Выбор

— Привет. — Привет. И они замолкают, глядя друг на друга. Первым не выдерживает молодой человек, спохватывается, отодвигает стул. — Привет, — говорит он ещё раз. — Ты ведь Элисса, да? Мы с тобой, кажется, переписывались? Девушка неопределённо пожимает плечами, жест можно трактовать как «да» или «нет». — Я думала, ты выглядишь иначе. — Надеюсь, лучше, чем на пропуске? — дежурно улыбается он. — Слушай, я тут не один, у моего друга тут встреча с кем-то, не возражаешь, если он потом присоединится? Элисса неуверенно кивает, а потом все-таки садится на самый краешек стула. — Ты тоже не любишь разговаривать? — спрашивает молодой человек, понимающе улыбаясь. Он поднимается, приносит от стойки чай, какую-то сдобную мелочь, расставляет чашки. — Знаешь, я тоже не люблю говорить вслух. Но приходится. А ты ведь не отсюда, ты тоже приехала из другого города? Он смугл. Элисса смотрит на шею, на золотую цепочку самого простого плетения, уходящую под рубашку. Она отвечает невпопад, и пытается угадать, темный цвет кожи у него врождённый или это просто загар? Молодой человек поддерживает беседу — о новой выставке, о системе ворот Верхнего города, роняет пару слов о предстоящей курсовой, но тотчас же переключается на другую тему — в праздник об учёбе ни слова. А она слушает, отпивая маленькими глотками слишком горячий и слишком горький чай. Размышляет — кто перед ней? Натаниэль? Или всё-таки Себастьян? Закатанные рукава рубашки — от привычки к жаре? К физическому труду? Можно остановить поток слов и спросить имя, но... Она тонко улыбается собеседнику и изо всех сил пытается понять, что ей было бы приятнее — отправиться с ним на свидание или вручить конспект по истории фортификации?