Y&J

— Я не буду этого делать! — в голосе Юнги, обычно спокойном и уверенном, проскакивает истерическая нотка. — Чимин, ты мог выбрать ЛЮБОЕ желание. — Вот я и выбрал, — Чимин улыбается ещё шире и подходит ближе. — Но… — Хён, ты дал «слово мужика», не отвертишься. — Я вообще думал, что ты об этом забудешь, — бормочет Юнги под нос. Чтоб он ещё раз играл в карты на желание с Чимином после принятой на душу достаточной дозы алкоголя. Достаточной для того, чтобы давать глупые обещания и помнить об этом. Но он действительно надеялся, что наклюкавшийся в тот вечер Чимин забудем обо всем. А зря. — Давай, давай, хен, натягивай чулочки на свои прекрасные ножки и пойдем гулять, — казалось, чертята из глаз Чимина сейчас вывалятся на пол. Бр-р-р, такое себе сравнение. Юнги помотал головой, отгоняя наваждение в виде заполонивших комнату чертят, и, тяжко вздохнув, забрал из рук Чимина упаковку с чулками. — Я тебя потом натяну, — пробурчал тихо Мин, отворачиваясь и направляясь в спальню как на казнь. — Что ты сказал? — не расслышал Чимин. Ответом ему послужил громкий хлопок закрывшейся двери.

***

— Чими-и-и-ин, — громкий крик разнесся по квартире приблизительно через двадцать минут, после того, как Юнги отправился навстречу судьбе и чулкам. Буквально откинув от себя чашку с чаем, которую Чимин сделал за время отсутствия старшего, младший поспешил на помощь. — Чимин, твою мать, они сползают, что делать? — хорошо, что Юнги догадался конкретизировать проблему, а то Чимин уже успел надумать, будто его парня похищают инопланетяне для проведения опытов. — Только не входи, — снова крикнул Юнги, увидев, как повернулась ручка двери. — Но, как я помогу тебе, если ты не разрешаешь мне войти, — спросил Чимин в ступоре, всё ещё держась за дверную ручку. — Советом. — Гениально, — Чимин всё же отпустил ручку и привалился к стене рядом с дверью. — Итак, ты говоришь, что чулки с тебя съезжают? — Да. — Там должен быть кружевной пояс. Надень его на талию и прицепи к нему чулки, — посоветовал Чимин. Ответа на совет не последовало. Всё, что слышал младший — тихое копошение и ругательства, длившиеся недолго. — Как-то не очень этот пояс надевается. Труханы мешаются, — с обреченностью в голосе, через минуту копошения, ответил Чимину Юнги. — Ну, тогда надень более облегающее белье. У тебя, вроде, были боксеры, — предложил Чимин. — Я их не надену! Это орудие пыток, а не трусы! У меня в них яйца так жмет, что глаза из орбит лезут. — Не такие у тебя и большие яйца… — тихо пробурчал себе под нос Чимин. — Что ты сказал? — Я сказал — иди без трусов! — чуть повысив голос, ответил Чимин. И опять никакого ответа по ту сторону двери. Выждав пару минут, Чимин постучал в комнату. — Юнги? Ты в порядке? Внезапно распахнувшаяся дверь заставила Чимина подпрыгнуть от неожиданности и явила миру Юнги — в длинной клетчатой рубашке и спортивных свободных штанах. — В порядке, — тихо буркнул старший, стараясь не смотреть на Чимина. Чуть заалевшие щеки выдавали его смущение. — Пойдем быстрее, а то я скоро есть захочу. Юнги отодвинул младшего и направился к выходу из квартиры. Чимин, хитро улыбнувшись, последовал за ним.

***

Разумно предположив, что Юнги долгой прогулки в подобном прикиде не выдержит, решено было отправиться в ближайший магазин — у парней заканчивалась еда и стоило что-нибудь прикупить. Но терпение Юнги кончилось ещё до того, как парни дошли до выхода из жилого комплекса. — Чимин… — затравленно выдохнул старший. — Там точно ничего не видно? Может, вернемся домой? Ну нафиг это все… — Юнги, бери-ка свои яйца в кулак и давай дойдем до магазина. Только не буквально, пожалуйста, — Чимин был несгибаем. Ну конечно, не он сейчас вышагивал в чулках, пусть и скрытых штанами. Юнги вздохнул и последовал за младшим. Иногда он ненавидел, когда эта мелочь была права. Потому оставалось лишь собраться с духом и всё это перетерпеть. А терпеть пришлось немало. Как только парни вышли на улицу, Юнги начало казаться, что все на него оглядываются, хотя немногочисленные прохожие скорее уделяли внимание экранам своих телефонов. Мозг будто специально подкидывал картинки того, как липкие взгляды скользят по фигуре парня и ВИДЯТ во что он одет. Будто раздевают его взглядом и на самом деле Юнги сейчас идет в магазин абсолютно нагой. Вот тот мужчина на той стороне дороге похотливо облизнулся, а женщина, что прошла мимо ребят пару минут назад, хищно улыбнулась. Время тянулось как холодные спагетти. Юнги не понимал, что с ним происходит. Воображение все продолжало подкидывать новые и новые образы происходящего вокруг. Дыхание Юнги становилось тяжелее, а внутри будто завязали тугой узел. — С вас двадцать пять тысяч вон, — и эта миловидная продавщица наверняка всё знает. Улыбается и знает. Остаток пути домой прошёл как в тумане. Как только за парнями закрылась дверь квартиры, Юнги с тяжелым вздохом прислонился к стене, откинув голову назад. Чимин, скинув пакеты на пол, повернулся к старшему и быстро к нему приблизился. — Так и знал, что тебе понравится, — хитро усмехнувшись, произнес младший. — Ты… ты чертов демон… — Но ведь это правда, — в подтверждение своих слов Чимин положил аккуратную ладошку на пах Юнги и нежно провел по нему, ощущая под рукой начавшую наливаться кровью плоть. Юнги ответил ему сдавленным стоном. — О, ты всё же последовал моему совету, — Чимин скользнул рукой под пояс штанов и обхватил член старшего. — Мхм-м-м, — снова ответил стоном Юнги. — Извини, что заставил тебя испытать неудобства, — прошептал Чимин, придвинувшись ближе к старшему. — Хочешь, в следующий раз я выйду на улицу в чулках? — Ты ещё спрашиваешь, — сдавленно прохрипел Мин, отдаваясь на милость губам младшего, что начали ласкать поцелуями его нежные ушки. Чимин вылизывал нежную мочку уха Юнги, иногда играясь языком с небольшим серебряным колечком сережки, затем спустился ниже и начал покрывать поцелуями нежную молочную кожу. Одновременно с этим, Чимин продолжал изводить ласками член Юнги: то медленно проведет по всей длине, то зажмет кольцом пальцев в самом низу. Мин от этого недовольно шипел и толкался в руку Чимина. — Тс-с-с, я не хочу, чтобы на этом всё кончилось, — оторвавшись от шеи, произнес младший. Юнги не успел и слова сказать, как его развернули лицом к стене и резко сняли штаны. Оставаться вот в такой открытой позе, в рубашке и одних чулках было для него неловко, но возбуждающе. Юнги закусил губу и повернул голову вбок, прижимаясь щекой к холодной стене. Чимин же не спешил подниматься с колен, нежно лаская руками ноги Юнги. — Твои ноги сводят меня с ума, хен, — еле слышно шепчет он, но Юнги все слышит и от этого внутри патокой растекается тепло. — Такие сильные, — целует левую ногу под коленкой. У Юнги начинают дрожать ноги. — Стройные, — целует бедро на правой ноге. Юнги тихонечко стонет. — И так прекрасно смотрятся в этих чулках, — проводит руками вверх, задирая рубашку. Чимин мнет в руках мягкие половинки, осыпает поцелуями, легонько лижет язычком. А затем разводит в стороны и широким мазком проходится по пульсирующей дырочке. Юнги от неожиданности чуть не прикусывает губу. — Ох, блять… Чимин… Младший продолжает аккуратно вылизывать Юнги, иногда на пробу толкаясь язычком в колечко мышц, выбивая из старшего низкие стоны. Воздух вокруг становится горячим и плотным. Пошлые звуки вылизывания перемежаются всхлипами и бормотанием Чимина: «Сладкий, мой сладкий хен». Когда Юнги начинает несдержанно толкаться навстречу юркому язычку младшего, когда тянет недовольно: «Чимин, мало…», когда у самого Чимина уже стоит до боли, младший отстраняется и тянет Юнги в спальню. Там старший перехватывает инициативу: кидает Чимина на кровать, снимает с него одежду, и заодно с себя тоже. Трется всем телом и втягивает младшего в горячий поцелуй. Отрываться от сладких губ невмоготу, но Юнги хочет всего Чимина целиком. Легкими и быстрыми поцелуями, старший спускается вниз, к подрагивающей от нетерпения плоти. А затем вбирает её в рот полностью, заставляя Чимина выругаться: — Черт! Вылизывать член Чимина так сладко, что Юнги стонет. Вибрация разносится по телу младшего дрожью. Заглатывать целиком, насаживаться ртом, выбивать сладкие звуки из Чимина — о да, это то, что надо Юнги. Но все равно мало. Мин отстраняется и возвращается наверх: целует Чимина, а затем шепчет на ухо: — Трахни меня. У Чимина кружится голова, его ведет. Взор затуманен. Медленно проводит руками по спине Юнги вниз, к попке и сжимает её: — Я не растягивал тебя. — Не беспокойся об этом. Юнги тянется за смазкой, выуживая её из-под подушки вместе квадратиком презерватива. Щедро льет жидкость себе на пальцы и заводит за спину, смазывая себя. Затем раскатывает презерватив по члену Чимина, подтягивается ближе и приставляет головку ко входу. Жмурится от ощущения натяжения. Чувство заполненности поглощает его и Юнги протяжно стонет в унисон с Чимином. Привыкает недолго, а затем начинает двигаться: сначала медленно, наращивая темп постепенно. Руки Чимина скользят по холодному капрону чулок, выше, к торсу, по груди, опускаясь на сочащийся смазкой член, начиная ласкать его. Толчки становятся грубее. А вздохи все более рваными. Через некоторое время Юнги падает на Чимина и с коротким полу-вздохом полу-стоном кончает, пачкая животы обоих. Отдышавшись секунду, легко соскальзывает с члена, снимает презерватив и припадает губами к головке. Чимин судорожно выдыхает, выгибаясь, запускает руку в волосы и задает темп. Чимину много не нужно: сладкие губы его любимого доводят до точки невозврата за считанные секунды. И вот уже солоноватая белесая жидкость изливается на них. А Юнги ухмыляется и облизывается. Снова подтягивается наверх, ложится рядом и обнимает.

***

Они лежат так долго, нежась в объятиях друг друга, купаясь безмолвно в любви и нежности. Юнги изредка мажет губами то по скуле Чимина, то по губам. Улыбается. Чимин в свою очередь гладит старшего по спине, перебирая пальцами кружевной пояс для чулок. — На самом деле, — начинает Чимин, — я был не до конца уверен, что ты их реально наденешь. — Ты сомневался во мне? — Юнги скептически смотрит на младшего. — Ну, все же это не просто… — А знаешь, — Юнги смущенно отводит взгляд, — мне даже понравилось. — Я заметил, — Чимин смотрит хитро и хихикает. — В следующий раз их наденешь ты! — Как скажешь. — И без трусов! — Хорошо… — И еще пробочку вставишь. — Что? — Что слышал. — Я не пойду с пробкой на улицу! — А если я хорошо попрошу? — Юнги облизывается и дергает бровями. — Ну, если только о-о-очень хорошо, — Чимин принимает игру и ухмыляется в ответ. — О, будь уверен, тебе понравится. Ты даже попросишь добавки… — Может быть, покажешь сейчас? — Как прикажете, господин, — и горячий поцелуй начинает эту игру.