Помоги мне

***

       Чимина слегка потряхивает от строгого взгляда мужчины в форме. Он не понимает, что конкретно полиции от него необходимо, однако, не удивлён своему нахождению здесь. В конце-концов это убийство напрямую затрагивает его жизнь. — Пак Чимин, ответьте, это ваша вещь? — на стол перед Чимином кладут фотографию той самой белой толстовки, которую парень не смог найти вчера вечером. Становится страшно. — Да, моя. Недавно потерял её, — честно отвечает он, прекрасно понимая, к чему клонит мужчина. На идеально белой вещи чётко видны небольшие пятна крови. И Чимин мысленно усмехается. Зато теперь ясно, что он точно не забывал её в спортзале. — Хорошо. Скажите, где вы находились с 23:00 вечера до 3:00 утра? — Был в своей комнате. Я вернулся с подработки и лег спать. — Кто-нибудь может это подтвердить? — Мой сосед. Мин Юнги, — служащий на этих словах слегка кривится. — Вы даже можете посмотреть по камерам, я не покидал комнату. — Забавно, – едко усмехается мужчина. — Тогда как вы можете объяснить нахождение этой вещи, принадлежащий вам, на месте преступления? — Я... Я не знаю. До этого момента был уверен, что оставил её в спортзале. — Вы сказали, что потеряли. — Потерял в спортзале.       Полицейский хмурится, неоднозначно хмыкает и подзывает своего помощника для обсуждения показаний.       Пак не понимает, почему служащие смотрят на него с таким недоверием. Что им мешает посмотреть все по камерам и убедиться, что подозреваемый не врет? Это странно. Чимин боится, что из-за этой толстовки его теперь скрутят и заберут в участок для более конкретного разговора, но к счастью, отпускают.       У выхода из кабинета директора, в котором и проходил "допрос", парня ждёт Тэхён. Он обеспокоен тем, что происходит, но Чимин ничего не говорит другу. Вместо этого, прихватив товарища, бежит словно угорелый к кабинету, в котором должна проходить следующая пара 3 курса. Лишь бы успеть до звонка.       К удаче Чимина Юнги находится в аудитории. Он сильно удивляется запыхавшемуся Паку, который зовёт его в коридор, но все же выходит под гнетом любопытных взглядов однокурсников и друзей.       Парни быстро ведут Мина в наиболее тёмный и неприметный угол коридора и почти прижимают собой к стене. Шуге это не нравится, как и Чонгуку, наблюдающему за ними издали, но Юнги знает, что от Чимина угрозы ждать не стоит, потому не возмущается и просто ожидает дальнейших действий. — Привет, — зачем-то столь нелепо здоровается Пак, на что Шуга театрально изгибает брови, а Тэхён закатывает глаза. — Мне нужна твоя помощь. Просто необходима.       А вот это уже интересно. Младший впервые просит у Юнги помощи. Тем более, как Мин успел отметить, при этом явно нервничает: облизывает губы и уже второй раз убирает волосы назад. — Если тебя вызовут на допрос по делу об убийстве. Ты... можешь не говорить полиции о том, что кто-то пробрался в нашу комнату? – просит он. — Пожалуйста.       Теперь Юнги изгибает брови вовсе не театрально. Теперь он реально приохреневает. — С какого хуя? Ты совсем больной, Пак? Если полиция здесь, то нам же проще, если эту суку найдут и посадят! — Нет, нам не проще! — настаивает Чимин и почти вплотную прижимается к брюнету.       Студенты начинают обращать на них внимание. Даже Тэхёну становится неловко от их неоднозначной позы. Что уж говорить про Чонгука, рвущегося было защищать своего хёна. К счастью парня сдерживает усмехающийся Намджун. — Пожалуйста, поверь мне, хён, – молит Чимин. — С чего бы я должен тебе, блядь, верить? — зло шипит Шуга, которого вновь бесит этот розоволосый придурок. — Какая-то сука врывается в нашу комнату и как крот перерывает её! Тебе в смс присылают зарезанных охранников с угрозами! И ты предлагаешь мне об этом молчать?! — Хён, пожалуйста! — громко скулит Чимин и этим еще активнее привлекает внимание к их паре.       Две студентки и вовсе замирают на месте, оценивая любопытными взглядами развернувшуюся сцену и что-то говорят друг другу. Но лишь одного строгого взора Шуги хватает для того, чтобы они закончили так откровенно перешептываться да глазеть и свалили.       Юнги переводит убийственный взгляд на Чимина. Этот засранец вновь ставит его в смущающее положение. Хочется много чего высказать бесячему чудиле, но рядом чёртов Тэхен, и без того нервно сжимающий рукава рубашки, да сами они не в своей комнате, а в коридоре учебного корпуса. Слишком много людей и лишнего шума. Поэтому Шуга лишь закатывает глаза, успокаиваясь, и раздражительно цокает. — Во-первых, отойди от меня, — грубо говорит он и с облегчением наблюдает за тем, как растерянный Чимин делает два шага назад. — Во-вторых, вечером я жду от тебя нормальных объяснений. И только попробуй в чем-то солгать.       Пак думает около пяти секунд, хотя по тону Шуги можно было понять, что последняя фраза явно не вопрос, но все равно кивает. Только после этого Юнги нервно дёргает плечами и уходит. — И что это сейчас было? — между тем интересуется Тэхён, которому друг все ещё ничего не сказал и не объяснил после допроса. Зато устроил вот эту вот сцену с Юнги. Пак тяжело вздыхает. — Я боюсь, что в этот раз полиция снова нам не поможет, Тэ. Только хуже сделают. — Чимин, ты издеваешься? — теряется Ким на столь неожиданную фразу. Ему хочется полноценно закричать на товарища за такую глупость, но это не та тема, которую стоит знать всему университету. — В нашей ситуации пойти и написать заявление — это самый нормальный и безопасный вариант! Что за чушь ты тут мне говоришь?! — Я серьёзно, Тэхен! — громко шепчет в ответ Чимин. — Ты же знаешь, что может случиться с моим братом, если они найдут информацию о тетушке! Ты прекрасно видел, кто меня допрашивал! Этот человек не станет ни в чем разбираться! Он накинется на мою оставшуюся семью. Найдет информацию о Джинхе и брате. Нас всех тогда засадят! Но ни она, ни Чикён, ни я этого не заслужили! Здесь нет нашей вины! — Я знаю! — все-таки выкрикивает Тэхен в ответ на злой шёпот друга. И этим вновь привлекает лишние уши. — Я знаю, — уже тише повторяет парень и склоняет голову.       Всё это, действительно, не вина Чимина. Он оказался в этой ситуации именно из-за него, из-за Тэхена. Из-за его семьи. — Тэ, - тихо зовёт Пак и кусает губы. Понимает, что сейчас своими словами сильно надавил на больное. — Прости.       Ким не отвечает. Только поднимает тяжёлый взгляд и, обнажая в нём всю боль, долго смотрит в глаза друга. До самого звонка на пару.       Если бы только можно было все в этой жизни изменить... Друзья сидят рядом все оставшиеся уроки. Наверное даже слишком близко друг к другу. После той стычки в коридоре они так и не обменялись ни одной фразой, но в глазах каждого можно было увидеть сожаление и поддержку.       Тэхен все-таки догадался, почему Чимин решил не обращаться в полицию. Как бы не было страшно за друга, он совместил факты и понял, что вмешательство органов действительно сделает только хуже. От этого становилось совсем паршиво. Потому что он теперь не знал, что им делать. Хотелось только биться в истерике.       Чимин же, наоборот, после стычки с Тэхёном посмотрел на ситуацию более открытым взором. Старался теперь взять себя в руки. Он действительно был напуган. Ему действительно угрожала смерть. Но! Если он позволит этой ситуации управлять собой, то точно сойдёт с ума.       Сейчас ему просто необходимо определиться с дальнейшими действиями и решить множество мелких, но важных вопросов. Один из таких вопросов был посвящён Шуге. Чимин, конечно, пообещал королю информацию, но насколько достоверную - непонятно. Вроде бы можно солгать Юнги. В конце-концов это не его проблемы, а Чимина. Незачем постороннего в них вмешивать. Вот только мальчик уже давно понял, что Шуга не дурак. Легко догадается об обмане, а затем, следуя своей угрозе, снова организует купание в унитазе или что "поинтереснее". Подобного не хотелось. И без того проблем хватало. Но все же...       На помощь с определением приходит Сокджин. Он просто кладёт перед ним монетку и подмигивает. — Держи. Просто подбрось. Я всегда так делаю, когда хочу купить что-то интересное для кафе. Меня она ещё ни разу не подводила.       Чимин его слушает, кидает в воздух старую монету, которая служит неким талисманом хёна, и немного разочарованно глядит на результат.       Кажется, придётся рассказывать.