Мой любимый айдол: или история о краже фаната.

3 часа ночи. Юнги и Чимин мирно спят. Младший резко открыл глаза. — Юнги! — Начал вопить уже Мин Чимин. — Что? Что случилось? — также резко проснулся старший и сел в позу лотоса. — Наш малыш… — не успел договорить тот как и Юнги его перебил. — Наш малыш хочет спать. — Опять откинулся старший и пытаясь уснуть тяжело дышит. — Ну любимый… — начал толкать того в бок Чим-Чим. — Малыш, чего ты хочешь? — Навис над слегка заметным животиком молодой отец. — Я хочу варенье, топпоки и Кимчи. — Мин посмотрел на того вопросительным взглядом, от чего у последнего пробежались мурашки. — Милый, я конечно всё понимаю, но что подумают люди, если я буду покупать варенье топпоки и кимчи в… — посмотрел на настенные часы… которые светятся в темноте, — в 2:30 ночи? — Вся проблема в том, что ты меня не любишь, и боишься рассказать о том что у тебя уже есть почти полгода беременный муж, и к тому всему твой истинный. — Повернулся на бок Чим и тихо заплакал. — У меня сегодня вечером концерт, если ты пойдёшь на него, я обещаю что публично объявлю о тебе, и о малыше. — развернул к себе мужа тот продолжил, — Я люблю вас больше жизни. Ты тот кем я живу. Ты моя муза. Ладно, сейчас, я быстро. — Подарив легкий поцелуй губам, шёпотом добавил, — Я люблю тебя.

***

— Мне, пожалуйста, баночку варенья с экстрактом мяты, острого топпоки и самый свежий Кимчи. Продавец посмотрел на парня с сожалением, и слава Богу это оказался какой-то пожилой мужчина, а не сумасшедший фанат. — Сочувствую. — Послышалось где-то за спиной. Мин резко повернул голову, увидел парня примерно его возраста, и робко улыбнулся. — Спасибо. С этими омегами нет спасения. Заплатив за все покупки, он вышел на улицу, и направился к своей машине. От супермаркета они жили за 4 километра. За 3 минуты, со скоростью 90 км/час, он приехал уже домой. — Любимый, я уже дома. — с порога сказал Юнги снимая обувь. — Я на кухне! — услышал где-то в глубине дома. Мин зашел на кухню, где Чимин уже приготовил чай. — Ты лучший. — Старший подошел к розововолосому со спины, пока тем временем тот занимался распаковкой долгожданного то ли ужина то ли завтрака. — Мы. Мин Юнги, мы лучшие. — повернувшись к тому лицом, и обвив шею руками, Чим потянулся за поцелуем, а руки Юнги опустились на чиминовские ягодицы, которые на его мнение, стали еще соблазнительней, от чего услышал подавленный стон. — Нам нельзя… — прошептал тому на ухо младший. — А мы аккуратно. — Ответил блондин, и втянул Мина-пузатого в долгий поцелуй, с которым они дошли до комнаты опираясь об стену. Когда дошли до кровати, альфа повалил младшего на уже помятую простынь, и навис над ним. За считанные секунды, футболка Чимы была разорвана, также как в их первую ночь, проведенную вместе, и опять: - Моя любимая... — и громкий стон. - Она не твоя, а моя, также как и ты. Вы. — опять кусь, на том же самом месте. - Я люблю тебя. — прошептал Чимин, и лизнул мочку уха, меняя их местами, и от ушка, проводя мокрую дорожку до ключиц. Он целовал их нежно, и как-то по особенному, оставляя за собой и своими поцелуями красные, или даже бордовые пятна, которые на следующее утро станут фиолетовыми. Но сейчас им не до этого, их накрывает полная эйфория, когда Чимка спускается к уже давно ноющему и просящему внимания члену. Облизав сначала лишь кончик головки, и слегка дует на неё, от чего Юнги, чуть ли не складывается в двое, от удовольствия, и Чимин видя эту картину, улыбается. Как-то по детски. Он берет в рот наполовину, и начинает двигать головой, то впуская, то выпуская изо рта, свой любимый леденец, со смачным звуком. - А-ахх... Минниии.. От услышанного беременной омеге окончательно сносит крышу, и он отрываясь нависает над мужем. - Сегодня я буду сверху.. — услышал Мин, и до него дошло, что он уже наполовину в Чимине, и тот издаёт совсем не детские стоны, но альфа удивился, и хотел спросить не больно ли будет без розтяжки, но вырвалось совсем другое. - Прости, милый, но я боюсь навредить ребёнку, ложись на бок. Чимин возмущался, как это так, и твердил, что никогда ещё его не ебали в такой вот позе, а его муж полностью проигнорировал, и когда он снова вошел в податливое тело, начал медленно двигаться. Сначала медленно, а потом наращивая темп, взял аккуратный омежий член, и двигал по нему рукой, чем доставлял удовольствие не только омеге но и себе. Когда оба чувствовали что на подходе, Юн сорвался, и вдалбливался в Чимина, стараясь не принести вреда здоровью плода, а тот тем временем стонал на все горло. Омега кончил первым, прямо на простынь, а затем альфа, прямо в омежку. Оба еле дышали. Оба были измучены. И никакая еда им уже не понадобилась. Они были сыты. Сыты друг другом.