Демон

— Адриан, — повторила его имя Маринетт. И тут немедленно грянул гром, сотрясая стены особняка. Одна за другой, небо пронзили молнии. Тяжёлое чёрное небо разродилось таким дождём, что если бы юноша и девушка не стояли друг напротив друга, то не видели бы никого вокруг. — Нет, — выдохнула брюнетка, стискивая руками виски, — ты — Феликс, мой однокурсник Феликс! — Я назвался тебе таким именем, когда ты в первый раз встретила… мою оболочку. Я надеялся, что услышав это имя, ты сможешь вспомнить. Но ты не помнишь меня. Ты ничего не помнишь. Брюнетка схватилась за горло, не в силах нормально дышать. Да как только можно было поверить в происходящее? За что ей все эти мучения? Разве она сделала в этом мире кому-то хоть что-то плохое, чтобы заслужить такое? — Это просто безумие, — бормотала Маринетт, — я сплю или сошла с ума! Нет, такое не может происходить на самом деле! Это всё — моё воображение. С тяжёлым вздохом, Адриан приблизился к девушке и мягко сжал её руки, заставляя ту взглянуть ему в глаза. — Ты не сошла с ума и никогда не сходила, — сказал демон, — и всё это происходит на самом деле. Ты видишь то, что ты должна видеть, потому что ты — невеста демона. Это твоя судьба. Сердце девушки снова громко стукнуло в груди, словно готовилось взорваться. Ей было холодно, очень холодно, но горячие ладони демона разливали по её венами невероятное тепло. Она смотрела в его прекрасные глаза и видела там яркие горящие звёзды, каких так не хватало этому чёрному небу в эту ночь. Всё внутри дрожало, призывая упасть в его объятья, потому что в них она чувствовала себя такой защищённой. Но что это было за чувство? — Но почему ты уверен, что это я? — чуть спокойнее начала говорить девушка. — Я имею в виду, что да, я видела Маринетт Дюпен. Видела её фотографии. И мы очень похожи. Но нет никакой уверенности в том, что это именно я. — Я не могу ошибаться! — воскликнул Адриан, обнимая лицо брюнетки. — Когда я нашёл тебя, то уже знал, что это именно так! — Но почему я тогда не помню тебя? — тихо ответила она. Демон опустил глаза вниз и сила, с которой он удерживал руки возлюбленной, становилась всё меньше. — Я не знаю, — произнёс он, — но, я думаю, что это ещё может измениться. Всё не должно быть таким. Я не хочу, чтобы у нас всё было так, как у моего отца. Разве любовь не должна победить? — с новой силой, блондин прижал девушку к себе. — Разве ты не любишь меня, Маринетт? От неожиданности, она открыла рот. Да, когда его глаза смотрели на неё так печально, то так и хотелось ответить на эти горячие чувства. Но она понимала, что не должна ему лгать. Прохладные ладони упёрлись блондину в грудь, отталкивая его. — Прости, но нет, — ответила Маринетт, — как бы ты этого не хотел, но я не люблю тебя. Освободившись от его жарких объятий, девушка ощутила, как ледяной холод вновь разливается по всему её телу. — Может быть, ты просто видишь во мне ту самую Маринетт и не можешь признать правды? — оборачиваясь на Адриана, произнесла брюнетка. — Она умерла, а я — совсем не она. Но ты упрямо пытаешься воскресить то, что должно храниться в земле. Её волосы были полностью мокрыми, было ужасно холодно и внутри, и снаружи. Падающие капли скрывали слёзы, что катились из её глаз. Но иначе быть не могло. Ложь не могла бы сейчас спасти ни её, ни его.