Демон

Маринетт грустно смотрела на лист бумаги, по которому водила карандашом. Она не ставила себе задачу нарисовать что-то конкретное, но сходство было очевидным. Наблюдающая за всем этим процессом Алья, хитро хмыкнула: — В последнее время как-то не видно Феликса. Услышав знакомое имя, брюнетка вздрогнула, и кончик карандаша разломался. — Скучаешь по нему? — Да ни по кому я не скучаю! — грубо ответила Маринетт. — С чего ты только это взяла? Алья схватила листок с портретом раньше, чем её подруга успела бы его спрятать. Не давая ей возможности вернуть рисунок, мулатка с интересом разглядывала знакомые черты лица. — Должно быть, он тебе очень нравится, если ты нарисовала его таким красивым, — улыбнулась она. — Он просто красивый сам по себе, — вздохнула Маринетт, — тут нечего было ещё пририсовывать. — И всё же, тут чувствуется твоя душа. Брюнетка уже открыла рот, готовясь возразить, но в этот момент через громкоговоритель раздался голос декана: — Мадемуазель Маринетт Дюпен-Чен, Вас вызывают в деканат! Просьба подойти немедленно! Девушка вздохнула: — Наверно, опять какие-то сложности по проекту. — Разве этим занимается декан? — Не знаю, за последний месяц уже три руководителя сменилось. Может, теперь и декан вести будет, — пожала плечами брюнетка. Она схватила сумку, папки с проектами и поспешила выйти из аудитории. Деканат располагался в самом центре здания на втором этаже. Место крайне удобное и попасть туда можно было с любой точки Университета. Хотя студенты бывали там крайне редко. За исключением церемонии вступления, Маринетт ни разу и не видела декана — месье Дамокля. Секретарь открыла ей дверь, и девушка вошла в кабинет. Сам декан стоял рядом с письменным столом и оценивающе смотрел на вошедшую студентку. На его же положенном месте, сложив ногу на ногу, сидела женщина лет сорока. У неё была безупречная фигура, которую замечательно подчёркивал чёрно-белый брючный костюм с очень откровенным декольте. Глаза были скрыты за большими солнцезащитными очками. Идеальные, чуть выше плеч волосы были уже полностью седыми. Она курила сигарету, вставленную в длинный мундштук, и на его кончике оставались ярко-красные следы её губной помады. Маринетт с интересом взглянула на женщину. Её лицо показалось ей знакомым. — Мадемуазель Дюпен-Чен? — уточнил декан. Девушка кивнула. — Эта госпожа — мадам Одри Буржуа, супруга мэра и главный меценат нашего Университета. Я оставлю вас, чтобы вы могли поговорить. Вежливо поклонившись седовласой женщине, месье Дамокль покинул кабинет.