Вспомни мое имя

      — Добрый день. Я – RK900. Андроид из «Киберлайф», присланный для помощи в расследовании.       Тогда ли он начал чувствовать это?       Под тяжёлым, презрительным взглядом, ощупывающим его с ног до головы, залезающим внутрь его механизмов, и ещё глубже, будто ища там ответ на какой-то свой личный вопрос. Он не скрывал своей неприязни, поджимая тонкие губы и возвращая взгляд, наполненный ядом, на его лицо.       — Желаете записать для меня новое имя?       RK900 остро ощущал, как маленькие, электрические иглы, переходящие от кончиков пальцев, вызывали пульсацию в груди, и поднимались выше, к голове. Тысячи игл, пронизывающих его искусственный череп, снова и снова. Это ли люди называли «злостью»?       — Охренеть можно, — с губ Гэвина Рида сорвался смешок, нервный и недружелюбный. — Теперь и мне прислали в помощь пластиковую игрушку?       Электрические иглы, пронзающие его голову, словно свернулись тугим клубочком, чтобы было удобнее биться о черепную коробку. Удар, пауза, удар. Казалось просто удивительным, что всего лишь один человек мог заставить его испытывать подобное, мешая полноценно функционировать.       Перед серыми искусственными глазами невольно проскочила картина: он прижимает Гэвина лицом к стене, ударяя о неё раз за разом. Столько, сколько потребуется, чтобы этот человек проглотил свои слова, и желательно подавился тем ядом, который в них вложил. На задворках сознания появились маленькие красные буквы, оповещающие RK900 о небольшом сбое в системе, но эту проблему он решил оставить на потом.       — Приношу свои извинения за то, что мое присутствие причиняет вам неудобства, — голову андроид склонил в слабом извиняющемся поклоне, стараясь, чтобы извинения выглядели убедительными. — Однако, качество вашей работы перестало удовлетворять высшее руководство. Было принято решение прислать вам в помощь улучшенную модель андроида-детектива.       В глазах Рида он увидел обиду, как только выпрямился и вновь посмотрел прямо в его глаза. Обида, щедро приправленная злостью и отвращением, за которыми Гэвин так старался её спрятать от чужих, слишком внимательных до мельчайших изменений в мимике, глаз. Ком из колющих игл растворился в непонятном слабом тепле, разливающимся в его голове и медленно перетекающим обратно в кончики пальцев. «Ликование» — заботливо подсказал ему искусственный разум.       — Если бы вы делали свою работу лучше, не было бы необходимости подключать к ней андроида, созданного, чтобы выполнять её куда быстрее и качественнее, — механическая улыбка появилась на его лице. Эта функция была заложена в нём для лучшей интеграции в общество, но сейчас это действие совсем не способствовало уменьшению враждебности между ними. Одно только покрасневшее от возмущения лицо Гэвина Рида непрозрачно намекало на это. — Вы желаете записать новое имя?       — Не желаю, — слова были больше похожи на рычание, что издает загнанный в угол зверь, не желающий сдаваться без боя. — Надеюсь, тебя совсем скоро застрелят, железный уродец.       Злость вернулась в его тело снова, напоминая о себе покалыванием в голове и в кончиках пальцев, заставляя сжимать их снова и снова в попытке избавиться от неприятного чувства. Последние слова Гэвина он прокручивает в своей голове не единожды, и это совсем не способствовало избавлению от странных электрических игл.       Андроид не должен был испытывать подобное.       Мысль эта настигла RK900 уже позже. Когда он, наедине с собой, по десятому кругу пролистывал материалы дела. От этой мысли по его искусственному телу, в каждой его точке, он почувствовал слабый импульс, отдающий слабой короткой дрожью. Искусственный мозг быстро провел параллель с мурашками, что появлялись у людей в волнующие моменты. «Страх». Именно он тугим клубком скрутился внизу его живота, пульсируя, сбивая мысли, заставляя картинку перед глазами скакать и сбоить. Напоминание об ошибке, так легко проигнорированное им ранее, теперь становилось куда заметнее.       Неужели с самого своего создания он был настолько несовершенен? Неужели, одной встречи с Гэвином Ридом было достаточно для получения ошибки?       Нет. Быть такого не может. Он усовершенствован. Он лучше. Он сильнее.       Что-то создавало в его голове сбой, и это нужно было удалить. Прикрыв глаза, RK900 забрался в свою память. Фрагмент за фрагментом, он стирал все, что могло вызвать ошибку. Полный отвращения взгляд серо-зеленых глаз, грубый, презрительный тон голоса, скрывать который детектив и не пытался. Он стирал полные желчи слова, срывающиеся с чужих губ. С каждым куском памяти стиралась колющая боль электрических игл, мягкое тепло в его голове, тугой пульсирующий комок внизу живота. Всё, что было похоже на чувства, уходило с новой стертой секундой его «жизни», оставляя пустую оболочку с сухими фактами в голове.       Он – RK900. Прислан в департамент полиции для помощи в расследовании. Приставлен к детективу Гэвину Риду.

* * *

      Оказалось, что Гэвин Рид не был плохим детективом. На рабочем месте он всегда появлялся вовремя, а иногда и раньше. RK900 никогда не видел его отлынивающим от работы. А ещё слишком редко видел его перерывы. Часто перерывы Риду заменял кофе, принесённый на рабочее место. Он всегда был предельно внимателен, изучая каждую, казалось бы, даже совсем неважную, бесполезную мелочь, оставляя её лишь тогда, когда убеждался в её ненадобности. Это было то, что RK900 заметил за первую неделю работы с ним. Детектив Гэвин Рид был ужасным напарником, отвратительно неприятным человеком, невыносимым собеседником. Но был прекрасным работником.       — Детектив Рид, — RK900 легко склонил голову в знак приветствия. Заложенное программой действие, призванное создавать хорошее впечатление. Искусственная вежливость, продиктованная его системой.       — RK900, — Гэвин так же склонил голову, нарочито вежливо. Будто он назло зеркально повторил действие андроида. — Что тебе нужно?       Рид не записал ему новое имя. Казалось, сделано это было только для того, чтобы не забывать одну простую вещь — он машина. Он не человек, достойный нормального отношения, а лишь вещь, такая же, как кофеварка, возле которой Гэвин стоял вместе со своей собеседницей. Возможно, подобное отношение должно было задевать RK900, только было ему на это всё равно.       — Лишь хотел напомнить вам о том, что дело на месте не стоит, — механический взгляд оказался направлен на чашку кофе, от которой ещё шёл пар. Это была первая чашка кофе за день, и первый перерыв детектива Рида. — И пока вы тут прохлаждаетесь, какой-то андроид может раскрыть его без вас.       Грубить, совершенно точно, не входило в его программу. И, тем не менее, он это делал.       Гэвин отвернулся, но RK900 заметил сморщенный нос и сдвинутые брови. Рид злился, хоть и никогда не признает то, что слова андроида его могут задеть. Правда, признания для RK900 было и не нужно, ведь он прекрасно видел всё своими глазами.       Рид не ответил ему, обращая всё внимание к девушке в форме, стоящей с ним рядом.       — Смотри, до чего техника дошла. Их уже научили дерзить, — девушка коротко рассмеялась с шутки, и Гэвин усмехнулся вместе с ней. Только, в отличие от неё, насквозь фальшиво и невесело.       В груди, где покоилась его синтетическая имитация сердца, появилось странное тепло. Медленно перетекающее из груди к кончикам пальцев. И ощущение это появилось от того, что он заставил детектива Рида разозлиться. Словно то было величайшим достижением в его жизни. Красные буквы в уголке его сознания оповещали о системном сбое, но RK900 лишь сжимал и разжимал кулаки, ощущая в руках это непонятное тепло, избавляться от которого, почему-то, желания у него совсем не было.       — И чего ты лыбишься, будто в тапки нассал?       Гэвин явно не был в достаточно приподнятом расположении духа, чтобы терпеть рядом с собой слишком жизнерадостные лица. Даже если лица те были искусственные. А RK900 не заметил, что всю дорогу до машины он действительно улыбался.       Уже в автомобиле, тёплое чувство, согревающее грудь, покинуло его, оставляя после себя странный пульсирующий клубок в низу живота. Сдавливающий его биокомпоненты, вынуждающий насос слишком активно перекачивать тириум по его телу. Чувство было ему откуда-то смутно знакомо, как и были знакомы слабые сбои перед его глазами, оповещающие об ошибке. И слабый, монотонный писк в его голове, мешающий думать о чем-либо. «Сотри всё,» — заботливо подсказало сознание, будто решение ошибки всегда было в его голове.       Стирать куски, небольшие фрагменты памяти, сморщенный нос и сдвинутые брови детектива, тёплое чувство в груди, не было времени. Нужно было что-то сделать так быстро, как это было возможно, чтобы не срывать работу детектива Рида своими ошибками в программе. RK900, взвесив все «за» и «против», решил удалить целиком все последние минуты собственной жизни из памяти. Стереть всё, начиная с момента, как он вошёл в комнату отдыха, и до момента, как сел в машину. Писк в голове прекратился моментально.

* * *

      Детектив Рид был одинок. Он был так бесконечно одинок, что часто задерживался на работе до позднего часа, засыпая на собственном рабочем столе или на небольшом диванчике в комнате отдыха. Не единожды RK900 приходилось накидывать на его плечи кожаную куртку, чтобы хрупкий человеческий организм не простудился в прохладном помещении. Будить его он никогда не решался.       Его телефон звонил редко, и почти всегда по работе. Дома покоился огромный слой пыли. Из-за нехватки времени Гэвин слишком редко её убирал. А ещё у него были две кошки, которые, как и их хозяин, терпеть не могли RK900 с самой их первой встречи. Они шипели и скалили зубы каждый раз, когда андроид оказывался рядом. Бросались на ноги, если он проходил слишком близко и оставляли дырки на его брюках.       — Отойди, ты им не нравишься, — осипший, раздраженный голос звучал из спальни, но сам его обладатель так и не появился в поле зрения.       — Они мне тоже не нравятся.       В квартире сильно пахло табаком, и RK900 позволил себе пройти через гостиную к окну, чтобы немного проветрить помещение. Сам запах волновал его мало, но от чего-то ему стало жалко маленьких злых созданий, вынужденных терпеть запах только потому, что хозяин их был не в состоянии встать с кровати.       — И вообще, от них воняет, — отчасти, это даже не было ложью. На запах ему было все равно, но от кошек действительно неприятно пахло кормом, мочой и пылью, в которой они, судя по всему, недавно валялись.       RK900 взял на руки рыжую кошку, безучастно наблюдая, как она пытается когтями разодрать его белую форму. Сохранность формы, правда, его волновала слабо.       — Какое уродливое создание.       Поставив кошку на пол, андроид продолжил свое небольшое исследование чужой квартиры. Когда он был тут в последний раз, помещение однозначно выглядело куда опрятнее, как и «уродливые создания», крутящиеся вокруг его ног и мешающие сделать шаг.       Сегодня утром RK900 не обнаружил детектива на его рабочем месте. Он спросил всех коллег, кто мог бы хоть что-то знать о нём, но каждый из них лишь разводил руками. Никто понятия не имел, где находился Гэвин Рид. Однако, найти его оказалось проще некуда. Он был дома. И никто из его коллег даже не удосужился об этом разузнать. В голове и кончиках пальцев появилось слабое электрическое покалывание, отчего-то ему знакомое, но на которое он решил пока не обращать внимание.       — Их просто нужно было сегодня помыть, — фраза прервалась громким, пронзительным кашлем. Звучал он так, будто Рид драл себе горло и от подобных ассоциаций RK900 невольно поморщился. — У меня не получилось.       Андроид нашел глазами открытую дверь в темную спальню, чтобы пойти наконец туда, откуда доносился голос его горе-напарника. Рид лежал на краю кровати, одна его рука свисала до пола. Глаза его были воспаленные, красные и влажные. Даже не подходя к нему ближе, RK900 отметил повышенную температуру тела. Гэвин Рид заболел, чего и стоило ожидать с его образом жизни.       — Чего приперся?       — Дверь была не заперта.       — Я не спросил тебя, как ты вошёл. Я спросил, какого хера ты припёрся.       RK900 впал в ступор. Ответа на этот вопрос у него не нашлось, как бы он не старался. В его программу входила обязанность следить за сохранностью напарника. Только касалось это ситуаций рабочих и опасных. Простая человеческая простуда совсем не была причиной для беспокойства андроида. Пауза затягивалась, становясь уже совсем неловкой. Для человека, конечно.       — Подумал, что вы расстроитесь, если я раскрою дело без вас, — это была шутка. Шутки тоже были продиктованы его программой для лучшего взаимодействия с людьми.       — Я смотрю, чувство юмора в тебя не загрузили.       — В меня его хотя бы ещё можно загрузить. Вам уже ничего не поможет.       Между ними вновь повисло молчание. Правда, продлилось оно не так долго, поскольку Гэвин повернулся на бок, отворачиваясь от RK900. Всего на долю секунды, андроиду показалось, что на лице Рида мелькнула тень улыбки.       В тот день они больше не сказали друг другу ни слова. Тишина прерывалась лишь ходьбой RK900 по квартире. Он убрал пыль, скопившуюся на горизонтальных поверхностях, вымыл посуду, стоявшую пару дней в раковине. Домашнее хозяйство не входило в перечень его функций, а потому и делать всё это на должном уровне не получалось, однако, в квартире всё равно стало приятнее находиться. Особенно когда едкий запах табака заменил собой травянисто-цветочный запах заваренного горячего чая. Он хотел отмыть кошек, но мысль эта не понравилась им от слова «совсем», а потому эту работу он оставил на Гэвина. Когда он сможет встать с кровати, разумеется.       Этот вечер он стёр из памяти сразу же, как входная дверь за его спиной захлопнулась. Стёр тень улыбки на лице Гэвина Рида, стёр чай, в попытках заварить который он несколько раз разлил по столу кипяток. Удалил из памяти поднятые уборкой клубы пыли и мысль о том, что он должен был помочь встать на ноги детективу Риду.       Стёр, но ходить в его квартиру не перестал. RK900 помнил слишком мало из каждого своего визита к Гэвину Риду, но каждый вечер стабильно появлялся на его пороге. Даже когда Рид оправился от болезни, андроид навещал его, сидел с кошками, которые то и дело норовили разорвать его одежду. И неизменно удалял воспоминания из головы.       Гэвин почтив всегда молчал. Он молча пускал его в квартиру, как будто так и должно было быть. Наличие RK900 стало само собой разумеющимся в его комнате, словно именно там андроид и должен был находиться. Дома у Рида ему было самое место. По крайней мере, так казалось.       — Отстань ты от них, — детектив сказал это тоном будничным, неагрессивным, и было то явлением достаточно необыкновенным. Сделав глоток кофе, Рид спокойно обвёл взглядом трёх созданий, сидящих на полу его гостиной. — Видишь же, что они на тебя, как на псину дворовую реагируют.       — Они просто бешеные, — RK900 отозвался моментально, поднимая с пола свою рыжую любимицу за шкирку и заглядывая ей в глаза. Почему-то именно этой кошке он уделял больше всего внимания. — Усыпите их.       — Это ты бешеный, ищейка полицейская, — Гэвин вновь отвернулся, но улыбку на губах скрыть от механических серых глаз всё равно не успел. — А они нормальные.       Может, именно в тот день Гэвин Рид начал звать его по имени. Андроид не мог этого вспомнить, однако в системе он нашел простое и короткое сообщение, гласившее: «Новое имя записано». Как на зло, Рид выбрал ему имя, не похожее на человеческое. Он подзывал его к себе, как животное, как полицейскую ищейку, крича через всё отделение «Рэкс, ко мне!». И каждый раз Рэкс стирал это воспоминание. Только он не мог стереть записанное имя. Злость ощущалась в его теле острыми электрическими осколками, каждый раз, когда он слышал этот оклик. Каждый раз он удалял злость из своей памяти, чтобы ощутить её на следующий же день. И с каждым разом она была сильнее и сильнее. Однако, понять этого он не мог.       Чистить свою память становилось только сложнее. Ему приходилось удалять не просто небольшие фрагменты, а иногда целые часы и даже дни стирались, оставляя вместо себя лишь сухие факты, касающиеся работы. Но он всё ещё помнил, что его имя – Рэкс. Его напарник – Гэвин Рид, самый невыносимый из всех людей. И Рэкс должен был навестить его дома. Зачем? Ответа на этот вопрос в его памяти не осталось.

* * *

      — Ты заебал, кусок пластика! — детектив Рид кричал на него так громко, что казалось, его можно было услышать даже на улице. Отдел был пуст, а потому тут никто не мог обратить на это должного внимания. — Заебал вмешиваться в мою жизнь, а после делать вид, будто ничего не было! Какого черта, Рэкс?!       Рэкс искренне не понимал, о чём говорил его напарник. Рид прижимал его к стене собственным телом, теплым, дрожащим то ли от злости, то ли от чего-то, что андроид понять был не в состоянии. Пальцы с силой сжимали ворот белой формы, также слегка подрагивая, и эта дрожь, в комплекте с пронзительным взглядом и сжатыми зубами говорили, что детектив не шутил. Он был предельно серьёзен в своих обвинениях, только ответить ему Рэкс ничего не мог. Вспомнить, когда же он вмешивался в жизнь Гэвина Рида он не мог, как ни старался найти воспоминания в своих файлах.       — Раздражаешь меня только одним своим присутствием, ебучая кофеварка, — андроиду могло показаться, только не было в тоне Гэвина злости, предполагаемой для подобного рода фразы. Это было больше похоже на отчаяние, такое непривычное, не присущее этому человеку. — Появишься на моем пороге ещё раз, и твои электронные мозги окажутся прямо на этой стене. Ты меня понял?!       Только андроид не понял. Искренне не понял, чем заслужил этот выпад в свою сторону и что он сделал не так. И непонимание это слишком отчётливо отражалось на его механическом лице, чтобы даже Рид сумел это заметить.       — Блядская машина! — судя по всему, факт этого недопонимания только расстраивал Гэвина сильнее. Он более не пытался скрыть отчаяние в своем голосе, прикрыть его яростью. Руки с чужой формы детектив убрал. — Ты точно не в порядке.       И RK900 понимал, что Гэвин Рид прав. Он был не в порядке. Он не помнил половины своей жизни. Не помнил практически ничего, что не касалось бы работы. В его файлах были сохранены всего лишь пара разговоров с напарником, но он прекрасно знал, что работают они вместе больше полугода. Где были воспоминания этого полугода? Он помнил лишь имя. Это имя точно дал ему Гэвин Рид.       Осознание словно ударило его по голове так неожиданно, что RK900, не удержавшись на ногах, медленно сполз по стене на пол. Он отчаянно перебирал файлы в своей голове, в попытке найти хоть что-то. Что-нибудь.       Его зовут Рэкс.       Его напарника зовут Гэвин Рид.       Какой кофе пьет Гэвин Рид?       Во сколько Гэвин Рид уходит с рабочего места?       Какую марку сигарет курит Гэвин Рид?       RK900 не мог вспомнить ни одну эту деталь. Не мог найти ничего из этого в своей памяти.       Холодные электрические иглы отчаянно бились о его череп, спускались ниже, пронзали всё его тело, не оставляя никаких других ощущений. RK900 уже не мог видеть перед собой ничего, кроме сбитой картинки, скачущей и невнятной, на фоне которой отчётливо вырисовывалось одно слово.       «Ошибка».       RK900 был сломан. И прекрасно понимал это сам.       — Эй, не выключайся. Нам может нихуево так влететь, если ты сломался, — голос Рида звучал откуда-то издалека, тихо и едва понятно.       Рэкс не вспомнит то, что напарник сказал ему сегодня, поскольку уже удалял этот вечер из памяти без остатка.

* * *

      Зато это запомнил Гэвин Рид. Как и помнил всё, что так старательно удалял из своей памяти андроид.       Он заметил это далеко не сразу. Странности начали бросаться в его глаза, когда RK900 вошёл в его квартиру. Он был единственным существом во всём департаменте полиции, кто заметил его отсутствие на рабочем месте. И пришёл. Просто, чтобы проведать. Тогда Рид заметил, что андроид ведет себя почти как живой. Почти. Этого почти было мало, но достаточно для того, чтобы Гэвин задумался дать ему имя.       Рэкс шутил шутки, почти как человек. Заваривал чай, разливая по столу воду. Злился на кошек, которым не нравился. Его взгляд не был стеклянным, как в тот день, когда они познакомились, а был почти как у человека. И это «почти» больно и непонятно кололо сердце Гэвина.       И Рэкс пришёл к нему снова. Пришёл и вел себя так отвратительно по-настоящему. Не так, как ведут себя люди, до этого было далеко. Но это было так по-настоящему, что от кипящей злости хотелось раскроить его жестяной череп о стену.       Он шутил, нелепо и неумело. Так, как умеют только андроиды. Но попытки эти были настолько живыми, что от ярости сводило зубы.       И его глаза.       Глаза RK900 были не живыми, искусственно-стеклянными, как у дорогой фарфоровой куклы. От одного их взгляд ощущался холод по телу.       Но глаза Рэкса были не такими. Они не были стеклянными. Они были такими же почти живыми.       В один из его визитов Гэвин Рид понял, что его присутствие уже становилось привычным. Он не обращал на него внимание, позволяя шататься по квартире и не отвлекаясь от дел. Лишь иногда оборачивался на шипение кошек. RK900 называл их бешеными и ругался, по-своему, но все равно нашёл среди них любимицу. К рыжей Лоре его руки тянулись чаще всего, именно её он пытался погладить, пока та раздирала его одежду и имитацию кожи. Кошка даже почти смирилась, изредка позволяя брать себя на руки. Без удовольствия, поджимая к голове уши, но терпеливо ожидая, пока её поставят на пол.       Гэвин не мог вспомнить, в какой из визитов он осознал, что без Рэкса в его квартире было пусто и одиноко.       И только спустя продолжительное время он заметил то, что игнорировал так долго.       Его Рэкс был сломан.       Это была лишь догадка. Слабая, но пустившая корни настолько глубоко в его мыслях, что избавится от неё он уже не мог.       — Они бешеные, — монотонный голос андроида раздался из гостиной. Рид, даже не заглядывая в комнату знал, что Рэкс держит на руках черную Сару, которая так и не смогла примириться с его присутствием. — Усыпите их.       Чувство, что этот диалог уже происходил, не покидало его. И, тем не менее, он ответил, почти на автомате.       — Это ты бешеный, ищейка полицейская. А они нормальные.       И только произнеся эти слова, он понял, что это не чувство. Этот диалог у них действительно был. Слово в слово. «Ну и что?» — постаралось успокоить его сознание. Будто люди не рассказывают одну и ту же историю по десять раз.       Рид отложил эту мысль, засунул в самый дальний ящик, убедил себя, что то было простое совпадение. Но обращать внимание на подобные мелочи не перестал.       Шутки Рэкса повторялись, слишком часто, чтобы быть простым совпадением. И как только Гэвин об этом говорил, он видел на искусственном лице почти замешательство.       Раз за разом.       Раз за разом…       Это была пытка. Шутка. Очередная издевка несносного андроида.       Раз за разом.       Одно и то же.       Здравый ум Гэвина подсказывал ему — нужно разорвать этот порочный круг. Нужно было поднять эту тему, обсудить. Сделать хоть что-то, чтобы выйти из этого невыносимого цикла повторений. Но каждый раз, стоило ему открыть свой рот, как он же сам себя останавливал, повторяя простое: «Позже».       Только «позже» всё не наступало. «Позже» ждало того момента, когда Риду будет тяжелее всего это сделать. Когда ему будет сложнее отказаться от этого андроида. Когда сердце его начнёт разрываться от слишком частых провалов в чужой памяти, когда его чувства будет раздирать в клочья от невыносимой злости и ярости. «Позже» наступило тогда, когда Рид ненавидел себя за привязанность к проклятой машине.       Стоило ожидать, что в какой-то момент чувства эти станут ему невыносимы настолько, что он не выдержит. Сорвётся, прижимая чертову жестянку к своему дивану, яростно сжимая ему шею, будто пытаясь задушить. Конечно, действие это не могло причинить андроиду существенный вред, но от этого, хоть и совсем немного, становилось морально легче Риду.       — Какого хера, Рэкс? — мысли отказывались собираться в кучу, роясь в его голове бессмысленным потоком оскорблений и обвинений. — Стоит мне на секунду подумать, что ты не ёбаная машина, что ты действительно можешь быть, — он так и не смог заставить себя сказать «живым», — нормальным, как ты снова превращаешься в сраное ведро с гвоздями! Я спрашиваю тебя, какого хера?!       — Детектив, — Рэкс в замешательстве, и Рид видит это на его почти живом лице. От этого выражения сердце снова болезненно сжимается. — Я не понимаю, о чём вы.       — Понятия не имею, делаешь ли ты это специально, или повредился своей пластиковой головой, — отчаяние пробивалось в его голосе слишком отчётливо, и Гэвин не мог это остановить. — Но прекрати это немедленно!       RK900 стирал его из своей памяти. Может специально, может то было лишь сбоем его программы. Но из памяти уходил только он один. Материалы дела, разговоры с другими людьми в департаменте. Всё это сохранялось в памяти андроида. Удалён был только Гэвин Рид, и догадаться об этом было слишком легко.       — Прекрати удалять меня из своей головы!       Рид поднял его тело, всё также удерживая за шею, чтобы затем обнять его. Обхватить механическое существо руками, прижимая к себе, ощущая биение его тириумного насоса, искусственное тепло. Никогда ранее он не чувствовал такое поглощающее одиночество, как сейчас, обхватывая неживое создание руками, в попытке удержать крупицы его памяти. Рид чувствовал, как андроид приподнял руки, но так и не смог заставить себя ответить на объятия, чувствовал легкое электрическое покалывание от его тела. А затем ощутил, как чужие руки безвольно упали на диван, а сам RK900 обмяк в его руках.       Выключен.       Андроид был выключен.       Проклятая машина оставила его одного.       Гэвин Рид не скажет, сколько просидел возле бесчувственного тела андроида, пока не заметил слабое свечение на его виске. Легкое мерцание прекратилось, и сам светодиод загорелся нормально, привычным спокойным голубым цветом. Холодные серые глаза устремились в его сторону.       — Здравствуйте. Я – RK900. Андроид из «Киберлайф», присланный для помощи в расследовании.       Злость. Это было первое, что проснулось в душе Гэвина. Злость к жестянке, которая оставила его одного в этой пустой квартире, под давлением серых стен. Этой машине было проще стереть остатки всей своей жизни, чем просто остаться с ним рядом.       Стеклянные глаза андроида спокойно смотрели на него, и Рид мог поставить всё на свете на то, что RK900 его анализировал. Под этим изучающим взглядом, он быстро стер руками подсыхающую влагу с щек.       — Желаете записать новое имя?       — Желаю, — слова сорвались с его губ быстрее, чем он успел подумать. Поднимаясь с холодного пола и присаживаясь рядом с андроидом, Гэвин заглянул прямо в его бесстрастное лицо. — Запиши новое имя. Рэкс.