Обратная сторона медали

      - Не-на-ви-жу, - звучит мурлыкающий голос, вызывая озноб по всему телу.       Как все так обернулось? Почему? И откуда столько силы?       Еши взмахивает руками, делая хлесткое движение крест-накрест, и с его рук срывается обжигающе-горячая волна янтарного пламени, буквально снося двух несчастных Червелло, размазывая их по стене.       На лице старшего из братьев Савада – нечеловеческая усталость пополам с гневом.       А в глубине глаз, горящих расплавленным золотом, искрами отражается мудрость.       Взрослая.       Такой не бывает у озлобленных подростков. Да и просто у подростков.       - Как же вы все… надоели, - выдыхает парень, разводя руки в стороны. Перчатки из металла приобрели угрожающе-алый оттенок, раскалившись до немыслимой температуры, но того это, похоже, не волнует.       Просто ужасающий воображение контроль над Пламенем.       Просто невероятная Воля.       Так гореть может только Гармония. Совершенная, чистая, защищающая.       Так сражается только тот, у кого есть Семья.       У Еши ее нет. У этого подростка на самом деле вообще никого нет.       Так ради кого вспыхивает это Пламя? Что питает эту дикую, яростную решимость идти вперед, несмотря ни на что?       Ведь за его спиной нет тех, ради кого можно встать несокрушимой стеной.       Когда Небо не нужно – оно не способно гореть.       Так почему?       Подросток гладит кольцо нежным, ласкающим движением, подбрасывает его на ладони, а потом… просто бросает раскаленный метал Занзасу.       - Владей, если сможешь. Или отдай, если хочешь, - губы кривит презрительная улыбка, когда Еши кидает взгляд на Тсуну. От этого взгляда всех кидает в дрожь.       Потому что раньше в глазах, обращенных на младшего близнеца, была злоба, а не равнодушие пополам с брезгливостью.       - Ты горишь не для всех. И разобраться – не хочешь.       Слова припечатывают многотонной плитой, отчего-то становится неуютно.       - Слабак. Вы все – слабаки. Слепые и глухие, к тому же, - фыркает Еши, деактивируя гиперрежим. - Молчать! Обязанность Хранителей – Хранить и беречь, несмотря ни на что. Вы – не справились. Не услышали, как кричит душа вашего Неба. Это – позор.       И, разворачиваясь, уходит.       Почему все… так?              

***

      Тсунаеши больше всего на свете хочется устроить тотальное уничтожение. Желательно, всего мира.       Потому что он – странная пародия на его реальность, кривое зеркало, отразившее какой-то странный вариант событий.       Их здесь двое – Тсуна и Еши.       Он – Еши. И он – воплощение злобы.       Если верить окружающим.       Тсуна кажется им самим из того, другого, мира… на первый взгляд.       Потому что Тсунаеши никогда не был слепым.       Глупым – может быть, наивным – возможно, но не слепым.       Он, ставший слишком рано взрослым, привыкший нести ответственность за тех, кто вокруг него – пусть и со скрипом – был Небом. Гармонией.       Небо – защищают, но и оно – защищает. Небо видит слабости, недостатки, и принимает их такими, какие они есть.       Еши этого мира похож на Занзаса. Такой же забитый, озлобленный волчонок, вот только, в отличие от босса Варии – никому нахрен не нужный. Потому что у того, его Скайрини, была Семья, готовая за него глотки перегрызть и лечь в одну могилу с боссом.       И поэтому тот держался за жизнь всеми силами, цеплялся остатками разума, ускользающего в объятиях ледяной Колыбели. Ради них, ждавших его, как побитая свора – вожака.       У Еши никого не было.       Потому что здешний Тсуна похож на него лишь на первый взгляд.       Тсунаеши никогда бы не смог пройти мимо того, кто так явно нуждается в помощи. Такие волчата, как они, всегда огрызаются на заботу и ласку, но затем привыкают, а потом – верят.       Пусть и не признают этого.       Здешний Тсуна – не он.       Он видит лишь то, что ему удобно. Лишь одну сторону медали. Да, он добрый, он теплый, он так похож на Гармонию. Пусть у него слабое пламя – но нежная улыбка и мягкий характер перекрывает этот недостаток.       Отчасти.       Потому что Тсуна Савада никогда и ни в чем не винит себя. Зачем-то играет в партизан со своими навыками и умениями, лелеет глупую обиду на старшего брата и отца.       Глупо.       Потому что он не пытается взглянуть на мир чужими глазами.       И не дает этого сделать другим.       Хотя… Верно, кому нужен озлобленный подросток, чья душа полностью покрыта коркой льда и метровыми колючками, кого нужно отогревать теплом и светом, когда рядом есть тот, кому это не надо. Кто легко сможет подарить эту нежность сам.       Ведь иначе придется признать самому себе – тот не виновник всех бед и несчастий. Он – жертва.       Его Семья – та, другая – подобного бы не оставила. Может, они бы сначала возмущались, рычали, но… никогда бы не прошли мимо.       Потому что они – Хранители. Его Хранители.       Здесь же связи столь тонки и эфемерны, что у Тсунаеши поневоле возникает вопрос – а есть ли они вообще?       Из всех окружающих его людей, из всей огромной толпы, что есть вокруг, никто не заметил, что Еши Савада… умер. Перерезал себе вены, не выдержав огромного давления.       Мафия забрала у него детство, любовь матери и брата. Отец никогда не считался с его мнением и желаниями, ломая сына в одному ему понятную и удобную форму. Не только психически и морально – но и физически. Те, кого он считал друзьями и Хранителями… оказались очередными пешками, подосланными отцом, а его настоящая Семья презирала и ненавидела его.       И старший из близнецов сломался.       Потому что младший брат, когда-то хвостом ходивший следом и выпрашивавший сказки, после определения Наследника превратился в колючего ежа, не подпускавшего к себе Еши. Мать прекратила обращать внимание на его синяки, вывихи и растяжения, посвящая все внимание Тсуне, ведь Емицу и так уделяет время только старшему!       А он просто хотел прижаться к теплому боку матери и скрыться в теплых, пахнущих выпечкой объятиях. Хотя бы на мгновение, на несколько драгоценных секунд почувствовать, что его любят, что он нужен.       Но и этого ему не досталось.       Когда приехал репетитор, ему отчаянно хотелось расплакаться от облегчения. Потому что Реборн, пусть и кажущийся садистом, в своих тренировках никогда не заставлял его подтягиваться с перебитыми пальцами или проводить спарринг после суточного кросса. В отличии от отца.       Но он тогда сдержался. Зря, наверное.       Потому что киллера, как и всех остальных, влек домашний эмоциональный Тсуна, а не замкнутый агрессивный подросток, пытающийся получить хотя бы каплю внимания и поддержки.       Не получилось.       И от этого Тсунаеши просто тошнит.       Да, в своей предыдущей жизни он, полностью погруженный в работу и договора, несколько отдалился от Семьи. Да, они стали реже видеться и разговаривать, но… Его Хранители, его друзья, никогда не отталкивали его ради кого-то, кто мог бы быть постоянно рядом. Были такие предложения.       Но они отказались. Ради Неба, которое укрывает их.       Они не бросили его, когда он был слабым подростком, робким, неуклюжим и ничего не умеющим. Они не оставили Никчемного Тсуну.       Так почему же…       Идиотская игра отраженных реальностей.        Все не то, чем кажется.       Вот только этого никто не видит.       За теплом и улыбкой Тсуны – слабое пламя. И никто, даже Реборн – не задумываются, что это значит.       Решимости нет. Нет принципов, убеждений, нет… желания защищать.       Ведь не бывает слишком мало Пламени. Нет резерва. Есть только одно – Воля.       Которая была крепче стали у Еши.       Которого больше нет.       Тсуна… Обманка. Которая сама того не понимает. И этим – опасна.       Однако Тсунаеши не собирается сдерживаться. Разбивать розовые очки лучше как можно раньше, даже если их придется выдирать с кровью.       И пусть весь мир будет против него – ему разве впервой?       Он заставит всех увидеть правду.       Ради одинокого и всеми забитого подростка, которого просто никто не хотел понимать.       Ведь это – обязанность взрослых, верно?