Розово-алый.

      Тони посмотрел на девушку перед собой, чьи волосы приобрели глубокий бордовый оттенок. Сам Старк не чувствовал ничего, кроме равнодушия так что знал, что сейчас его волосы серебристые, словно он резко постарел на тридцать лет и седина не жалея его головы, распространилась на каждый волосок. Но к счастью, нет. Ему всё ещё сорок, и старость не спешила приближаться в виде седины. В их мире всё устроено так: что бы ты ни чувствовал — твои волосы выдадут тебя с потрохами, каждый цвет соответствует своей эмоции, всё просто, но не слишком. Один цвет и его оттенки могут означать десятки различных эмоций, допустим зелёный. Такой, как цвет ранней весенней травы, пробивающейся сквозь ещё замёрзшую землю означал счастье, холодный изумрудный цвет подразумевал под собой печальную радость, а токсичный, почти неоновый зелёный говорил о том, что собеседнику противна та или иная вещь. Ну или вы. Так что, читать эмоции в этом мире легко, но не слишком, не обольщайтесь. Но Энтони Эдвард Старк делает это мастерски. Можно сказать, что он гуру в этом деле, положение в обществе почти обязывает его быть таковым. Так что, не пытайтесь скрыть что-то от взора Старка, не выйдет. Вот и сейчас он смотрит на девицу, которая кокетливо улыбается ему, и стоит непозволительно близко, опаляя ароматом слишком сладких духов. Кейси? Келли? Кэссиди? Он не помнит имени, лишь учтиво улыбается и кивает в нужных местах, иногда вставляя пару слов. Он бросает взгляд на зеркало, висящее неподалёку, и отмечает, что цвет его серебристых волос не изменился. Девушка тоже замечает это, и её волосы мгновенно приобретают холодный красный оттенок — злость вперемешку с разочарованием. Она быстро прощается со Старком, ссылаясь на неотложные дела, и убегает в сторону столиков. Очевидно, в поисках другого мужчины с толстым кошельком, который будет в ней заинтересован. Для Старка всё потеряло смысл ещё тогда, когда он разошёлся с несравненной Пеппер. За всё время их отношений цвет волос мисс Поттс приобретал самые различные оттенки. Все, кроме розово-алого — влюблённости. Они оба понимали, что эти отношения не имеют смысла, и перешли обратно в партнёрско-дружески-деловые отношения. В принципе, всех всё устраивало, кроме самого Тони, конечно. После ухода Пеппер он почувствовал себя невероятно одиноким. Снова. Но решение проблемы в этот раз не нашлось даже в многочисленных пассиях на одну ночь.       Этот торжественный приём — до безобразия скучное мероприятие, которое его заставила посетить Пеппер. На протяжении всего вечера ему докучают самые разные личности — от учёных до моделей наподобие тех, что покинула его только что. Сочтя свой долг выполненным, Тони быстро опрокинул в себя остатки шампанского и направился к выходу. Старк уже собирается выйти, как тут прямо перед ним появляется юноша, и конечно же, они сталкиваются. От падения лицом в пол и, казалось бы, неизбежно разбитого носа пацана спасает Тони, который успевает ухватить его за талию. Парень крепко держится за плечи Тони, и как только понимает, что падения не будет — отпускает мужчину, который всё ещё держит его талию. До Старка доходит, что можно бы уже и отпустить, так что он убирает руки от тела мальчика. Тот поправляет пиджак, и застенчиво поднимает взгляд на Тони, одновременно заправляя волосы за ухо. — Извините, мистер Старк, я не хотел, честное слово, я просто не заметил вас, — парень лепечет, как ребёнок, который нахулиганил, и теперь пытается оправдаться в предчувствии нагоняя от родителей, — спасибо вам, что спасли меня, если бы не вы, не знаю что бы было. Старк пропускает болтовню мимо ушей, когда смотрит на волосы парня: они приобрели самый очаровательный розово-персиковый оттенок, это говорило о смущении, радости и симпатии. Тони слегка улыбается, прерывая словесный поток, выходящий изо рта парня. — Всё нормально, не стоит благодарностей, — Старк складывает руки на груди, — советую во время ходьбы смотреть куда идёшь, иначе рискуешь испортить такую очаровательную мордашку, — мужчина уверен в себе, но он чертовски очарован, и может поставить всё своё состояние на то, что сейчас его волосы тёплого лилового оттенка. Кудряшки парня напротив резко вспыхивают малиновым, что означает крайнюю степень смущения. Впрочем, Тони мог бы сказать это, даже не глядя на волосы, ведь щёки парня приобрели очаровательный румянец. — Ладно, я наверное не буду вас больше задерживать, — пацан бормочет это, смотря в пол, и как можно скорее обходит Старка и теряется в толпе. Тони усмехается и покидает помещение, намереваясь направиться прямо домой ради большого количества хорошего сна.

***

      Просыпается Старк ближе к обеду от настойчивого будильника Пятницы. Искин что-то говорит, и говорит, а Тони не может понять, что именно. Когда его мозг окончательно отходит ото сна, он понимает, почему Пятница разбудила его. Через час у него начнется череда кучи собеседований на вакансию личного помощника Тони. Мужчина просит сделать Пятницу кофе, а сам направляется в ванную, чтобы привести себя в порядок. Он умывается, чистит зубы, принимает быстрый душ, надевает чёрный костюм-тройку от Тома Форда и такую же чёрную рубашку. Отправиться в башню он решает в броне, потому что Пятница предупреждает об ужасных пробках, хотя так даже лучше. Люди будут знать, чего от него ожидать. Тони прибывает в башню ровно в назначенное время, и видит в холле около тридцати человек, с которыми ему сегодня предстоит провести собеседования. Когда он входит, всё внимание приковано к нему, и Старк чтобы видеть всех, взбирается на стол посреди холла. — Минуточку внимания, господа, — Тони хлопает в ладоши, — ладно, всё внимание и так у меня, шучу, — мужчина усмехается, — я буду вызывать вас в алфавитном порядке, так что если вам действительно нужна эта работа — думаю, вы сможете подождать, верно? — толпа соглашается, и Старк, спрыгивая со стола, просит Пятницу вызвать первого кандидата. Это будет определённо тяжёлый день. Спустя около двадцати кандидатур, у Тони на примете есть лишь две или три, и он ещё не дошёл до конца. Сейчас он начинает «П», и Тони слышит, как Пятница просит некоего Питера Паркера пройти для собеседования. Старк, принимая каждого, кто хотел стать его личным ассистентом, обращал внимание на цвет волос вошедшего человека. И тут было две категории: насыщенный глубокий синий — слишком уверенны в себе и грязно-жёлтый — напуганы. Конечно, эти цвета мешались ещё с каким-нибудь, но не сильно влияя на основную эмоцию, которую можно было вычленить из цвета волос их обладателя. А затем вошёл он. Парень, ещё мальчик, с огромными карими глазами и пастельно-розовыми волосами, которые утверждали о том, что их хозяин смущён и слегка напуган. Старк даже не уверен, что ему есть двадцать один, когда пацан спотыкается на входе, и его кудри становятся более малиновыми, как и в прошлую их встречу. Как ни странно, Тони помнит его. Запомнил потому, что никогда не видел, чтобы он был причиной настолько малиновых волос. Но теперь он видит их снова, и это как-то подогревает собственное эго. — Здравствуй, — мужчина слабо улыбается, указывая рукой на кресло, стоящее перед столом, — присаживайся, — Старк раскрывает папку Питера, и откидываясь на кресло, начинает неспешно листать её, — что ж, Питер Паркер, рад снова встретиться, — Тони захлопывает папку, откидывая её, парень наблюдает за всем с лицом «о-боже-что-происходит», — теперь расскажи мне, почему я должен принять тебя на работу? Старк наклоняется к парню, слегка ухмыляясь. — Обещаю, кусаться не буду, — Тони откидывается обратно на кресло, — пока что. Мужчина смотрит на волосы парня, и боже, они рискуют начать переливаться всеми цветами радуги. Тот в свою очередь постоянно приглаживает их и нервно облизывает губы. — Меня зовут Питер Паркер, мне двадцать четыре года, — Старк мысленно выдыхает, что ж, ему по крайней мере есть двадцать один, и он не флиртовал с несовершеннолетним, — я бывший студент МИТа, — Старк одобрительно кивнул, — и я… — пацан замялся, а его волосы стали холодного фиолетового цвета — смущение, стыд и страх, — извините, я, наверное, зря пришёл, — Питер встал, направляясь к выходу. — Эй, эй, — Старк встает из-за стола, и подходит к Паркеру, — всё нормально, ладно? — Тони заглядывает в мальчишеские глаза, — давай я просто прочитаю то, что собрано в папке, раз у нас не получается разговора? Пацан кивает, вздыхая, и Тони проводит его к креслу. Вокруг царит тишина, пока Старк внимательно изучает резюме и личные достижения парня напротив. Окончил МИТ с отличием, закончил одну из школ Квинса и сдал выпускные экзамены на высший балл, блестящие рекомендации из университета, где его охарактеризовали исполнительным, сосредоточенным и ответственным юношей. Что ж, недурно. Естественно, пацану не тягаться с предыдущими кандидатами, которые безусловно справились бы лучше, чем парень, только что окончивший университет. Но кто вообще может запретить ему взять Питера на работу? Никто, верно. Так что Старк, громко захлопывая папку и откидывая её в ящик стола, складывает руки в замок и начинает пялиться на Паркера. Тот от внезапно разрезавших тишину звуков раскрывает глаза, глядя на Тони, как олень в свете фар. Его волосы стали рыжими, что означает напряжённость. — Питер, скажи, ты умеешь делать кофе? — Старк говорит так, словно от этого вопроса зависит жизнь Паркера, — вкусный, бодрящий кофе. Парень заломил брови, пискнув: — Да, умею. — Ты принят, — Тони откинулся на кресло, складывая руки на груди. Питер уставился на него, словно не поверил словам мужчины, сидящего напротив, и прочистил горло. — Что? — Питер, ты принят, поздравляю, — Старк говорит спокойно, словно они обсуждают погоду за окном. Когда до Паркера доходит смысл слов, сказанных Тони, он подскакивает со своего кресла, начав лепетать, прямо как тогда, когда врезался в Старка: — Спасибо большое мистер Старк, я обещаю, что не разочарую вас, честное слово, я очень исполнительный, и я могу… — пацан задыхается от слишком большого потока слов в секунду, и Тони, засмеявшись, останавливает его. — Хорошо, хорошо, Питер, я понял, — Тони улыбнулся, — а теперь, пожалуйста, сделай мне кофе. Как тот, о котором мы говорили минуту назад, ладно? Пятница всё покажет тебе, — Старк помассировав виски, обратился уже к искину — дорогая, объяви всем, что должность уже занята, и проводи моего нового ассистента на кухню.

Питер делает действительно очень вкусный кофе.

      У Тони дежавю, потому что он снова на каком-то крайне скучном приёме, но прийти сюда его заставила уже не Пеппер, а Питер. Вообще эти двое отлично спелись конкретно на том, чтобы обсуждать пренебрежительное отношение Тони к своему здоровью, и вообще обсуждать Тони. Пеппер давала советы Питеру о том, как легче его куда-то вытащить и всякие штучки, которыми она пользовалась будучи ассистентом Старка. Паркер как хороший ученик внимательно слушал мисс Поттс, а после делал кофе для них и Тони, который пропадал в мастерской. Вот только сейчас Старк постоянно выискивает знакомую кудрявую макушку в толпе, и каждый раз, когда он находит её, собственные волосы Старка вспыхивают ярко-алым, что означает раздражение. Да, Тони крайне раздражён тем фактом, что Питер притащил его сюда, а сам свинтил непонятно куда, и сейчас откровенно флиртует с каким-то типом. Кажется, это Уэйд Уилсон, блеск. Видит Бог, Старк терпеть не может этого выскочку, а теперь он ещё и уводит у него из-под носа это вихрастое чудо по имени Питер Паркер. Старк наблюдает, как Уилсон наклоняется непозволительно близко к его ассистенту, и шепчет что-то ему на ухо. Видимо, что-то непристойное, потому что волосы Паркера окрашиваются в насыщенно-персиковый, который кричит о его смущении и возбуждении. Серьёзно? Старк не может позволить этому мерзкому типу так откровенно клеить Питера, поэтому срывается с места в сторону сладкой парочки. Он подходит к ним, натягивая приветливую улыбку. — Здравствуй, Уэйд, — Тони хочет протянуть руку, но потом передумывает, просто коротко кивая, и не дожидаясь ответа, — Питер, мы уезжаем, — Старк кладёт руку на сгиб локтя Питера чтобы потянуть его за собой, но внезапно Паркер говорит: — Тони, можно… можно тебя на пару слов? — он ободряюще улыбается Уэйду, и отводит мужчину. — Что? — Старк полу-шипит полу-кричит, его волосы стали холодно-фиолетовыми, он зол и раздражён. — Я…я могу остаться? — Питер жалобно заламывает брови, — пожалуйста, Тони, езжай домой. Утром я буду у тебя как штык, обещаю, только позволь мне остаться, — Паркер смотрит глазами кота из Шрэка, а волосы Тони вспыхивают ярко-оранжевым, словно его голова загорелась — ревность. Питер, раскрыв рот наблюдает, как голова Старка от самых корней медленно становится огненной, и не может вымолвить ни слова. Тони же, состроив самое незаинтересованное лицо, спокойно говорит ему: — Приятного вечера, жду тебя завтра в девять утра. И, развернувшись, покидает здание. Питер отмахивается от мыслей, что Тони действительно ревновал его к Уэйду, потому что ну, Старк никогда не посмотрит на Питера в этом смысле (и Паркер никогда не признается, что был бы совсем не против, если бы Тони обратил на него внимание).

***

      Тони зол. Он очень зол. На себя, на Питера, на блядского Уилсона, на весь мир. Потому что Паркер настолько наивен, что не видит дальше своего носа, не видит, как Старк с ума по нему сходит как восьмиклассница. Или видит, просто не хочет об этом сообщать? Тони засовывает эти мысли подальше и едет домой, намереваясь напиться как можно быстрее, лишь бы из головы вышел образ Питера, который бессовестно разбивает сердце Тони, даже не подозревая об этом. Утро встречает Старка головной болью и солнцем, светящим прямо в глаза. Он бормочет Пятнице, чтобы она выключила свет, но ничего не происходит, и Тони решает приоткрыть один глаз. Он видит силуэт, стоящий рядом с кроватью, и упершийся руками в бока. Открыв второй глаз, он фокусирует зрение и понимает, что это Питер. Недовольный Питер, который нависает над ним как мама-квочка, готовящаяся отчитать своего нерадивого сына. Тони трёт глаза и садится на кровати. — Сколько времени? — спрашивает он охрипшим ото сна голосом, и чувствует во рту привкус сотни умерших кошек. — Одиннадцать, мистер Старк, — Тони поморщился от обращения, потому что так к нему Питер обращался лишь в начале, когда он только принял его на работу, или когда Паркер был зол на Тони. Определённо второе. — Будь зайкой, приготовь мне кофе и сообрази завтрак, — Старк не смотрит на Питера, потому что вспоминает непосредственную причину собственного похмелья. Паркер злобно пыхтя и сверкая красными волосами, топает в сторону кухни. Мужчина приводит себя в порядок и спускается на кухню. Там его ожидает чуть подгоревшая яичница, пережаренный бекон и кофе без сахара. Да, Паркер определённо зол, потому что все завтраки, приготовленные им для Тони, всегда были безупречны. Старк показательно отправляет еду в мусор, а кофе в раковину, сверля мальчишку глазами. По сути, Питер далеко не мальчишка, ему двадцать шесть, и он работает у Тони уже два года, но сам Старк старше него на шестнадцать лет, так что да. Он имеет полное право называть Питера мальчишкой. Они словно делят эмоции на двоих, потому что цвет их волос почти идентичен, разве что у Тони цвет уходит в оранжевый, а у Питера в более красный — ревность против раздражения. Молчание прерывает Старк, который открывает холодильник в поисках чего-то более съедобного. — Ну что, как свиданка с Уилсоном? — Тони старается сделать свой голос как можно более равнодушным, но это почти безуспешно, потому что его голова горит переливами красно-оранжевого. Он поворачивается к Паркеру и собирается что-то сказать, но затем замечает небольшой засос на шее парня. Тони захлопывает дверцу холодильника и в несколько шагов оказывается рядом с Питером. Он злобно щурится, указывая пальцем на засос: — Можешь ничего не говорить, я вижу, что более чем успешно, — Тони, кажется, чувствует, как голову печёт от несуществующего огня, цвета которого разгораются у него на макушке. Щёки Питера краснеют, он опускает взгляд в пол, а от корней волосы покрываются иссиня-чёрным. — Паркер, серьёзно? Будешь трахаться с Уэйдом Уилсоном? — Тони ставит руки по обе стороны от Питера, приковывая того к столу, — не ожидал, право не ожидал. Думал, ты выше этого. Тони видит, как парень меняется в лице, и в сантиметрах от него макушка Паркера вспыхивает алым. — Выше чего, Тони? Ты действительно собираешься осуждать меня за мою личную жизнь?— Паркер кричит, выплескивает всё, что было в голове на Старка, — я работаю твоим личным ассистентом, а не твоей собственностью, — он максимально приближает свое лицо к Старку, — я буду трахаться с тем, с кем захочу, ясно? — парень указательным пальцем тычет ему в грудь. Волосы Тони полыхают, но внезапно сменяют свой окрас на синий — цвет чистого страха. Он хватает Питера за запястье, притягивая ближе к себе. Они смотрят друг на друга, выплескивая эмоции, дышат загнанно, словно только что пробежали неплохой спринт. Но в следующую секунду Тони накрывает губы Паркера своими. Целует жёстко, напористо, агрессивно, но волосы выдают его с потрохами. Он напуган. Безумно напуган тем, что Питер может оттолкнуть его, уйти и больше не вернуться. Но Паркер начинает отвечать, обвивая шею Тони руками. Зарывается пальцами в волосы, слегка тянет их и гладит шею. Они целуются так, словно делают это в последний раз. Первым отрывается Тони, чтобы перевести дыхание. Он прижимает Питера к себе сильнее, хрипло говоря: — Надеюсь, так было понятно, что я хочу быть единственным, с кем ты трахаешься. Питер прыскает от смеха, обнимая Тони. — Ты идиот, Старк, — он утыкается в шею мужчины, — полный идиот. — Сочту это за «да», — Тони успокаивающе гладит спину Питера, а прямо перед его носом макушка Паркера окрашивается заветным розово-алым. Влюбленность. Сердце Старка совершает кульбит, потому что ну, ещё никогда ни один человек не вспыхивал этим цветом из-за него. Это волнительно, и он, подняв лицо Питера, нежно целует его, как бы извиняясь, и обещая.

Их головы — два пятна розово-алого посреди практически белой кухни Тони.