Помоги мне

***

      Юнги крупно вздрагивает, когда Чимин просит о помощи. Его даже одолевает азарт, когда парень рассказывает свой небольшой план по обхитрению преследователя. Оба очень надеются, что он прокатит. О том, что будет иначе, думать не хочется.       Через несколько метров на развилке ребята делают вид, что прощаются и расходятся в разные стороны. Чимин сразу начинает нервничать, оставаясь один на один с преследователем, но его успокаивает мысль о том, что Шуга сейчас идёт сзади убийцы и аккуратно снимает того на камеру. Теперь его спокойствие за собственную шкуру, правда, сменяется волнением за Юнги, ведь под настоящей угрозой на данный момент оказывается именно он, поскольку, если съемку заметят, то захотят отнять камеру и, скорее всего, не самым гуманным способом. Но, к счастью, дополнительного преследования не замечают. Юнги остаётся очень аккуратен, снимает почти как профессионал и двигается неслышно. Даже в тот момент, когда пальцы начинают болеть от холода, он продолжает своё действие и остаётся вознагражденным тем, что на камеру попадает лицо преследователя. Кадр ужасно размытый, но уже хоть что-то.       В комнате общежития оказывается ужасно холодно, почти как на улице, потому что Чимин по своей забывчивости опять оставил окно открытым. Возможно надеялся на то, что его закроет Тэхён, но у Кима явно были дела поважнее, поэтому теперь в помещении стоял настоящий дубак. — Я тебя прибью когда-нибудь за это, — ворчит Юнги и перелезает через стол, чтобы закрыть несчастное окно.       Он не любит холод, и Чимин прекрасно об этом знает, потому как один раз за подобное уже был обматерён. Видимо мало. — Извини! — кричит из ванной виновник, а в голосе ни намёка на сожаление.       Юнги на это зло прицокивает языком и направляется в единственное тёплое сейчас помещение. Он знает, что там ему будет комфортно.       Правда того, что там будет еще и голый Чимин, смущающий своим видом, он не учитывает совсем. Оказывается, парень забрался под душ, пока он пытался справиться с закрытием окна, и спокойно теперь предавался водным процедурам. — Ты совсем оборзел уже? — незлобно рычит Юнги, оглядывая красивое тело младшего, и про себя считает все синяки. — Эй! — удивляется Чимин, обнаруживая старшего совсем рядом, прислонившимся к стиральной машине. — Что ты здесь делаешь? Опять избивать собрался? — Не истери! — наигранно закрывает уши Мин. — Не собираюсь я тебя бить. Хотя и стоит. Каким хером опять оставил окно открытым? — Я не специально! Извинился же уже, — бурчит младший, прикрывая свое тело. — Специально или нет, а мне там холодно теперь. И без этого на улице промерз, пока твоего убийцу снимал, так теперь и дома морозильник. Поэтому терпи моё присутствие и не вякай! Скажи спасибо, что я ещё к тебе не залез. — В смысле? — удивляется последней фразе Чимин. — В прямом, — тяжело вздыхает Юнги. — Я стою в уличной одежде в теплом помещении и мне все равно холодно. Догоняешь? — Может ты заболел? — предполагает Пак, продолжая обливаться тёплой водой.       Шуга на это лишь закатывает глаза. — Я заболею, если ты опять будешь торчать в ванне полтора часа, как обычно это делаешь. Так что давай быстрее уже! Я жду.       Младший в задумчивости вздыхает. — Не жди, — тихо шепчет он, берет с верхней полки затычку и закрывает ей сток. Ванна начинает наполняться. — Чего? — возмущается было Шуга, но тут Чимин вылезает из ванны и начинает медленно стягивать с него верхнюю одежду. — Я не могу быстро, поэтому давай со мной, — почти шепчет он. — Ты издеваешься? — дрожащим от шока голосом спрашивает Юнги и пытается остановить шаловливые руки соседа. — Нет. Искупаемся вместе, чтобы ты быстрее согрелся и не простыл. В чем проблема? Мы ведь оба парни. — Блять, да не хочу я! — вырывается брюнет. — Или ты забыл, что парни мне тоже нравятся?!       Чимин резко прекращает свои действия и пристально смотрит на Шугу. — Тебе нравлюсь я?       У Юнги стремительно краснеют уши. — Иди нахуй, нихера ты мне не нравишься! — Тогда раздевайся и залезай, — спокойно выдаёт Чимин, отходит наконец от парня и пробует воду на теплоту. — Целовать меня ты вообще не стеснялся.       Юнги злит подобное поведение соседа. Сильно. Он не понимает каким фигом этот мелкий ведёт себя так непринуждённо. Каким фигом тащит на совместное купание? Юнги недобро усмехается и, откинув голову назад, ударяется ей о стену. Чимина привлекает это действие, и он уже с волнением смотрит на то, что происходит со старшим. — С тобой, говоришь, — приглушенно смеётся Шуга, терроризируя взглядом лампочку. — Ну что же, давай.       Он переводит неоднозначный взгляд на Пака, и тот сглатывает. Возможно идея, предложить старшему принять ванну вместе, была плохой. Очень плохой.       Чимин уже думает о том, что Шуга вновь выдаст сейчас какую-нибудь неприятную хрень, и начинает жалеть о своих словах. Но, как ни странно, ничего страшного не происходит. Юнги делает глубокий вдох и выдох, спокойно раздевается, безумно смущая этим соседа, и первым погружается в приятную теплоту. Чимин замечает, как блаженство появляется на лице старшего, и тут же краснеет.       Повернувшись спиной к объекту смущения, он погружается в воду тоже. Юнги замечает забавное стеснение Пака и усмехается. Хочется слегка отомстить за его вольное поведение, поэтому он резко хватает розоволосого за плечи и укладывает спиной себе на грудь. Чимин только жалобно пищит на это действие, замирая жертвой в лапах охотника. — Попался, — тихо выдыхает Юнги на ухо и смеётся, радуясь тому, что смог смутить и напугать парня.       От хриплого смеха Чимину становится вновь спокойно, и в ответ на реплику он лишь игриво брызгает в лицо брюнета водой, за что получает такие же брызги в свою сторону. Теперь они смеются оба, и все напряжение уходит. Парни расслабляются и просто греются в объятиях друг друга. — Это так странно, — подаёт голос Чимин после длительного молчания. — Ты о том, что сейчас происходит? — смеётся Юнги.       Младший утвердительно угукает и откидывает голову на чужое плечо. — Согласен, — спокойно подтверждает Юнги и аккуратно поливает водой шею соседа, чтобы тот не замёрз. — У тебя куча синяков и ссадин. — Да. А знаешь из-за кого они у меня? — Чимин не упускает шанс поиздеваться над королём, хотя прекрасно знает, что это уже новые синяки, полученные в недавней драке. Но Шуга в этот раз на него не злится. — Знаю, — лишь выдаёт он, удивляя этим Чимина, и усиленно пытается вспомнить, есть ли в закромах у Намджуна необходимая мазь.       За своими долгими воспоминаниями Юнги в первый раз пропускает то, что с неуверенностью в голосе говорит ему младший. Приходится переспрашивать. — Я говорю, что мне было восемь, когда это случилось, — тяжело вздыхает и более уверенно повторяет Чимин. — Ты же просил рассказать все. Я держу свои обещания. Так вот, мне было восемь. Мы с Тэхёном с самого детства проводили время вместе. Наши семьи дружили. Иногда даже объединялись в чём-то по бизнесу. И благодаря такой близости мы стали почти как братья. Долгое время все было отлично как в семьях, так и в работе, но потом у родителей Тэ начались какие-то проблемы с их делом. Сначала они пытались решить все мирно, но затем перешли к более радикальным мерам, хотя прекрасно понимали, насколько это опасно. И вот в один момент семья Ким совершила ошибку. Крупную ошибку. Сами того не заметив, перешли дорогу не тем людям. Мои родители, конечно же, их поддержали в этом, не оставили в беде. За что и поплатились... Родители Тэхена узнав, что попали в просак, в один момент перешли все допустимые границы. И это подвергло большой опасности меня и Тэ. Но мы тогда сильно об этом не задумывались. Нам было всего восемь, в головах лишь игры и учеба. Не до разборок родителей. И эта наивность сыграла с нами злую шутку, – Чимин шумно сглатывает и продолжает. — Мы шли домой после школы. Тогда-то нас и похитили. Изначально хотели только Тэ, но, узнав во мне наследника семьи Пак, похитили обоих. Привезли на какой-то заброшенный склад, запугивали, иногда били. Но это были лишь ничтожные мелочи, в сравнении с тем, что они сделали дальше. Посчитав меня ненужным, эти сволочи решили избавиться сначала от моих родителей, потом и от меня самого тоже. Когда мама и папа ехали нас спасать, – голос Чимина в этот момент неожиданно и страшно срывается. Парень шумно глотает воздух. Не может продолжить. Нет, не плачет, но вспоминать это действительно трудно.       Юнги понимает. Ему самому уже плохо от этой истории, поэтому он лишь крепче обнимает Пака и даёт время прийти в себя.       Спустя несколько минут парень делает глубокий вздох и, промолчав секунды, продолжает рассказ. — Им подстроили автокатастрофу. Машину просто сбросило с дороги и раздавило. Всё было в крови. Я потом это на фотографиях случайно увидел. Но там, где оставались мы с Тэ, крови было больше. И боли тоже. Как только эти суки расправились с моими родителями, решили поиграться и с нами. В их глазах мы оказались "красивыми мальчиками".       Ногти Чимина сильно вонзаются в напряжённые руки Юнги, но Мин на это никак не реагирует. Все понимает. — Они изнасиловали сначала меня, потом принялись за Тэхёна. И... Когда делали это с ним, я лежал в снегу рядом со входом в заброшку, ждал пока пристрелят, но случайно наткнулся на осколок. Перерезал тогда себе руки, но вместе с этим и горло тому, кто держал надо мной пистолет. Знаешь, — тихий смешок. — Он даже не понял, что это я воткнул ему в глотку стекло. Был занят. Смотрел через окно, как насилуют Тэ. Хах, надо было воткнуть в глаза, чтобы эта тварь меньше видела.       Юнги передергивает. Сначала от ужасающего, злого, ядовитого смешка Чимина и страшных слов, затем от температуры воды, которая успела остыть. Он хочет сказать об этом парню. Хочет укутать его в одеяло, просто скрыть от этого страшного мира и не слушать этот пиздец дальше, но Чимин, будто в трансе, все продолжает говорить эти страшные вещи. — Как только он перестал дёргаться, я забрал его пистолет. Стрелять не умел, да и сам был еле живой. Ноги вообще не держали, но всё равно дошёл до них. Тэ увидел меня и сжался сильнее, чтобы в него не попало. Тогда я и выстрелил. Это было противно. Тэхен оказался весь в крови этого урода. Просто залит. Меня стошнило тогда от этого вида, а Тэ сдержался... Мы очень быстро оттирали друг друга снегом, пока не пришли остальные похитители. Тогда-то я и узнал, что кровь очень трудно смывать. Бежать из этого склада было некуда, только в лес. Поэтому, стараясь не оставлять следов, мы рванули туда и прятались три дня, пока полиция не нашла нас. У Тэ тогда нога ещё настолько замёрзла, что думали ампутировать, но обошлось.       Чимин тяжело вздыхает и медленно переворачивается. Смотрит на ни живого ни мёртвого Юнги и тихо хмыкает.       Шуга же просто не знает, как ему реагировать на всю эту историю. Такого пиздеца он точно не ожидал. Уже почти жалеет о том, что заставил парня рассказать это, но Чимин смотрит с такой душащей болью в глазах, что становится стыдно за свои мысли. — Что насчёт полиции? — задаёт он в итоге вопрос, с которого и началось это сумасшествие. При этом легко поглаживает розоволосого по спине, пытаясь успокоить этим действием больше себя, чем Чимина.       Пак прикрывает глаза и утыкается носом с чужую ключицу. — Полиция... С ними всё в порядке. Они нашли этих ублюдков и засадили. Только одна сволочь решила докопаться до правды. Именно тот мужчина, что допрашивал нас. — Мне он показался вполне нормальным, — хмурится Юнги. — Это не так. Точнее... Да, он хороший полицейский, он учитывает мельчайшие детали и приходит к правде. Но у него нет сердца. Он хотел меня в колонию отправить за убийство. Ему было плевать на то, что с нами сделали, плевать на то, что я спас нас, убив этих тварей быстрее, чем те пристрелили меня и Тэ. Для него я тоже был обычным отбросом и уголовником. Меня даже некому было защитить. Родители же мертвы. Адвоката не нанять. Мне всего восемь. Из родственников только маленький брат. Наверное, так и гнил бы в колонии, а затем в психушке по вине этого "полицейского", но в дело очень вовремя вмешался Тэхён, пойдя против своих родителей. Он вновь дал показания. Сказал, что те мудаки повздорили и один просто прострелил другому голову, а затем перевёл случай с осколком на себя. Как ни странно, ему поверили. Тэхен ещё в детстве был невероятно убедителен. Хотя этот Киджон ещё долго пытался опровергнуть наши слова, но, к счастью, был в тот момент лишь стажером без особых привилегий. Дело закрыли. Меня и брата должны были отправить в приют. Это казалось неизбежным. Но в это время вмешалась Джинхе. Она долгое время работала на родителей Тэхёна. Киллером. И тоже была хорошим другом семьи, поэтому часто играла со мной и Тэ-Тэ, когда было время. Узнав о том, что произошло с моей семьёй , тётя бросила свое дело, нелегально оформила бумаги и усыновила меня и брата. Мы переехали в самый дальний район и начали там новую жизнь. А точнее игру на выживание, – Чимин снова тяжело вздыхает. — Если бы этот мудак вновь начал копаться в этой истории, то всплыло бы всё это. И последствия... думаю, сам понимаешь, были бы плачевны. Я все ещё дорожу своей семьёй. И жизнью на свободе. Поэтому буду искать другие способы решения. — Я понял, — всё, что произносит по окончании рассказа Юнги. Чимин просто кивает и ослабляет напряжённые объятия. — Значит твой преследователь... — Один из тех мудаков-похитителей, да. — Почему именно ты? Вас ведь было двое в тот день. — Наверное потому что за это время родители Тэ подняли свой бизнес ещё выше, они не рискуют нападать на семью Ким. После тюрьмы и такого огромного прокола у них мало связей наверху. Поэтому, как самую слабую цель выбрали меня. — Суки, — зло цедит Юнги, а Пак одобрительно кивает. — Согласен.       Они ещё долго лежат в ванной, наверное, минут пятнадцать. Не двигаются, не разговаривают. Каждый думает о своём. Каждый пытается прийти в себя. Потом вспоминают о холодной воде, принимают нормально ванную и укладываются, наконец по своим кроватям. — Я помогу тебе, — слышит Чимин от Шуги, прежде чем погрузиться в необходимый организму сон.