Деньги не пахнут

Деньги не пахнут… Дурацкое выражение, на самом-то деле. На взгляд Тора, всем денежным средствам в мире присущ особенный, специфичный аромат - аромат обещания. Например, безликие восьмизначные суммы на его личном счете соединяют в себе тысячи запахов. Они пахнут кожаным салоном дорогого авто, солоноватым бризом с террасы средиземноморской виллы, кокаиновой дорожкой на столе из мореного дуба, костюмами от Тома Форда. Вернее, будут пахнуть, когда Тор наконец покинет этот кабинет… Он ищет глазами исполнительного директора «Айсфона», но этот высокомерный ублюдок даже не явился на встречу, прислав вместо себя зама в сопровождении юридического отдела (в полном составе). Его, Торовские, юристы тоже не дремлют, и этот в высшей степени бюрократический холливар грозит не кончиться никогда. Кому, черт возьми, нужны сфальсифицированные патенты, если их модель, модель «Эйрлинк групп», уже вышла на рынок? Победителя не судят, - вот что по этому поводу думает Тор. И пусть юристы айсов хоть слюной изойдут над этими патентами, хоть из кожи вылезут, придраться им все равно будет не к чему. Технология реализована, маркетинговая компания набирает обороты, и гаджет уже поднялся в топ самых желаемых мобильных устройств этого месяца. Тор едва сдерживает самодовольную улыбку. Правда, триумф ощущается каким-то неполным без лицезрения поверженного врага. В лице Локи Лафейсона, исполнительного директора «Айсфон инкорпорейтед». … Отключить сигнализацию в квартире удается только с пятой попытки. Может, напиться вместе с юристами было не самым умным его поступком, но… в любом случае, теперь жалеть об этом бессмысленно. Они все-таки заткнули айсов, сделали их по-полной! Теперь совету акционеров придется считаться с ним, с Тором. С Тором-мать-его-Одинсоном! Если не он, то кто выведет компанию на новый уровень? Если не он, то кто достоин быть новым CEO «Эйрлинка»? - мысли счастливые, пьяные, отдающие каким-то нездоровым юношеским максимализмом. Их хватает как раз на то, чтобы добраться до кровати, спотыкаясь о предметы обстановки, и завалиться на нее. Не удосуживаясь даже стащить жмущие весь вечер туфли. ______ Звонок сотового кажется иглой лейкотома*, вонзившейся прямо в лобную долю мозга. Тор слабо стонет и открывает глаза лишь для того, чтобы увидеть: «Номер не определен». - Да пошли вы, - бормочет потенциальный кандидат в СЕО и накрывается одеялом с головой. Сотовый мог бы звонить еще целую вечность, не побуждая Одинсона ни к каким телодвижениям, если бы не включившийся на телефоне автоответчик. И доносящийся из него вкрадчивый голос заставляет Тора пусть не протрезветь в одно мгновение, но проснуться – уж точно. - Господин Одинсон, - как будто мурлычет невидимый собеседник. – Не кажется ли Вам, что это уже чересчур? Промышленный шпионаж, фальсификация документации… Как далеко Вы еще планируете зайти?.. - Вашим юристам нечего нам предъявить, зачем все эти вопросы? – Тор хватает трубку, замечая, что собственный голос отдается в голове звоном битого стекла. - Юристам? – задумчиво растягивая слова, отвечает до боли знакомый голос. – Им, может, и нечего. Зато у меня есть… - очередная пауза, - видео, с которым Вам было бы очень желательно ознакомиться. Проверьте почту. Из трубки доносятся короткие гудки, а Тор, матерясь, уже тянется за валяющимся на полу ноутбуком. Пару нетерпеливых движений, несколько секунд ожидания, «просмотреть»… И Одинсон в ступоре замирает перед экраном. Не отрывая взгляда, нашаривает рукой сотовый и вслепую набирает номер: - Приемная мистера Лафейсона, чем могу помочь? – осведомляется мелодичный женский голос. - Его беспокоят из «Эйрлинк групп», соедините нас, это срочно. - Как Вас представить? - Одинсон, - закипая, отвечает Тор, - Тор Одинсон. Секунды кажутся вечностью, и наконец: - Как Вам видео? – все тем же воркующим тоном осведомляется CEO «Айсфона». – Я нахожу его весьма занятным. - Чего Вы хотите? – нервно спрашивает Тор, на повторе просматривающий ролик. – Что Вам от меня нужно? - Меньшее, нежели Вам было нужно от меня. Жду Вас вечером у себя в кабинете, после восьми. И снова короткие гудки. Одинсон в ужасе хватается за голову, зарываясь пальцами в спутанные со вчерашнего вечера космы. Невидяще смотрит на экран монитора и произносит: - Это пиздец, - и, что удивительно, он не так уж далек от истины. Пошатываясь, Тор встает и бредет по направлению к ванной. А на экране оставленного ноутбука раз за разом повторяется незамысловатая сцена: кокаиновая дорожка, исчезающая в ноздрях будущего СЕО «Эйрлинка», и его хриплый смех в ответ на резкий свист хлыста. _______ Он не рискует войти в здание с центрального входа – лучше воспользоваться внутренним лифтом подземного паркинга и попытаться остаться незамеченным. Что практически невозможно, учитывая, сколько раз его останавливают, прося предъявить документы и обыскивая. Наконец, нужный этаж, и поток холодного воздуха в лицо – климат-контроль здания явно дает сбои, понижая температуру до некомфортных пятнадцати градусов по Цельсию. Тор ежится и осматривается вокруг. Ему еще ни разу не доводилось захаживать лично в приемную Локи Лафейсона. Выдержанный, холодный минимализм помещения как будто олицетворяет приставку «айс» в названии фирмы: белый, с синеватыми прожилками мрамор на полу, белые стены, по-вечернему подсвеченные синим. Стекло, прозрачные панели декора и пустующий стол секретаря – вот и все, что встречает Тора в приемной. Не считая сгущающихся сумерек за окном. В кабинет Лафейсона ведут двери, тоже стеклянные. Но не прозрачные, а матовые, причем на фоне пониженной температуры помещения матовость эта кажется какой-то неоднородной: словно с той стороны двери на стекле образовалась корка льда. Тор еще раз зябко поводит плечами и тянется к двери, чтобы постучать. Но, видимо, срабатывает датчик движения или какое-то другое хитроумное устройство – и двери бесшумно распахиваются внутрь. Одинсон входит, останавливаясь на пороге. Чувствуешь себя неуютно, словно на смотровой площадке: с трёх сторон, куда ни посмотри – огромные, в пол, окна, ничем не зашторенные и вызывающие желание держаться поближе к центру комнаты. Где друг напротив друга стоят стол и белый кожаный диван – практически все из малочисленных предметов мебели в комнате. А за столом, откинувшись в глубокое кресло, сидит тот, по чьей вине у Тора в душе с самого утра скребут кошки – Локи Лафейсон собственной персоной. Исполнительный директор «Айсфон инкорпорейтед» отрывает взгляд от экрана монитора и с улыбкой смотрит на вошедшего: - Мистер Одинсон… Тор. Пожалуйста, входите, присаживайтесь. Под немигающим взглядом зеленых глаз Одинсон опускается на подушки дивана. От любого движения кожа под задницей скрипит, не позволяя устроиться поудобнее. Лафейсон достает из ящика стола бутылку с плещущейся в ней темной жидкостью. Ставит два бокала и спрашивает: - Будете? Тор кивает и тянется за подвинутым к нему бокалом. - Знаете, это так банально, - в своей привычной, «мурчащей» манере произносит Локи, - наркотики, закрытые БДСМ-ные клубы… Вы – просто ходячий набор стереотипов, мистер Одинсон. - Что Вы собираетесь делать с этим видео? – нервно сглатывает «набор». Лафейсон устало улыбается: - Ничего. Ничего, если Вы будете благоразумны, Тор. Мы оба знаем, что совет акционеров «Эйрлинк групп» будет выбирать нового СЕО буквально в следующем квартале. - И Вы хотите, чтобы я снял свою кандидатуру? – Одинсон мрачнеет; как он раньше об этом не догадался! - Отнюдь, - качает головой Лафейсон. – Я более остальных заинтересован в получении Вами этой должности. Тор залпом осушает бокал, даже не чувствуя вкуса алкоголя. Растерянно смотрит на Локи. Пожимает плечами: - И что же я должен буду сделать? Локи складывает пальцы домиком и смотрит поверх них на ёрзающего по дивану Одинсона: - Для начала, отозвать с «Айса» своего шпиона. Стив, конечно, приятный молодой человек, но… - Постойте, - вздрагивает Тор. – Вы знали о Роджерсе?! - С самого начала, - улыбаясь, кивает Лафейсон. – Вам следовало быть осмотрительнее в своей личной жизни, раз Вы приняли решение стать на скользкую дорожку промышленного шпионажа. Впрочем, я Вас, Тор, ничуть не осуждаю. Амбиции губили и не таких… Лафейсон замолкает, а Тор нервно облизывает губы, пялясь на опустевший стакан, зажатый в руке. «Все пропало!» - мысль истеричная, убивающая своей ясностью. - И каких действий вы хотите от меня на посту СЕО? - Для начала заявления о свободном доступе к украденной у нас технологии, - мягко произносит Локи. – Я надеюсь, что вы сможете выиграть крупную сумму, распространив её среди наших конкурентов. Естественно, не бесплатно. Тор сглатывает. От температуры в кабинете его морозит, и даже стакан в руке остается холодным, несмотря на вспотевшую ладонь, сжимающую его. Взгляд Лафейсона тоже кажется пронизывающе-ледяным, и Тор съеживается под ним. Неожиданно спрашивая: - Но этому видео уже полгода. И Вы с самого начала знали о Роджерсе. Чего Вы ждали, Локи? - Я ждал, - доносится до него мурчащий голос Лафейсона, - когда ловушка захлопнется, мой дорогой Тор. Я делаю Вам предложение, от которого нельзя отказаться. - А что мне еще остается? Я… согласен работать на Вас, - бормочет Одинсон, видя, как Лафейсон поднимается с кресла и обходит стол. Останавливается в шаге от него. - Отлично, - благодушно улыбаясь, кивает Локи. – Но мне нужно кое-что еще. - И что же? – спрашивает Тор, разглядывая запонку на рубашке Лафейсона. Алкоголь начинает действовать, теплом разливаясь в желудке. - Вы. Лафейсон наклоняется над ним, и Тор чувствует, как холеные пальцы касаются шеи. На его лице проступает непонимание, и он в удивлении отшатывается, вжимаясь в скрипнувшую кожу подушек. - Что Вы?!... – хочется вскочить, зарядить надменному ублюдку в челюсть и покинуть чертов морозильник в его кабинете. Но Лафейсон уже отворачивается, высыпая на стол дорожку кокаина… Целую взлетную полосу, на взгляд Тора. - Я прошу Вас, угощайтесь, - царским жестом он указывает на белый порошок и хищно улыбается. - Я завязал, - бормочет Тор, сам не осознавая, насколько жадно смотрит на рассыпанный по стеклу кокаин. Локи смеется. Коротко и сухо: - Есть вещи, с которыми завязать невозможно. А затем Лафейсон протягивает ему свернутую в трубочку купюру. К чести Тора, он колеблется. Какое-то невыносимо долгое мгновение он взвешивает на весах совести предложение Локи: свою должность, свою репутацию, своё тело, в конце концов, в обмен… на что? На кокаин и пахнущие грязью деньги? Но Лафейсон действительно прав: в мире есть вещи, завязать с которыми просто не хватает сил. И Тор поднимается с противно скрипящего дивана, чтобы склониться над дорожкой кокаина и почувствовать, как он мгновенно обжигает слизистую носа… под мурчащий голос Лафейсона: - Я думаю, мы с Вами отлично сработаемся. Он подходит сзади, бесцеремонно хватая Тора, склонившегося над столом, за волосы, наматывает их в кулак. Наклоняется к его уху и шепчет: - А теперь настало время вспомнить еще кое-какие старые привычки. Будь послушным мальчиком. Он заставляет Тора развернуться к себе лицом и посмотреть на него: губы Лафейсона изогнуты в полуулыбке, взгляд прижмуренный, будто ленивый, и голос – тоже под стать: - Раздевайся. - Что? – Тор думает, что ослышался. - Не заставляй меня повторять, - более холодно произносит Локи, чуть отстраняясь. Тор бросает на Лафейсона короткий взгляд и принимается снимать пиджак. Следом отправляется рубашка и ремень. Расстегивая брюки, Одинсон какое-то мгновение медлит, но Локи настойчиво стягивает их вниз, заодно с нижним бельем. И наступает на ком одежды в ногах, заставляя Тора выбраться из спущенных штанин. Он остается перед Лафейсоном совершенно голым, если не считать туфель и наручных часов. Из-за кокаина в горле першит, и Тор то и дело сглатывает, расфокусировано глядя на ухмыляющегося Локи. Перед глазами – знакомая эйфорическая дымка: пятно черного пиджака Лафейсона сливается с темными провалами окон, а наглая ухмылка превращается в размытую полосу на лице. Тор глупо улыбается, чувствуя как Лафейсон целует его в шею, одновременно толкая на холодную поверхность стола. Вокруг запястий змеей сворачивается собственный галстук. - Что ты делаешь? – бормочет он, когда Локи рывком раздвигает его ноги. - Проверяю свои инвестиции, - сухо отвечает тот. И выуживает из кармана пиджака телефон. - Что?! – заторможено соображает Тор, глядя на направленную на него камеру аппарата. Он порывается подняться, но Лафейсон лишь грубо толкает его в грудь: - Лежать. А затем тонкие пальцы смыкаются на его члене: бесцеремонно, грубо и восхитительно-сильно. Тор послушно замирает, затуманенным взглядом глядя в камеру. Потом ладонь исчезает с члена, заставляя почему-то разочарованно вздохнуть. Остается только прикрыть глаза и погрузится в знакомый наркотический транс. От холодного стекла под спиной кожа покрывается мурашками, и хочется оказаться подальше от этого пронизывающего холода… Между ягодиц становится влажно, и от этой влаги ощущение холода только усиливается. - Перевернись, - командует Локи. Его голос – словно сквозь толщу воды. Подчинение. Раздвинутые ноги. Бедром Тор упирается в тонкий бортик стола, животом лежит на нем же. Руки стягивает галстук - не сильно, да и не может этот кусок шелка служить каким-то ограничением. Он здесь скорее как символ. Символ проданной совести. «Ну, вот, опять наркотический бред», - мимоходом отмечает Одинсон, чувствуя, как пальцы Лафейсона движутся между ягодиц. Предчувствие проникновения неприятнее самого проникновения – Тор знает это и лишь сильнее стискивает зубы… Через какое-то мгновение понимая, что на столе еще кое-где остаются остатки порошка. Он приникает к холодному стеклу языком, одновременно ощущая, как в анус вторгаются холодные, скользкие от смазки пальцы. - Больно, - тихо произносит Тор, утыкаясь взглядом в поверхность стола. - Потерпишь. Лафейсон растягивает его недолго. Спустя полминуты Тор слышит, как вжикает молния на пижонских брюках и как Локи откладывает телефон, наспех раскатывая резинку по члену. Он заставляет Тора раздвинуть ноги еще шире и толкается внутрь: сначала медленно и осторожно, а затем – нетерпеливо дернув Одинсона на себя. Тор прикусывает губу и пытается не сжиматься. Но после стольких лет перерыва – терпеть эту растянутость просто не хватает сил. Кокаин лишь усиливает невозможные ощущения, заставляя Одинсона что-то невнятно пробормотать, сорвавшись на жалкий скулёж. - Локи, я не… не надо, пожалуйста. Но это все бесполезно: гибкий, тонкий Лафейсон на удивление силён. Да и если оттолкнуть его, сбросив наглые пальцы с поясницы, что дальше? Куда идти? Что делать? Легче прогнуться, чуть изменяя угол. Легче закрыть глаза, вдыхая крупицы порошка на столе. Легче подчиниться. Он чувствует, как Локи склоняется над ним, сжимая пальцы на его плечах. Входит практически до конца, несмотря на протестующий стон. Берет его грубо, не заботясь об ощущениях Тора. - Локи… - вымученно шепчет Одинсон. На каждое движение мышцы отзываются болью. Наконец, Лафейсон кончает, и, отодвигаясь, застегивает брюки. Задумчиво смотрит на все еще лежащего на столе Тора. Тот тяжело поднимается, морщась от боли. И оборачивается. Один шаг. Локи стягивает с его рук галстук: какое-то темное обещание проскальзывает в этом движении. Что-то хозяйское и знакомое до боли. Тор сглатывает, а Локи лишь улыбается в пересохшие губы: - Вы не разочаровали меня, мистер Одинсон. В Вас скрыт огромный потенциал. И исполнительный директор «Айсфон инкорпорейтед» как ни в чем не бывало оставляет оттраханого конкурента в гордом одиночестве. В своем кабинете. _______ Тор щурится на полуденное солнце, покупая «Таймс» у сонного газетчика недалеко от офиса. Здание «Эйрлинк групп» остается за спиной, и хочется просто попить кофе в парке через перекресток. Одинсон садится на пустующую лавочку и открывает газету на финансовом разделе. Так и есть: «Айсфон» увеличил продажи своего нового гаджета вдвое с начала месяца. «Этот совершенно новый, революционный подход к видеосвязи, 3D модель в корне отличается от той, которую в прошлом году выпустило на рынок «Эйрлинк групп» и другие гиганты индустрии. Невероятно, но потребление энергии уменьшено вдвое, даже по сравнению со стандартной видеосвязью. Представители «Эйрлинк» пока что не анонсировали модель-конкурента. А тем временем молодежь по всему миру голосует за новую модель «Айсфона» как за лучшее мобильное устройство 2016-го года…» Тор закрывает газету и задумчиво пьет свой кофе. Вечером ему должен позвонить Локи. От этой мысли низ живота наливается тяжестью, и приходится потрясти головой, чтобы отогнать навязчивые мысли и соблазнительные фантазии, услужливо предоставленные воображением: Локи со своим любимым хлыстом, сидящий в глубоком белом кресле. Одно сплошное обещание. Метким движением он отправляет бумажный стаканчик в урну и поднимается. Возвращается в офис, спрашивая у секретаря, что у него дальше по расписанию. А Лиз, эта худощавая брюнетка, заламывает брови и бормочет: - Мистер Одинсон, мы хотели его остановить, но он настаивал. - Кто? – непонимающе спрашивает Тор, толкая дверь в кабинет. Возле его письменного стола стоит… конечно же, Локи. Он оборачивается к замершему на пороге Тору и мурчаще произносит: - О, господин генеральный директор, простите, что я без приглашения. - Ничего… страшного, - запинаясь, отвечает Тор и машинально облизывает губы. Он делает так всегда, когда смотрит на Лафейсона. Говорят, что деньги не пахнут. Но на самом деле они имеют свой особенный «аромат». В котором смешиваются запахи промышленного шпионажа и негласных пулов, оффшорных зон и «нечистых» инвесторов, дорогого кокаина и пропитанного потом хлыста. Однако Тор Одинсон, СЕО «Эйрлинк групп», предпочитает думать, что денежные потоки не имеют запаха. Это весьма банальная истина. Деньги действительно не пахнут. _______ * - инструмент для проведения лоботомии.