Демон

Адриан сидел в огромном старинном кресле, в сравнении с которым он сам казался каким-то маленьким и ничтожным, и мёртвым взглядом смотрел в камин. По какой-то непонятной причине его с каждым годом всё больше манило это зрелище. Танцующие языки пламени зачаровывали демона, заставляя все лишние мысли исчезнуть из головы. Но чудовищная боль, разливающаяся в его груди была просто бесчеловечна. Стоило только допустить мысль о Маринетт и он с трудом мог сдержать переполнявшие его эмоции, что лились через край. Даже мадам Буржуа боялась подходить к нему в этом состоянии. На некоторое мгновение он перевёл взгляд на портрет, висящий на стене и оскалился, демонстрируя кошачьи клыки. Зрачки его глаз так же всё больше напоминали звериные, руки начали покрываться шерстью. Безумие постепенно наступало, оборачивая юношу в иное существо. У него было недостаточно сил, чтобы выразить как сильно он ненавидел всё происходящее. Этот особняк, свои права и обязательства, свой долг перед другими, этот портрет, от которого он даже при всём желании не мог избавиться. И свою вынужденную разлуку с Маринетт, с единственной женщиной, которая рождала в его сердце такие чувства. Но это было лишь для того, чтобы спасти её. Тикки была права, обдумав всё, Адриан пришёл к выводу, что хранитель говорила правду. Он был причиной того, что Маринетт находилась в опасности, что на неё объявила охоту смерть. Рядом с ним она лишь страдала, думая, что безумна, осознавая, что он пытается всеми силами привязать её к миру, который был ей чужд. И в самом деле, она была достойна того, чтобы вести нормальную жизнь, быть счастливой, быть… любимой. К чему ей мерзкий демон, который всего лишь не может жить без неё? От нахлынувших мыслей разрывалась голова. Но внезапный стук в дверь прервал агонию демона. — Эй, ты там? — спросил нежный голос Маринетт. Услышав этот чудесный звук, демон чуть не упал на пол. — Прости, но я знаю, что ты там, — продолжила девушка, — мне сказали привидения. Они помогли мне улизнуть. Адриан поднялся с кресла и мягкими шагами приблизился к закрытой двери. — Я знаю, что мадам Буржуа будет недовольная, но я была просто обязана прийти. Надеюсь, ты хотя бы выслушаешь меня. Думаю, мы обязаны это сделать после всего того, что было. Светловолосый демон прижал пальцы к ровной поверхности двери и почувствовал тепло. Он знал, что в этот самый момент рука Маринетт находилась в том же самом месте с другой стороны. — Я расспросила обо всём привидений. Они рассказали мне всё, что знали. О том, что было сто лет назад. Прости, наверно, ты не хотел, чтобы я знала об этом, пытался защитить меня от правды. Я тебя не виню. Я бы тоже постаралась защитить того, кто дорог мне. Девушка тяжело вздохнула и опустилась вниз, прижимаясь спиной к двери. Демон сделал тоже самое. Его ладони прижались к деревянной поверхности, ощущая тёплую ауру возлюбленной. — Да, сначала мне было страшно, — продолжила Маринетт, — любому человеку будет страшно. И всё же, я должна тебе признаться, что сейчас я так спокойна, что меня это почти пугает. Страх за себя сменился для меня абсолютно другим чувством. И теперь я боюсь за тебя. Ты так много делал, чтобы защитить меня. Я должна быть благодарна. И всё же… — её дыхание выдавало взволнованность, — ты любишь меня? Сердце демона разрывалось на части, разрываясь безумной болью. Он хотел ей ответить. До безумия хотел ответить ей. Но всё, на что ему хватило сил — безумно долбить кулаком по двери так, что она заходила ходуном и щепки полетели в разные стороны. Адриан выдохся, боль душила, но начинала успокаиваться. Силы постепенно наполняли тело, взгляд успокаивался и чёрная шерсть на теле начинала исчезать. Словно что-то изменилось в самом мире. — Маринетт! — крикнул Адриан, распахивая дверь, которая тут же отвалилась вместе с петлями. Девушки не было ни рядом с дверью, ни поблизости. Но взглянув на пол, светловолосый демон заметил полупрозрачную сверкающую пыльцу. Он коснулся её пальцами и она мгновенно растворилась в воздухе. — Лила! — прошипел юноша.