что мешало ему попытаться оставить всех и в этот раз? Да то, что Эрен с тех пор изменился, понял Леви. Эрен тогда и Эрен сейчас были разными людьми. Один был эгоистом, способным только принимать, в то время как другой освободился от груза прошлых лет и вспомнил, каково это — заботиться о других. Аккерман понял, что должен ему верить. Эрен ни за что не бросит его, только не теперь, когда осознал ценность собственной жизни. Телефонный звонок оборвал мысль Леви на полуслове. Метнув взгляд на вспыхнувший экран, Аккерман почувствовал, как сердце на мгновение замерло в груди, а потом вновь с силой ударилось о грудную клетку изнутри. Звонил Эрен. На секунду Леви забыл, что находится за рулём, и потянулся было к телефону обеими руками, но вовремя себя одёрнул. Что есть силы прижав телефон к уху, он, едва приняв вызов, с надеждой спросил: — Эрен?! — Я не буду спрашивать ни то, как вас зовут, ни сколько вам лет, ни какие вещи вы вытворяете с моим братом. Мне нужно лишь одно: чтобы вы сейчас были рядом с ним. Я знаю, вы нужны ему, — отрывисто произнёс неприветливый женский голос. — Этаж и квартира, — бросил Аккерман, напряжённо следя за дорогой. — Третий, пятьдесят пятая. — Буду через семь минут. Леви не глядя отбросил телефон на соседнее сидение и вжал педаль газа в пол. Раз Микаса решила позвонить ему, значит, произошло что-то серьёзное. Она пыталась казаться безучастной, но кто, как не Леви знал, как звучит голос человека, пытающегося скрыть эмоции от окружающих? У девчонки явно был потенциал, но до него ей явно было ещё далеко. Напрасно Эрен надеялся, они точно не поладят. Разве что оба будут притворяться из-за сильной любви к нему. Эти мысли немного отвлекли Аккермана, однако ему всё ещё предстояло выяснить, что именно произошло. Возможно, Эрен снова запутался. Возможно, ему снова нужна помощь Леви. Что ж, в таком случае, он вновь сделает всё возможное, чтобы помочь ему окончательно отпустить прошлое и открыться для настоящего.

***

Как только Леви поднялся на этаж, дверь перед ним распахнулась. Он ещё не успел предупредить о своём прибытии — прошмыгнул в подъезд вместе с какой-то ребятнёй, которая с воплями принялась играть в догонялки на лестнице. Значит, Микаса выследила его в окно и рассчитала примерное время, за которое он поднимется по лестнице. Правильно поняла, что в такой ситуации Леви не станет пользоваться лифтом, а побежит на своих двоих. Что ж, похвально. Аккерман определённо пошёл бы с ней в разведку. — Я думала, вы будете повыше, — поприветствовала его девушка, просканировав цепким взглядом. — Я думал, я здесь для того, чтобы помочь своему парню, а не для того, чтобы обмениваться любезностями с его альфа-сестрой, — в тон ей ответил Леви и наконец-то смог пройти внутрь. — Его комната там, — Микаса махнула рукой в сторону. — Делай с ним, что хочешь, я уйду и вам мешать не буду, но чтобы к моему приходу он меня встретил в целости и сохранности. И без этого угрюмого выражения лица. — Разберусь без инструкций от капитулировавших, — фыркнул Леви, теряя к девушке интерес и проходя вглубь квартиры. Остановившись перед дверью комнаты Эрена, Аккерман вздохнул, призывая всё оставшееся у него терпение и спокойствие, и мягко надавил на ручку. Эрен обнаружился на кровати, с головой укрытый одеялом. Что-то подсказывало Леви, что он не спит, поэтому мужчина, стараясь не заострять внимание на лёгком беспорядке в комнате, подошёл к нему и присел рядом, положив руку, предположительно, на ногу Эрена. — Микаса, уйди, пожалуйста. Я всё ещё не в настроении для разговоров с тобой, — приглушённо донеслось из-под одеяла. — Судя по хлопку входной двери, она ушла минуту назад. Резким движением руки Эрен отбросил одеяло и принял сидячее положение. — Леви? — неверяще выдохнул он. — Я не сплю, это правда ты? — Правда, — кивнул мужчина и подсел чуть ближе. — Только не бей меня! — воскликнул Эрен и поднял руки перед собой, будто защищаясь. — Я и не собирался, — ответил Аккерман, чуть опешив. — Фух. Я… Я просто… В общем, извини, — произнёс Эрен, неловко зарывшись пятернёй в волосы на затылке. — Не извиню, пока не расскажешь, какого хрена ты решил примерить на себя мою роль. — Роль злобного коротышки? — слабо усмехнулся Эрен. — Роль мудака, который избегает людей, — поправил Леви. Эрен тяжело вздохнул и с силой провёл ладонями по щекам. — Я просто не хотел, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Я боялся… Что ты разочаруешься во мне и бросишь, не знаю. — Ну, я тебя увидел и пока что не бросил, — фыркнул Леви. — Так что давай, я слушаю. Что произошло? — «Пока что»?! — с наигранным возмущением спросил Эрен, явно пытаясь оттянуть момент истины, но ему тут же пришлось сдаться под тяжёлым взглядом Аккермана. — Ладно, я понял. В общем, причиной моего, э-э-эм, эмоционального упадка, назовём это так, была не только смерть мамы. Я не рассказывал тебе, но некоторое время спустя моей отец исчез. Знаешь, я думал, что он просто сбежал от нас с Микасой, не выдержав жизни без неё, и я думал, что отчасти это моя вина, ведь наши отношения с ним не всегда были гладкими. Мне всегда было интересно, куда он мог отправиться, и раньше я часто размышлял об этом. Мне нравилось представлять его прогуливающимся возле моря в какой-нибудь стране с жарким климатом. Почему-то я считал, что там ему будет комфортнее, чем в какой-нибудь Канаде. Думаешь, это глупо? — губы Эрена на мгновение тронула усмешка. — Я тоже. Но, несмотря на это, эти мысли приносили мне какое-то умиротворение. И знаешь, я бы до сих пор мог тешить себя фантазиями о том, что мой отец сейчас наслаждается жизнью где-нибудь в Испании, но пару дней назад Микаса рассказала мне правду. Правду о том, что он умер. Эрен замолчал, прикусив губу, и часто-часто заморгал в попытке прогнать непрошеные слёзы, которые наверняка заставили его почувствовать себя неловко. Леви успокаивающе погладил его по спине, и Эрен продолжил: — «Эрен, я вижу, что тебе уже стало гораздо легче. Мне кажется, я должна кое-что тебе рассказать, потому что я больше не могу держать правду в себе», — не очень удачно передразнил он голос Микасы. — Оказывается, он был болен. Микаса не стала вдаваться в клиническую картину, просто сказала, что в тот день, когда он пропал, он отправился за город. Вернулся в небольшой домик в деревне, где провёл всё детство. Там он и жил какое-то время, пока болезнь не доконала его окончательно. Микаса сказала, что они это сделали только ради того, чтобы не расстраивать меня ещё больше. Видите ли, я так сильно убивался по матери, что Микаса боялась, как бы я с собой чего не сделал. Она даже помогала ему собирать вещи. Ничего от него не осталось, только фотографии. Будто и не было его вовсе. Эрен сидел, обняв колени и уткнувшись в них носом. Его немигающий взгляд был направлен точно перед собой, и, казалось, он был погружён в себя настолько, что в голове Леви пронеслась мысль, что о его существовании попросту забыли. — Мой отец медленно умирал практически у меня на глазах, а я и не заметил. Что ж, я определённо был не самым хорошим сыном, да? Ты, наверное, сейчас считаешь меня полнейшей тварью, но тогда я действительно мало что замечал. Микаса… Знаешь, я могу понять, почему она так поступила, поэтому даже почти не злюсь на неё. Я лишь… Не знаю, немного разочарован? Подавлен? Я не знаю, как называется это чувство. Я просто жду, когда оно пройдёт, потому что, кажется, я больше ни на что не способен. Я думал, что все эти душевные метания позади, но эта хрень меня просто преследует. — Эрен, ты не мог ничего изменить. — Я понимаю. — Тебе не стоит корить себя за это. — Я понимаю. — Ты должен отпустить прошлое. — Я понима… — Эрен. — Что? — Ты знаешь, где он похоронен? — На местном кладбище той деревеньки, где он раньше жил. По словам Микасы, это не так уж и далеко от города. Прикинув что-то у себя в голове, Леви кивнул: — Собирайся. — Куда?! — Эрен был настолько удивлён, что уныние в один миг исчезло с его лица, оставив место чистому изумлению. — Познакомишь меня со своим отцом. Зелёные глаза неверяще уставились на Леви, и Эрен пару секунд смотрел на него с подозрением, будто ожидая, что Аккерман сейчас хрипло рассмеётся и скажет, что просто пошутил. Однако время шло, а смеяться никто не спешил. Тогда Эрен робко улыбнулся и в порыве благодарности набросился на Леви с объятиями. Мужчина мягко похлопал его по спине и напомнил: — Только не забудь позвонить своей милой сестрёнке, а не то это утончённое создание ещё подумает, что я тебя украл, и одним плавным движением своей изящной ручки выпустит мне кишки. — Не преувеличивай, — кисло улыбнулся Эрен. — Даже и не начинал ещё. Эрен встал с кровати и не смог отказать себе в таком удовольствии, как размять суставы. Оно и неудивительно, ведь чёрт знает, сколько времени он провёл просто лёжа под одеялом. Оглянувшись в поисках мобильника, он с надеждой посмотрел на Леви: — А может, мы ей просто записку оставим? — А может, ты когда-нибудь разгребёшь срач в своей комнате? — изогнул бровь в ответ Аккерман. — Не такой уж тут и бардак, — фыркнул Эрен, копаясь в каких-то бумажках на столе. — Ты ещё не видел, что здесь происходило хотя бы год назад. Вот тогда действительно всё плохо было. А сейчас так, ни о чём. Лёгкий творческий беспорядок. Под свою же болтовню Эрен и нашёл телефон. Обнаружился он на полу под небольшой горкой одежды, и Леви стало понятно, почему ему никто не отвечал эти дни. Эрен ещё и беззвучный режим включил. Умничка, что ещё сказать. — Ты писал и звонил мне всё это время? — пробормотал Эрен, растерянно глядя на экран. — Чёрт, прости меня. — Проехали, — закатил глаза Леви и, немного подумав, со слабым интересом в голосе спросил: — Сообщения не прочитаны? — Нет. Как они могут быть прочитаны, если я только что взял телефон в руки? — По крайней мере, твоя сестрёнка не читает чужие смс-ки. Не то что бы я ожидал обратного, но всё же приятно, что она оставляет тебе хоть каплю личного пространства. — Ты что, ревнуешь? — фыркнул Эрен. — Погоди, о чём ты вообще? — Когда я ехал к тебе, она позвонила мне с твоего номера. Видимо, умыкнула телефон, а потом положила его на прежнее место. — И ты хочешь сказать, что я этого не заметил? — со скепсисом во взгляде приподнял бровь Эрен. — Нет, что ты. Из-под одеяла ведь открывается такой хороший обзор. — Боже, и где мой приз за внимательность? — простонал Эрен, набирая номер Микасы и поднося телефон к уху. В этот момент через неплотно прикрытую дверь в комнату прошмыгнул кот, и всё внимание Леви переключилось на него. Животное сделало несколько шагов по направлению к Аккерману, но на полдороги замерло и аккуратно присело, обернув лапки пушистым хвостом. Два огромных зелёных глаза с интересом уставились на Леви. — Ну же, кошатина, иди сюда, — пробормотал мужчина, наклонившись и поманив кота рукой. Даже покискискал для приличия. Кот, однако, этого жеста не оценил. Он тут же поднялся с пола и, задрав хвост, удалился из комнаты, гордо сверкая пушистой задницей. — Ты ему понравился, — хохотнул Эрен, который уже успел закончить разговор с сестрой. — Да уж я вижу, — скривился Леви и встал с кровати. — Значит, вот, что мы делаем: ты идёшь приводить себя в порядок, а я — охмурять твоего кота. Если он мне ни разу не мурлыкнет, я очень расстроюсь, и отвечать за это будешь ты. Эрен тихонько рассмеялся: — Как скажете, сэр.

***

К большой радости Леви, кот всё же дал себя погладить и даже лизнул руку. Неуверенно и будто с некой опаской, но даже от этого сердце мужчины растаяло, и ему пришлось признать, что кот у Эрена такой же потрясающий, как и сам Эрен. Правду говорят, что хозяева и их питомцы похожи. Если бы у самого Аккермана был кот, то, скорее всего, это был бы самоуверенный и независимый комок шерсти, который избегает любых контактов с людьми и не даётся в руки. Способность животных так тонко чувствовать людей просто поразительна. Стоит ли говорить, что именно за это Леви их и любил. На этот раз в салоне автомобиля не раздавалось ни звука, молчало даже надоедливое радио, и Леви в один момент поймал себя на мысли, что это немного непривычно. Эрен, которого даже благосклонность кота не спасла от быстрого поцелуя на дорожку, дремал на соседнем сидении. Они были в пути уже чуть больше часа, и навигатор услужливо подсказывал Леви, что осталось примерно столько же. В голове не было ни единой связной мысли, и сознанию было абсолютно не за что зацепиться, кроме однообразного пейзажа за окном, который представлял собой занесённые снегом поля с просвечивающими сквозь него серо-бурыми кляксами земли, да изредка проезжающие мимо машины. Глядя на тусклое небо и графитный асфальт впереди, Леви подавил зевок. Спать хотелось неимоверно, похоже, сказывалось волнение, которое он испытывал постоянно в течение этих дней. Ведь как можно спокойно спать ночью, не зная, в порядке ли самый дорогой тебе человек? Благо, теперь Леви был уверен, что сейчас этому самому человеку ничто не угрожает. Не исключено, что в данный момент Эрен чувствовал себя даже лучше, чем он сам. Аккерман тоже не отказался бы вздремнуть часик-другой, но он, в отличие от всяких там зеленоглазых катастроф в жизни добропорядочных мизантропов, не мог позволить себе подобной роскоши: кто-то ведь всё ещё должен следить за дорогой. Леви многим готов был пожертвовать, чтобы помочь Эрену наконец-то отпустить своё покорёженное прошлое, и пара часов отдыха — самое мизерное, что он мог предложить. Впервые за последнее время лицо Эрена выглядело умиротворённо. Леви уже порядком подустал от понуро опущенных уголков губ, чуть прищуренных в лёгкой меланхоличной задумчивости глаз и нахмуренных бровей. Аккерману гораздо больше нравилось если не выражение лучезарного счастья на его лице, то хотя бы эта расслабленная безмятежность, разглаживающая складки на лбу и приносящая идиллическое успокоение. Леви отвёл взгляд от дороги ровно на те несколько секунд, которые понадобились ему для того, чтобы поправить свою так и норовящую сползти куртку, которой он укрыл Эрена. В салоне было довольно прохладно, и если Аккерману было вполне комфортно даже после того, как он остался в свитере, то теплолюбивому Эрену явно было не по себе: он то и дело ёрзал и сжимал руки в кулаки, пытаясь сохранить последние крохи тепла. Но после того как Леви решил эту проблему, последние мышечные зажимы Эрена спали, и его рот чуть-чуть приоткрылся. Когда он проснётся, ему, скорее всего, станет немного неловко из-за этого, и Леви уже готовился объяснять, что если человек спит с открытым ртом, это лишь значит, что он полностью расслаблен, и в этом нет ничего постыдного. Дело оставалось за малым — не уснуть самому.

***

Найти местное кладбище оказалось совсем не сложно. Деревушка была маленькой, состоящей примерно из двух десятков домов. Большинство из них были уже старые и неухоженные, с покосившимся заборчиками и поросшими сорняками огородами, и лишь единицы можно было обозначить, как жилые. Будить Эрена не хотелось, и Леви дал себе ещё несколько секунд полюбоваться им, прежде чем тронуть за плечо и легонько встряхнуть. — Мы на месте, — сказал он после того, как Эрен открыл глаза и сонно моргнул пару раз. На лице его отразилось непонимание, и взгляд быстро пролетел по салону, чтобы остановиться на губах Леви. В глазах молнией сверкнуло осознание, и Эрен вздрогнул, подрываясь вперёд и тут же неловко откидываясь назад из-за натянутого ремня безопасности. — Я проспал всю дорогу, извини, — смущённо улыбнулся он, возвращая Леви его куртку. — Всё в порядке. Тебе нужен отдых. Эрен в ответ только хмыкнул, пристально всматриваясь в его лицо и наверняка замечая тёмные круги под глазами. — Когда всё это закончится, я лично прослежу, чтобы ты лёг спать ровно в девять вечера, — пообещал он и вышел из машины. Леви вышел за ним, застегнул куртку и осмотрелся. Впереди их ждало лишь ледяное безмолвие, оставляющее тяжёлый осадок на коже, тёмные ряды надгробий и тонкие деревья, тянущие к небу свои неровные голые ветви. На этот раз пришлось блуждать довольно долго. Эрен не знал, где именно похоронен его отец, и, чтобы случайно не пройти мимо, они внимательно вглядывались в потрёпанные временем буквы на каждой могильной плите. Леви чувствовал себя немного странно, рассматривая все эти даты, лица, имена и нелепые букеты искусственных цветов. Будто он, сам того не понимая, грязными руками касался чего-то слишком личного, скрытого где-то глубоко за равнодушным шрифтом. От этого ощущения в горле вставал ком, и очень скоро Леви стал заострять внимание лишь на имени, не смея больше сталкиваться взглядом с глазами тех, кого уже наверняка изъели черви, копошащиеся под несколькими метрами земли. Эрен, напротив, выглядел совершенно равнодушным ко всему происходящему. Он безучастно окидывал взглядом надгробия и, не находя нужного, молча продвигался дальше. Такое поведение было удивительным для Аккермана, который ожидал закусывания губ и заламываний пальцев. Вместо тихих вздохов и бормотания себе под нос Леви слышал лишь хруст снега под ногами и шум ветра. Леви пытался разобрать очередное имя, стоя, впрочем, слишком далеко для этого, когда воздух содрогнулся от судорожного всхлипа и звука падения. Мужчина стремительно повернул голову на звук. В нескольких метрах от него Эрен стоял на коленях и, прикусывая ногти на одной руке, протягивал другую вперёд — к надгробию, которое находилось в нескольких сантиметрах от кончиков его пальцев. Леви медленно подошёл ближе и встал в стороне. Имя и годы, указанные на плите, не оставляли сомнения: они нашли то, что искали. Безликий гранитный камень, не спрятанный за низким аккуратным ограждением и не окружённый ветхими венками и тусклыми искусственными букетиками. По вздрагивающим плечам, Леви понял, что Эрен плачет, но происходило это без единого звука, лишь изредка слышались шумные вздохи. Ему вдруг стало тошно, на языке появился кислый привкус, закружилась голова, и он подумал, что не должен здесь находиться. Даже облачка пара, вылетающие изо рта, казались неуместными. Леви предпринял бы попытку уйти, если бы не Эрен, олицетворяющий собой сильнейшую скорбь, и не ноги, вмиг ставшие деревянными и словно вросшие в землю. Сжав руки в кулаки, Леви прикрыл глаза. Он должен сохранять спокойствие. Ради Эрена и ради его будущего, которое в эту самую секунду начинало зарождаться из пепла прошлого. Аккерман пересилил себя и подошёл к Эрену. Это оказалось проще, чем он думал: с каждым шагом становилось легче дышать, и тошнота отступала, все ненужные мысли выветривались из головы, и сознание стало ясным. Он положил руки Эрену на плечи и легонько сжал их. Эрен нашёл его руку своей и крепко стиснул её холодной влажной ладонью. Не говоря ни слова, Леви стоял позади и отсутствующим взглядом смотрел вперёд, вслушиваясь в шум ветра и редкие всхлипы Эрена. Неизвестно, сколько прошло времени перед тем, как Эрен тихо сказал, что хочет побыть один, но в следующий раз Леви обнаружил себя уже в машине, крепко сжимающим руль. Осознав это, он ослабил хватку и устало прикрыл ладонями лицо, горящее от холода. Аккерман выдохнул, чувствуя, как онемели щёки, и откинулся на спинку кресла. Всё ведь прошло не так плохо, да? По крайней мере, обошлось без истерик и битья головой о гранит. Сейчас у Леви было время обдумать всё произошедшее, но думать не хотелось совершенно. А вот завалиться в тёплую мягкую кровать вместе с тёплым и мягким Эреном и устроить марафон сна — очень даже хотелось. Чтобы хоть чем-то занять руки, Леви схватился за телефон, но едва разблокировав его, только разочарованно цокнул языком: интернета не было. Вновь отложив смартфон в сторону, мужчина уставился в окно. Образы и ощущения, сливаясь в поток бессвязных мыслей, раз за разом возвращались к Эрену. Ему нужно было побыть одному, Леви прекрасно понимал это, но всё равно немного переживал из-за того, что оставил его в таком состоянии. Немного успокаивало лишь знание того, что в этот раз, окружённый снежной пустыней, Эрен никуда от него не денется. Поэтому пускай впервые за долгие годы проведёт время с отцом. Пусть так, но они оба это заслужили, и Леви не в праве этому мешать. В конце концов, он взрослый человек и вполне способен найти себе занятие даже в такой глуши. Разбудил Аккермана лёгкий хлопок дверцы. Надо же, он даже и не заметил, как задремал. — Ты как? — чуть хриплым после сна голосом спросил он Эрена, который задумчиво смотрел на свои колени. — Я в порядке, — отозвался он спустя несколько секунд и неловко усмехнулся: — Никогда бы не подумал, что разговоры с могильными плитами так благотворно влияют на чьё-то самочувствие. — Они одни из самых благодарных слушателей, — кивнул Леви, и тишина вновь наполнила собой пространство. — Я тут подумал, — начал Эрен через пару минут, — что надо бы перевезти сюда вещи мамы. Я ведь так и не избавился от них до сих пор, а ей они уже явно не нужны. Это странно, да? То, что я всё ещё храню их, — он ненадолго замолчал. — Все вещи отца наверняка остались в его доме, и я подумал, что пускай они с мамой будут вместе хотя бы так. Я только духи её себе оставлю. Хоть режь меня, но от этого напоминания о ней я избавиться не смогу. — Я помогу всё перевезти, — согласился Леви. — Когда ты хочешь этим заняться? — После того, как наконец-то высплюсь. С тобой. Аккерман хмыкнул. — Эй, Эрен. — Что? — Что бы ни случилось, мы преодолеем это. Вместе, — произнёс Леви, заглядывая ему в глаза. А, отвернувшись, добавил: — Это так, на будущее. — Вместе, — повторил Эрен, улыбаясь своей самой светлой улыбкой. — Поехали домой. Леви завёл мотор, чувствуя, как внутри всё искрится от радости. Его губы растянулись в любящей улыбке, которую он не мог и не хотел сдерживать, и ему стало кристально ясно: в их жизни начинается новая глава.