Тайная связь

      Бой закончился, но в ушах продолжал звенеть сводящий с ума крик безголовых камикадзе. Казалось, ещё где-то шептала ахриманская ведьма, с наглой ухмылкой притаившаяся за домами. Солдаты судорожно глотали горячий воздух, пропахший горьким дымом, оставшимся после разрыва снарядов.       Разглядывая разрушенные постройки, уставших бойцов и дорогу с пробоинами от ракет, Сэм невольно подумал о дожде. Нет, не просто о дожде, а о настоящем ливне. Хотя и простого-то дождя почти за год пребывания в Египте он не видел ни капли. А как хотелось, чтобы небо внезапно заволокло, почернело и свирепый ливень обрушился на иссушенную беспощадным солнцем каменистую землю. Как хотелось ощутить порывы холодного ветра и дробь косых струй дождя, смывающих следы тяжелой битвы. Как хотелось услышать раскаты грома, предвещающие настоящий потоп. Грязь и кровь — неважно: своя или вражеская — налипшие коркой, они, казалось, въедались в кожу и их ничем невозможно будет отмыть. Вода — такая простая вещь, но как сильно ее не хватало здесь, в Стране песков, посреди бесплодной пустыни.       Сэм невольно вернулся воспоминаниями в детство. Их с сестрой на пути из школы иногда настигал настоящий ливень, от которого не спас бы ни один зонт: его попросту вырывал из рук свирепый ветер, а улицы на короткое время превращались в полноводные реки. Сэм был тогда очень недоволен столь изменчивой погодой, поскольку домой они с сестрой прибегали как мокрые цыплята, и от родителей им нередко доставалось за это. Эх, если бы он знал, что судьба так посмеётся над ним и что однажды ему будет остро не хватать обыкновенного ливня или хотя бы дождя.       — Стоун, ты чего встал-то как пень посреди дороги? Пора бы уже валить отсюда. Лично мне здесь становится не комфортно, — навстречу Сэму шёл Родригес, держа в руках винтовку. Лицо его, как всегда, выражало острое недоумение, словно он в первый раз дрался с инопланетянами. — Вертак уже вызвал?       Обернувшись на зов, Сэм безучастно посмотрел на товарища. Бой выдался тяжелым, и не было сил даже ответить на колкость. Хотелось просто закрыть глаза и молча окунуться в спасительную дрёму.       — Сейчас прибудет. Не горячись, — Сэм продолжал смотреть куда-то вдаль. Родригес снял защитные очки и устало потер мокрый от пота лоб:       — Легко сказать — не горячись. Только подумал опрокинуть тайком стаканчик, как нас посылают в этот ад. Я даже собраться толком не успел, — он постучал пальцем по фляге. Послышался характерный звонкий «тук» — фляга была пуста. Сэм сочувственно кивнул.       Вертолёт приземлился невдалеке. Стоун махнул рукой остальным и, как только вся команда погрузилась, разрешил взлетать.       — Вам ещё повезло, — насмешливо заявил пилот. — Другая группа до сих пор зачищает Эль-Гунну. А вышла сегодня утром.       Родригес фыркнул:       — Это их кредо. Зуб даю, мы бы со Стоуном управились быстрее их всех. Другое дело — какого черта этих уродов стало так много?!       Родригесу кивнул Джонс, вертевший в руке пачку сигарет:       — Нам что, и космическим десантникам надо памперсы поменять? Чем они заняты, если враг без проблем проникает на Землю?       — Хотел бы я знать, — пожал плечами пилот. — Со связью какие-то проблемы. Ни мы с ними не можем поговорить, ни они — с нами. Возможно, спутники повреждены или, того хуже, уничтожены. А командование, как на зло, всё умалчивает.       Сэм держался в стороне от обсуждения. Помимо всеобщего недовольства его мучила тихо скребущая на сердце тревога. Что-то явно было не в порядке на околоземной орбите. Глупо винить космические подразделения, ведь они сейчас принимали основной удар противника. Кто знает, что могло случиться.       Перебои со связью были не так уж редки, но каждый раз люди становились будто оглушенными, терялись, не зная, что происходит вокруг, в космосе, а порой и на Земле. Охрана искусственных спутников стала приоритетной задачей, с которой космические подразделения пока справлялись неплохо, но достаточно было одного дня, чтобы все кардинально изменилось. В худшую сторону.       — Интересно, как скоро все вернется в норму? — озвучил мучавший всех вопрос Джонс.       — Трудно сказать, — покачал головой Сэм. Лицо его хранило суровое выражение. — Связи нет уже четвертый день. Квин не отходит от приборной панели. Скоро прирастет к ней в ожидании хоть какой-нибудь информации.       — Н-да, паршиво, — угрюмо подытожил Джонс.       На некоторое время в десантном отсеке воцарилось молчание, тяжелое, гнетущее, но тем не менее привычное. Словно мрачные тучи, над людьми нависли тревога и неизвестность.       — Хэй! Чего скисли-то? — внезапно воскликнул Родригес, заставив вздрогнуть от неожиданности почти всех бойцов. — Не сгущайте краски. Думаю, скоро связь наладится. В первый раз такое, что ли? — и хотя он искренне пытался говорить бодро, в голосе мужчины то и дело проскальзывали нервозные нотки.       Родригес всегда хотел казаться стойким и непоколебимым в глазах окружающих, но все вокруг понимали, что это только маска. Если раньше люди могли найти успокоение на дне стакана или на кончике иглы, то теперь дефицит запрещенных веществ лишил их этой возможности. Оставалось только горько отшучиваться и с удвоенной яростью уничтожать инопланетных ублюдков.       Стоун почти сразу раскусил Родригеса, разглядев за его шутками страх. Поговаривали, что он едва не лишился рассудка, когда потерял всю семью. Сэм много раз наблюдал за тем, как война сводила с ума тех, кого не смогла свести в могилу, и в каждом живом существе оставляла отпечаток безумия. Но каким-то чудом Родригес смог победить свою боль и превратить ее в силу. Сэм видел в этом величайшую победу, которую только мог одержать человек, но при этом очень боялся однажды оказаться на его месте, ведь сейчас ему было, кого терять.       Пролетая над поселками и небольшими городками, Сэм не сводил глаз с поверхности земли, словно ожидая, что откуда-нибудь выскользнет очередная тварь и откроет огонь по тем отчаянным жителям, которые не захотели покидать родные места и отправляться в эвакуацию. Человечество отличалось смелостью и упрямством, доходившим иной раз до идиотизма, и порой было трудно отличить одно от другого. Но Сэм понимал их: лучше хоть как-то бороться, чем отсиживаться в бункерах. К тому времени стало очевидно, что Египет не случайно оказался в центре боевых действий. Враг всеми силами пытался прорвать оборону планеты, и наиболее часто его атаки случались на севере Африки, куда теперь активно стягивались подразделения EDF.       Остаток пути прошел в полной тишине. Лица покидавших вертолет десантников были угрюмы, а их мысли безрадостными, и только Родригес был доволен — наконец-то он примет душ.       Подчеркнуто сухо и лаконично доложив командованию о состоянии дел, Стоун разделался с формальностями и получил увольнительный для группы. Теперь можно было отдыхать. Но он не торопился возвращаться в казарму. Пройдя мимо тяжелой металлической двери центра связи, Сэм остановился и, убедившись, что в коридоре больше никого не было, прислушался, а затем осторожно постучал, зная, от кого именно услышит ответ.       — Войдите! — раздался с той стороны уставший, но при этом не лишенный уверенности женский голос. Сэм в душе улыбнулся: несмотря ни на что Квин держалась молодцом.       Он подошёл к связной бесшумно и заглянул за плечо:       — Есть какие-нибудь новости?       Худощавая, бледная, Квин уныло глянула на него. В её потухшем взгляде Сэм отчётливо увидел ответ, но решил дождаться непосредственно слов.       — Увы, нет, — её вид говорил о том, что она толком не спала уже которую ночь, и казалось, что от Квин скоро останутся лишь одни глаза. — По-прежнему тишина. Точнее, треск помех.       — Мы словно отрезаны от всех, — пробормотал Стоун и сложил руки на груди.       — Правильнее сказать, от космоса, — аккуратно поправила его Квин, но по брошенному в ее сторону взгляду поняла, что Сэма беспокоила исключительно связь за пределами Земли и что именно это он имел в виду. Тогда она поспешила добавить: — Но, думаю, скоро все наладится, и… — связная внезапно запнулась, удивившись самой себе, ведь до появления Сэма она была готова рвать на себе волосы от немого отчаяния и тех ужасных картин, которые волей-неволей вырисовывались в голове.       — Ладно, — кивнул Сэм, и взгляд его смягчился. От улыбки Квин он тоже почувствовал себя спокойнее. — Будем надеяться на лучшее.       — Только это нам и остается, — печально вздохнула связная, но тут же добавила, стараясь придать голосу бодрости: — А покамест отдыхай. Слышала, ваша группа блестяще справилась с заданием.       Сэм ответил ей невнятным кивком, чтобы не показаться грубым. Все-таки ничего особенного в этой победе он не видел. Но, уже подходя к двери, он развернулся и полушутя сказал:       — Тебе тоже не помешало бы отдохнуть, а то скоро корни здесь пустишь.       Квин коротко усмехнулась и растерянно пожала плечами, тут же ощутив, как сильно затекли мышцы шеи, и придя в недоумение: как она могла этого не замечать?       — Работа такая, — она с сокрушением развела руками, но, когда Сэм вновь повернулся к двери, бросила беглый взгляд в сторону сидевших по правую руку коллег и, убедившись, что они были совершенно не заинтересованы их разговором, как бы невзначай сказала: — Если что — птичка на хвосте принесет.       Незаметно кивнув, Стоун вышел из центра связи и направился к казармам. Поняв, что он никак не может повлиять на сложившуюся ситуацию и еще раз прокрутив в голове разговор с Квин, Сэм, наконец, признался себе, что ужасно устал после этой тяжелой вылазки и единственное, на что у него хватит сил, это принять горизонтальное положение и отключиться.

***

      Однако в итоге Сэм без толку провертелся на койке несколько часов. Он пару раз пытался заснуть, но выходило туго. Голова гудела. Даже лютая усталость не помогала призвать столь необходимый сон. Наконец, решив прекратить бесплодную борьбу с организмом, он умылся в маленькой раковине и вышел в коридор подышать. Тишина приятно успокоила. Но тревожные мысли о потерянной связи и о сестре не давали почувствовать себя полностью расслабленным. Уже почти десять месяцев Сэм терзался одной мыслью: как он мог так запросто отпустить Сэмми в космос? Нужно было настоять на своём, пусть и силой, но оставить сестру здесь, на Земле. Правда, уже и здесь становилось крайне неспокойно.       — Самый паршивый из увольнительных, — послышался рядом хриплый голос. Похоже, его обладатель знатно накричался в тот день. Сэм повернул голову к внезапному собеседнику и увидел стоявшего неподалеку командира «Браво» Алекса Янга.       Судя по его потрепанному виду, он только что вернулся на базу и получил жёсткий нагоняй от командования, поскольку обыкновенно неунывающий и позитивный человек выглядел поникшим и угрюмым.       — Как все прошло? — спросил Сэм, скорее, из вежливости. По виду Янга было очевидно, насколько паршивой оказалась эта вылазка.       Алекс недобро ухмыльнулся:       — Ох, Стоун, я никогда не видел такого, — Алекс протянул ему пачку сигарет, но Сэм отмахнулся. Он не считал, что у «Браво» может случиться нечто интересное, после чего останется только закурить. — Несколько кораблей пронеслись над моей головой, а потом растворились в воздухе. Если бы я не пальнул по одному, то у нас было бы меньше проблем.       Стоун вновь оценивающе взглянул на пачку, на этот раз более благосклонно, затем выудил одну и прикурил. Новости и впрямь были дурные. «Браво» оказались в самом дерьме, когда «Альфа» зачищала маленький район от относительно небольшой группы вражеских сил. Корабль выбрасывал втрое больше.       — Толпы уродов отовсюду. Двое ребят сейчас в реанимации, у меня до сих пор перед носом витает запах крови и дыма, а в ушах непрекращающиеся крики парней, — продолжал Алекс. Сэм терпеливо выслушивал эмоциональный отчёт об операции. Он знал, что нужно будет что-то ответить, как-то поддержать боевого товарища, но слова не шли. Да и что он мог сказать? Что рано или поздно все будет хорошо? Едва ли. На тот момент было невозможно предсказать исход войны. Свет в конце тоннеля брезжил в связи с недавним открытием ученых, но вот продержатся ли люди до того, как умники в белых халатах раскроют тайны «Ключа», было очень спорно.       Мысли Сэма скакали от вражеских кораблей, битком набитых монстрами, которые градом обрушивались на поле боя, телепортируясь из множества десантных порталов, до усталого лица Квин, сообщавшей ему нерадостные новости о продолжающихся проблемах со связью, и Янг, будто отгадав это, пытливо посмотрел ему в глаза.       — Но ведь тебя интересует другое, не так ли? Что творится за пределами Земли? — командир «Браво» вздохнул, получив утвердительный кивок. — Понимаю. Я тоже уже начинаю нервничать от того, что не могу связаться с братом. Вдруг их окружили и держат как заложников?       Стоун, казалось, погруженный в свои безрадостные мысли, не реагировал на это вовсе.       — Раньше колониям как-то удавалось сдерживать проход этих ублюдков к Земле. Я боюсь, что сейчас они теряют силы. И всё из-за этого гребаного «Ключа к вечности». Единственный шанс узнать, в чём дело — поговорить с кем-то оттуда, но и связь оборвалась.       — Может, это вынужденное молчание? — предположил Сэм, стряхивая пепел с сигареты, про которую, казалось, уже забыл, сделав всего одну затяжку. Но Янг в ответ нахмурил густые рыжие брови. Стоун понял его. Он бы и сам не поверил и не успокоился бы от этих слов.       Внезапно Стоун вспомнил, что у Алекса в космосе служит младший брат, который был немного порасторопней, но, по словам самого Алекса, слишком безбашен и не осмотрителен. Почти как… Сэмми.       — Сколько твоему брату лет?       — Восемнадцать исполнилось. Совсем недавно. Но он уже много повидал. Наверно, больше, чем я. И всё равно я беспокоюсь за него. Одно место у него вечно напрашивается на приключения.       — У меня тоже там сестра, — Сэм говорил это просто, чтобы говорить. Он не предполагал кому-либо открываться.       — Как же ты её отпустил?       Стоун пожал плечами. Он задавал себе этот вопрос уже бесчисленное количество раз, и тем не менее всегда приходил к обескураживающему для себя выводу, что по-другому бы не получилось. Остановить Саманту было бы так же «просто» как приказать своему отражению перестать двигаться вместе с ним.       — Пришлось, — коротко ответил Сэм.       — Понимаю, — вдруг улыбнулся Алекс. Наверно, разговор возвращал ему силы. — Мы с братом подрались. Я сказал, что отпущу его, если победит…       — Стало быть, он тебя сделал? — усмехнулся Стоун, представив, как тщедушный мальчишка завалил старшего брата, который вдвое превосходил его по силе.       — Нет, он попросту сбежал, а тогда, как назло, требовались добровольцы в космический десант. Но, я полагаю, это неизбежно. Я бы не смог его удержать, он отдельная личность. Полагаю, у тебя та же засада была?       — Нет, — Сэму пришлось выдавить из себя это слово. — Но, если бы я удержал её, было бы лучш… — он не договорил: догоравшая сигарета больно обожгла ему пальцы.       — Лучше кому? — вкрадчиво спросил Янг, глядя, как Стоун с раздражением потирал саднящую кожу. — Знаешь, что я понял?       Сэм промолчал и уставился на противоположную стену.       Алекс вздохнул, поняв, что ответа не дождется.       — Это «комплекс старшего брата-сестры», смотря по ситуации. Нам с детства вольно или из-под пинка приходилось заботиться о них. А теперь вроде бы младшие уже выросли, а старшие все никак не могут успокоиться, — усмехнулся Янг, не оставляя сомнений, что у него был богатый опыт заботы о младшем брате.       — Ну, это прописная истина, — хмыкнул Стоун, будучи не очень заинтересованным в обсуждении этой проблемы.       Но Алекс решил игнорировать подтекст и продолжил, придерживаясь все того же покровительственного тона:       — Думаю, в сложившихся условиях изводить себя волнением — это последнее дело, — Янг тут же поймал на себе гневный взгляд Стоуна, но его это ничуть не смутило, скорее, наоборот. — Не надо так смотреть на меня, — Алекс примирительно поднял руки. — Ты же сам прекрасно знаешь, что я дело говорю.       Сэм хотел возразить. Неожиданно слова Янга возмутили его до глубины души, и на язык полезли разного рода ругательства. Но в итоге он только раздраженно засопел и с неприкрытой иронией спросил:       — Что ты предлагаешь в этом случае делать?       Однако собеседник был явно готов к этому вопросу: он широко улыбнулся, словно только его и ожидал.       — Верить, — коротко ответил он и еще некоторое время наслаждался непонимающим взглядом Стоуна. — Нужно просто верить в лучшее, — наконец, пояснил он. — Нам другого и не дано.       Еще больше нахмурившись, Сэм отвернулся от Янга. Ему не хотелось открыто соглашаться с ним, хотя здравый смысл во всю кричал, что его собеседник прав.       — Да ты философ, — процедил он сквозь зубы. — Жаль, что это не так-то просто.       — Ну еще бы! — воскликнул Алекс — По себе знаю и… — он с теплотой посмотрел на Сэма, упрямо разглядывавшего стену. — Уверен, скоро ты получишь весточку.       В конце коридора скрипнула дверь, и спустя всего долю секунды мимо собеседников, даже не глядя на них, вихрем пронесся мужчина, на ходу натягивая футболку.       — Вероятно, вызвали, — Алекс с горькой усмешкой на губах посмотрел вслед убегающему. — Что ж, пожалуй, и мне пора, — сказал он, протягивая Сэму правую руку. — Удачи тебе, Стоун.       — И тебе, — Сэм благодарно кивнул и пожал ему руку в ответ.

***

      «Эй, Рыжая, — раздался в рации голос Квин, заставивший Хеллфаер подпрыгнуть на месте, — хватит дурака валять. У меня для тебя важное поручение».       Разгневанная столь открытым пренебрежением девушка громко прокашлялась.       — Кхем! Я вообще-то на дежурстве, — заявила летчица, важно уперев руки в бока.       «Без тебя знаю», — незлобно отмахнулась связная.       — Ну и что же Ваше Величество от меня хочет? — с вызовом, порожденным уязвленной гордостью, процедила Хеллфаер. — Что еще за «важное поручение»?       Придерживаясь все того же наигранно высокомерного тона, Квин заговорщицки улыбнулась сама себе и сказала:       «Мне нужно, чтобы ты тайком выманила Стоуна из его берлоги и привела ко мне».       Далее последовало продолжительное молчание, перешедшее в «изрядно затянувшееся».       — Ты совсем сдурела, что ли? — наконец деревянным голосом отозвалась Хеллфаер. Ее лицо подергивалось гримасой. — Я должна пойти за СТОУНОМ и куда-то там его позвать? Я?! — теперь голос Хеллфаер гремел на всю округу.       «Будь я на твоем месте, так громко бы не орала, — совершенно невозмутимо ответила связная. — И хотя я вижу, что рядом с тобой никого нет, если будешь продолжать в том же духе, вся база сбежится на твои вопли».       — Тоже мне, нашлось всевидящее око! — продолжала кричать Хеллфаер, но теперь уже шепотом, чем еще больше позабавила Квин. — Да за кого ты меня принимаешь? Я тебе что, девочка на побегушках?! Сама его не можешь вызвать через дежурного?! И вообще…       Казалось, бурный поток гневных реплик было не остановить. Но Квин все же удалось вставить фразу, пусть для этого ей пришлось прикрикнуть на разбушевавшуюся летчицу.       «В том-то и дело, что дежурный не отвечает!»       — Что? Почему?       «Самой интересно, — пробурчала Квин. — Поэтому я к тебе и обратилась. Все равно тебе делать нечего. Вот сгоняй, разведай, что там такое. Заодно и Сэма сюда приведи».       — Да ты прикалываешься! — вновь до глубины души возмутилась Хеллфаер. — Что обо мне подумают, когда увидят, что мы с Сэмом гордо куда-то шествуем посреди ночи?       «А тебе не надо никуда с ним шествовать, — немного удивилась Квин. — Скажи, чтобы топал в штаб, и все — можешь возвращаться к своим делам.       — Ага, щас! — воскликнула летчица. — Ты и впрямь думаешь, что я позволю вам шушукаться в штабе наедине? Без присмотра?       И вновь последовала продолжительная пауза, но на этот раз в немом изумлении пребывала связная.       «Пардон, ты на что намекаешь?» — встрепенувшись, тихо спросила она, изо всех сил сдерживая рвущееся на волю возмущение.       — Да так… — Хеллфаер плутовато улыбнулась. — Согласись, ситуация странная, — ее голос опустился до заговорщицкого шепота. — Его группа только-только вернулась с боевого задания, он сейчас сладко спит с чувством выполненного долга, завтра у него должен быть увольнительный. Отсюда следует вопрос: какого черта он тебе понадобился посреди ночи?       Квин шумно втянула носом воздух, стараясь сохранить шаткое моральное равновесие.       «Короче, бери ноги в руки и дуй куда тебе велели. Совсем распустилась! — строго сказала она, но, услышав раздражённое сопение летчицы, во избежание дальнейшей перепалки уже мягче добавила: — Поверь, дело важное и довольно срочное».       — Ну, а как я его выманю, чтобы обо мне потом вся база не судачила? А то еще решат, что его на свидание позвала, — недовольно пробурчала девушка, будучи все еще возмущенной возложенной на нее миссией.       «Боже, как ты все усложняешь! — в сердцах воскликнула связная, хотя на самом деле она была согласна с Хеллфаер, но по определенным причинам ей больше не к кому было обратиться. — Ориентируйся по ситуации. Прояви ум и сообразительность».       — Но…       «Во рту бревно! — Квин резко оборвала подругу, устав от бестолковых препирательств. — У тебя пять минут».       Связь прервалась, и Хеллфаер оставалось только тихо ругаться себе под нос, что она и делала по дороге к казарме.

***

      Хеллфаер действительно решила уложиться в отведенные ей пять минут, но лишь для того, чтобы поскорее узнать, зачем же Квин понадобился Стоун в такое позднее время, тем более что ни о какой возможной боевой вылазке, судя по тону связной, речи не было. Но уже подходя к пункту назначения, девушка замедлила шаг и с опаской огляделась по сторонам, чтобы удостовериться в отсутствии посторонних глаз.       Убедившись, что за ней никто не наблюдает, Хеллфаер незаметно юркнула в дверь казармы и направилась к дежурному. Как и ожидалось, молодой парень, которого она тут же определила в категорию «салага», сидел, закрыв глаза, и явно видел сны. Эта картина показалась летчице даже умилительной, и на секунду ей захотелось пожалеть беднягу и как-нибудь обойтись без его участия, но перспектива ходить под окном Стоуна и бросать в стекло камушки, чтобы разбудить, тут же развеяла этот благородный порыв. Поэтому, ухмыльнувшись своим мыслям, она на цыпочках подошла к спящему дежурному и, схватив за плечо, стала беззастенчиво трясти.       — Эй, малыш, проснись! — довольно громко сказала Хеллфаер, когда столь бесцеремонно разбуженный парень подскочил на месте и уставился на нее взглядом перепуганного до смерти кота. — Пора в школу!       — Ч-что? — проблеял дежурный, все еще не соображая, что происходит.       — Не спать на посту! — со всей строгостью сказала Хеллфаер, едва сдерживаясь, чтобы открыто не рассмеяться.       — Простите, пожалуйста. Я всего лишь на минутку задремал, но я… — протараторил провинившийся, и Хеллфаер с уверенностью могла сказать, что слышала, как тряслись его поджилки.       Конечно, ситуация ее очень забавляла, и летчица могла долго мучить несчастного парня и заставлять его обливаться холодным потом, но все же решила, что задерживаться посреди ночи на мужской территории не стоит, и жестом оборвала бестолковый поток нелепых оправданий.       — Ладно, — она вздернула руку, — на первый раз я тебя прощаю и не буду сообщать о столь грубом нарушении, хотя именно из-за вас, мистер Спящая Красавица, мне пришлось покинуть свой пост и почтить вас своим присутствием.       Капелька пота скатилась по виску парня, а его смешно оттопыренные уши покраснели настолько, что, казалось, вот-вот вспыхнут. Не зная, куда себя девать от стыда, дежурный боялся даже взглянуть на строгую собеседницу, которая, в свою очередь, настолько забавлялась реакцией несчастного паренька, что уже была почти благодарна Квин за возложенную на нее «особо важную миссию». В качестве контрольного выстрела она присела на край его стола и наклонилась к совершенно осоловевшему парню:       — Стоуна вызывают в штаб, — сказала Хеллфаер, раскрыв, наконец, причину столь волнительного для юного солдата визита. — Так что бери ноги в руки и беги за ним. Только буди его аккуратно: это немного опасно… для жизни, — девушка сделала ударение на последнее слово и скорбно вздохнула. — Иначе висеть твоим мозгам из ушей, — философски заключила она.       Приняв все сказанное за чистую монету, дежурный кое-как встал из-за стола и на трясущихся ногах отправился будить капитана Стоуна, и Хеллфаер была готова поспорить, что по пути он не раз попрощался с жизнью. Вероятно, так не боялись пришельцев, как Сэма.       Проводив его взглядом, девушка виновато вздохнула, почувствовав легкий укор совести за столь вероломное издевательство над доверчивым и очень стеснительным юношей. Однако она не смогла отказать себе в удовольствии наказать его за провинность. В конце концов, об этом никто, кроме неё, не узнает.       Дежурный вернулся, на удивление, быстро, а следом за ним шел Стоун. Хеллфаер ожидала увидеть его заспанным и очень недовольным тем, что его сон так бесцеремонно прервали, но, как это почти всегда и бывало, на лице Сэма не читалось ни единой эмоции, только необычайная ясность во взгляде показалась подозрительной. Будь Хеллфаер на его месте, она точно «ненароком» растерзала того несчастного, кто посмел бы разбудить ее после боевой вылазки.       — Как я погляжу, вызов на ночную прогулку тебя не удивляет, — вместо приветствия сказала девушка. Она мило улыбнулась, но только дурак не уловил бы в ее словах скрытый подтекст.       Стоун кивнул дежурному и, минуя Хеллфаер, направился в штаб. Ничуть не удивившись, она последовала за ним и громко прокашлялась, требуя ответа на свой вопрос.       — Что ты хочешь от меня услышать? — Сэм же, напротив, не имел ни малейшего желания с кем-либо беседовать.       — Ну, например, что такого важного могло понадобиться от тебя Квин? Посреди ночи?       — Не знаю, — сухо ответил Стоун. — В любом случае тебя это не касается. А если бы касалось, ты была бы уже в курсе.       — Вот это и смущает, — игнорируя порыв употребить крепкое словцо, Хеллфаер лишь коварно улыбнулась.       Сэм вновь попытался отмолчаться и дать понять, что разговаривать не станет, спиной чувствуя на себе сверлящий взгляд девушки, шедшей сзади. Поэтому в качестве примирительного жеста, дойдя до штаба, он повернулся к ней и с необычно мягкой ноткой в голосе сказал:       — Извини, что тебе пришлось тащиться за мной. Спасибо за эскорт.       Не дав Хеллфаер опомниться, Сэм скрылся из виду, оставив ее таращиться на закрывшуюся за ним тяжелую дверь. Ему оставалось лишь надеяться, что Квин сможет придумать какое-нибудь более-менее правдоподобное объяснение для своей вездесущей подруги.       Придя в себя, летчица тряхнула головой, словно пытаясь развеять помутнение и осознать, что извинение и благодарность Стоуна ей не почудились. Поняв, что подобные слова все же слетели с уст «человека с каменным лицом», как иногда в шутку называли его сослуживцы, она прищурилась и сложила руки на груди.       — Вот только не думай, что я буду довольствоваться этим, Стоун!

***

      — И как ты догадалась послать за мной Хеллфаер?! — с порога начал Сэм. — Она же теперь не угомонится, пока не узнает все подробности, и…       — Потому что кроме нее никого не было, — в нетерпении перебила его Квин, зная, что препираться им некогда. Стоун хотел возразить, но тут же забыл о своем недовольстве, когда связная оторвалась от приборной панели и повернулась к нему: ее лицо озаряла улыбка. — Связь, наконец-то, наладилась! — радостно воскликнула она.       Едва услышав эту новость, Сэм поспешил к ней. В уголках его губ тоже притаилась улыбка.       — Ты вызываешь на связь ее корабль? — подойдя, спросил он, стараясь скрыть волнение в голосе. Но провести Квин было непростой задачей, и ответом ему стали кивок вкупе с добродушной усмешкой.       Поняв, что связная буквально видит его насквозь, Сэм одарил ее хмурым взглядом, удивляясь, как легко ей удавалось разглядывать даже тщательно скрываемые эмоции и переживания.       — Не смотри на меня так! — Квин внезапно разобрал смех, но времени на разговоры уже не было: большой экран перед ними наконец замигал, и, пусть еще нечеткое, на нем появилось знакомое изображение девушки с короткими каштановыми волосами.       Суровое выражение на лице Стоуна мгновенно смягчилось, и Квин показалось, что она расслышала что-то похожее на сдержанный вздох облегчения. Тайком взглянув на него, она поджала губы, чтобы спрятать улыбку, каждый раз невольно расцветающую на лице, когда ей удалось застать всегда строгого и сосредоточенного Стоуна за проявлением обычных человеческих эмоций. Это было действительно редкое и для многих обескураживающее зрелище. Но такова была его натура: железная воля, дьявольская смелость и самоотрешенность. Порой это даже раздражало, особенно, когда Сэм открыто плевал на приказы. Но Квин уважала его и не ждала меньшего, чем работы «на пределе возможностей». И все же она нередко ловила себя на том, что хотела бы видеть его улыбку немного чаще.       За этими мыслями Квин и не заметила, как между братом и сестрой начал разгораться очередной спор, без которого не проходил ни один «эфир».       — Твоя беспечность меня поражает! — услышала она строгий голос Стоуна.       — Вот только не надо про «беспечность». Ты делаешь то же самое, только с другим выражением лица, — парировала Саманта.       — Вздор! — искренне негодуя, воскликнул Сэм. — Я бы никогда не позволил себе таких необдуманных и опасных действий. То, что ты научилась пилотировать флаер, еще не означает, что нужно лезть в самое пекло.       — Ну, а что мне нужно было делать? — щеки Сэмми уже пылали от возмущения. Казалось, она едва могла усидеть на месте, беспокойно ерзая и дергаясь, и, если бы разговор шел «вживую», она бы уже давно расхаживала туда-сюда, гневно жестикулируя. И вновь Квин не сдержала умиленной улыбки. Она бы никогда не призналась, но ее искренне забавляли споры брата и сестры. Напускная строгость Сэма и спровоцированная ею бурная реакция Сэмми были идеальным дуэтом, и Квин не удивилась бы, если в один прекрасный момент из экрана посыпались искры, а у Сэма от напряжения повалил бы дым из ушей. Представив эту картину, связная едва успела отвернуться и зажать рот, чтобы не рассмеяться в голос. И все равно воцарилась неловкая тишина, когда две пары глаз с удивлением и одновременно возмущением уставились на нее.       — Что смешного? — крайне серьезно и озадаченно спросили мистер и мисс Стоун.       Не выдержав столь комичного зрелища, Квин тихонько прыснула в кулак.       — Ничего-ничего, — она замахала рукой, стараясь охладить пылающие от смеха щеки. — Продолжайте, пожалуйста. Не обращайте на меня внимание.       Но возмущение брата и сестры никуда не делось. Погруженные в свои извечные споры о том, чем отличается смелость от безрассудства, сопровожающиеся бесконечным «переводом стрелок» и приправленными риторическими вопросами типа: «если не я, то кто?», они не замечали, как забавно выглядели со стороны, особенно для тех, кто знал, что за обиженными возгласами Сэмми и рычащим голосом Сэма кроется искренняя любовь и страх потерять единственного на свете родного человека. Но Квин знала об этом, видя подтверждение в беспокойном взгляде Сэма, когда ему изредка удавалось под покровом ночи пробраться в центр связи, чтобы несколько минут поговорить с сестрой, и в его неосознанной улыбке, когда на экране появлялось изображение девушки с короткими каштановыми волосами. Даже в его недовольном ворчании она видела скрытую радость тому, что с Сэмми все в порядке. Квин знала, что каждый раз Сэм испытывал неподдельное облегчение, видя свою непоседливую егозу живой и здоровой, с тем же дьявольским огоньком в глазах. В этих тайных, торопливых разговорах ей слышалось эхо прежней, мирной жизни, которая теперь превратилась лишь в горькое воспоминание в вывернутом наизнанку и изуродованном войной мире.       — М-даа… Вояки у вас неважные, — вновь услышала голос Стоуна Квин, когда из задумчивости ее вывел неожиданно стихший «шумовой фон». — Раз такой маленький отряд противника сумел уничтожить несколько спутников и оставить большую часть Земли без связи с орбитой, — подытожил невеселый рассказ сестры Сэм.       — Видел бы ты это своими глазами — не говорил так! — девушка возмущенно вздернула подбородок. — Наши корабли сделали все возможное, чтобы…       Квин вновь отключила внимание от разговора. К тому моменту она уже знала причину проблем со связью и не хотела, чтобы драгоценное время тратилось на бесполезные разговоры в духе «что было бы, если…». Решив, что пора приступать ко второй части своего плана, она, стараясь быть незаметной, шагнула в сторону и перевела взгляд на большой экран, куда выводились изображения с камер наружного наблюдения. Найдя нужную картинку, она иронично хмыкнула, увидев то, что и ожидала: высокая рыжеволосая девушка, обычно без суеты коротавшая время на посту, нехарактерно резво бегала туда-сюда, ища себе занятие поближе к штабу.       Бесшумно нажав нужные кнопки, Квин наклонилась к микрофону и прошептала в него несколько слов, затем, проследив по камерам, что реакция последовала незамедлительно, набрала в грудь побольше воздуха и шагнула к Сэму, без смущения влезая в кадр.       — Привет, Сэмми! — весело помахала рукой связная, игнорируя возмущенный взгляд Сэма, которого она перебила во время прочтения очередной занудной нотации.       — О! Привет! — девушка радостно заулыбалась. — Ты что же, все это время стояла здесь, — голос Сэмми был наигранно возмущенный, — и не остановила это, как бы поточнее выразиться… — скривив рот, она презрительно посмотрела на брата.       — Прости, я не могла отказать себе в удовольствии послушать ваши глубоко философские речи, — Квин не удержалась от коварный ухмылки, зная, что у обоих Стоунов от возмущения вспыхнут щеки. — Ладно, проехали, — она примирительно улыбнулась и махнула рукой. — Кстати, Сэмми, у меня для тебя сюрприз.       Девушка удивленно вздернула брови, не имея ни малейшего представления, какой «сюрприз» могла подготовить для нее Квин, с которой они едва успели познакомиться во время краткого визита Сэмми на Землю. Но заявление ее очень заинтриговало.        — И что же это? — девушка в предвкушении придвинулась к экрану, не зная, чего ожидать.       — Действительно, какой? — с не меньшим интересом спросил Сэм.       — Сейчас сами увидите. Кажется, я уже слышу ее шаги, — Квин хитро подмигнула Саманте, зная, что реакция на приближающийся «сюрприз» у брата и сестры будет диаметрально противоположной.       — Да?! — обрадовалась Сэмми, тут же обо всем догадавшись.       — Ага, — весело кивнула связная.       — НЕТ! — гневно воскликнул Сэм, также поняв, кто сейчас присоединится к ним.       Металлическая дверь резко отворилась, впуская Хеллфаер. Она торопливо захлопнула ее за собой, ища взглядом связную, и, найдя, угрожающе нахмурилась, при этом не заметив внимания брата и сестры.       — Так и знала, что здесь что-то неладное творится. Выкладывай, что там у вас со Стоуном?! — потребовала Хеллфаер тоном, не терпящим возражений.       — Со Стоунами, — поправил её другой голос, явно не принадлежавший присутствующим в помещении и, тем не менее, очень знакомый.       Оглядевшись, летчица, наконец, увидела на экране его обладательницу — молодую коротко стриженную девушку, и в восхищении взвизгнула. Будь такая возможность, она непременно бросилась бы обнимать старую знакомую, но вместо этого лишь скромно подошла к экрану:       — Надо же, и ничуть не изменилась. А новую стрижку я заметила. Наверняка, твой братец ее не оценил.       Сэм шумно выдохнул, будто желая напомнить, что он ещё здесь и всё прекрасно слышит.       — Он и корабля-то поначалу не заметил, — девушка с другой стороны экрана кивнула головой на окружающее её пространство.       — О, теперь мы почти коллеги, — ухмыльнулась Хеллфаер, рассматривая попавшие в поле зрения камеры детали обстановки. — А тебе идёт форма. Небось, от мужского персонала отбоя нет.       Сэм удивлено уставился на летчицу, не ожидая такого поворота разговора, а затем на сестру. Губы Сэмми подернулись в неоднозначной улыбке. Она опустила взгляд.       — Так-так, — Хеллфаер с любопытством подалась ближе к монитору. — Колись!       — Есть один парень… — голос Сэмми прозвучал нехарактерно кротко.       — Кто этот тип? — резко вклинился Сэм, явно недовольный новым фактом в биографии сестры.       — Ну началось! — Хеллфаер закатила глаза, не дав Саманте даже открыть рот для ответа. — Классика жанра: строгий брат как цербер охраняет сестру и готов выколоть глаза любому, кто осмелится взглянуть на нее.       — Точно-точно, — яростно закивала Сэмми. — Он мне всегда все портил в этом отношении. Парни ко мне даже подходить боялись, не то что знакомиться, — она неистово тараторила, внезапно найдя единомышленника, готового поддержать ее в борьбе за правое дело, и намереваясь высказаться за все не сложившиеся по причине излишней строгости Сэма отношения. Ведь он, находясь по службе на другом конце галактики, совершенно неведомым образом ухитрялся отсеивать неподходящих по его мнению кандидатов. И пропадали они всегда внезапно и бесследно, что особенно задевало Саманту.       — Тише вы! — Квин даже пришлось шикнуть на разбушевавшихся девушек. — Вы всю базу разбудите.       — Извините, — виновато пробурчала Сэмми и мельком огляделась, проверяя со своей стороны, не привлекла ли она чье-нибудь ненужное внимание.       — Да, извините нас, — так же шепотом сказала Хеллфаер, но уже с целью передразнить связную.       Но Квин лишь безразлично хмыкнула.       — Извиняю.       — Ладно, не будем обращать на этого… — Хеллфаер скривила губы и бросила короткий взгляд на Стоуна, — зануду внимание.       Саманта согласно кивнула ей, при этом взглядом брата не удостоила.       — Так на чем мы остановились? — Хеллфаер нахмурилась, вспоминая, на каком моменте оборвался их разговор. — Ах да! Кто он?       — На самом деле, ничего особенного, — девушка вновь вернулась к несколько застенчивому, с ноткой вины тону: очевидно, несмотря на возмущение, она неосознанно ожидала реакции Сэма. — Просто неравнодушный ко мне парень.       — Неравнодушный — то есть влюблённый, так ведь? — подмигнула ей Хеллфаер. Саманта заулыбалась и сделала вид, что поправляет какую-ту деталь одежды.       — Я ничего не знаю, — ухмыльнулась девушка по ту сторону экрана, давая понять, что она знает всё. — Он недавно в нашем строю, и, говоря простым языком, Саймон отвечает за связь на корабле.       Квин не удержалась от тихого смеха. Саманта и Саймон! Стоунов как будто преследовала эта судьбоносная ирония с буквой «S». К счастью, она стояла в отдалении и ее никто не услышал.       — Интересно, — заявила Хеллфаер, присаживаясь на кресло за панель управления.       — Что ещё за Саймон? — вскипел до сего момента молчавший Стоун, о присутствии которого все, казалось, успели забыть. Голос его раздался в комнате, как гром, словно он уже дошел до кондиции и был готов метать молнии. Но девушки лишь обменялись недовольными взглядами, молча договариваясь не обращать на него внимание.       — А тебе-то он нравится? — ненавязчиво следя за реакцией подруги, спросила Хеллфаер.       Сэмми странно покачала головой, скрывая взгляд, но ее кроткая улыбка говорила сама за себя.       — С ума сойти! — внезапно всплеснула руками летчица. — Я тебя не узнаю. Такая боевая, пробивная девчонка и вдруг мнешься.       Летчица по-доброму рассмеялась, прикрывая рот ладонью. А Саманта, поначалу растерявшись от неожиданности, затем тоже улыбнулась.       — Оправдываться не стану.       — А стоило бы, — уже в третий раз раздался строгий голос Сэма, и теперь-то он не собирался позволять кому-либо перебивать себя. — Разве я не говорил тебе быть осторожнее? Сейчас не подходящее время, — голос Стоуна стал угрожающе хриплым, но его вновь бесцеремонно прервали.       — Между прочим, именно благодаря ему мы сейчас разговариваем! — неприкрыто огрызнулась Саманта. — Думаешь, кто-то просто так позволил бы связываться с Землей?! Фигушки! Это Саймон все устроил для нас, причем совершенно безвозмездно. Так что тебе еще стоит ему «спасибо» сказать! — на одном дыхании выпалила девушка. Ее сердце колотилось до звона в ушах. На секунду она сама удивилась столь бурной реакции, но гневные слова сами выскакивали у нее изо рта. Испугавшись, Саманта почти шепотом добавила, обращаясь, скорее, к Квин, ранее уже делавшей им замечание. — Извините… Что-то мы… то есть я расшумелась.       Квин вздернула бровь, удивившись словам девушки, которую считала не менее взбалмошной, чем ее новоиспеченную подругу. Кажется, она в очередной раз недооценила Стоунов.       А тем временем в центре связи воцарилось напряженное молчание. Все ждали реакции Стоуна, в частности, извинений, хотя с тем же успехом можно было ждать снега в пустыне. В конце концов, с трудом проглотив мысль о том, что ему придется оставить сестру в покое, Сэм глубоко вдохнул и как ни в чем не бывало сказал:       — Что ж, думаю, он не так плох как кажется.       — Он мне вообще плохим никогда не казался, — уже вновь начала закипать Сэмми, но Хеллфаер, придвинувшись почти вплотную к экрану, стремительным жестом прервала ее.       — Рада, что ты сменил гнев на милость, — хохотнув, она подмигнула подруге, чтобы та не нарушала хрупкое перемирие. Уже готовая разразиться новым потоком гнева, Саманта обреченно прикрыла веки и едва заметно кивнула.       Стоя позади всех, привалившись к стене, Квин от души забавлялась происходящим. Она думала о том, что даже война с пришельцами не смогла изменить некоторые вещи. Люди по-прежнему влюблялись, ревновали, старались оберегать друг друга. Едва ли она могла упрекнуть Сэма, даже если он и перегибал палку по отношению к сестре. Вновь и вновь в их спорах Квин слышала отголоски прежней мирной жизни, которая теперь казалась лишь красивым сном, безвозвратно растворившимся в кровавой пучине войны.       Но все хорошее рано или поздно подходило к концу. Вспомнив о времени, Квин метнула тревожный взгляд на часы. Оказалось, разговор продолжался всего четверть часа, но, выйдя из задумчивости, в которую она успела погрузиться в единственную минуту спокойствия, Квин поняла, что вторая волна споров между Стоунами при поддержке Хеллфаер уже накатывала.       — Ты что, вылезала в открытый космос? — воскликнул Сэм, когда Саманта принялась рассказывать о том, как накануне помогала чинить повреждение в обшивке корабля после столкновения с противником.       — Да! — девушка с вызовом вскинула подбородок, ведь она гордилась своими успехами, и постоянные упреки брата в неосторожности и неоправданном риске ее очень задевали. — Там действительно требовалась моя помощь.       — Кроме тебя больше помощников не нашлось? — сквозь зубы процедил Сэм. И, если бы не экран, он бы взял Сэмми за ворот форменной кофты и, как шкодливого котенка, потряс, пытаясь вразумить.       — Что ты опять ко мне придираешься? — в сердцах воскликнула младшая сестра. — Я же не в игрушки сюда прилетела играть и не строить из себя неженку! Это служба.       — Я вообще удивляюсь, как допустил твое появление на этом корабле, — проворчал Стоун, уже в сотый раз задавая себе этот вопрос.       Бесспорно, он знал ответ, но никак не мог смириться, что его маленькая сестренка выросла и стремится доказать, что такая же сильная, смелая и ни в чем не уступает мужчинам. Сэм знал, что рано или поздно она добьется желаемого — влезет в самую гущу, в которую изо всех сил стремился и он сам, зная, что его место там, а не на Земле. Порой, Сэму хотелось грызть локти от досады, но против решения командования он пойти не мог. А теперь его сестра оказалась одна на борту космического корабля, с которого едва ли возможно спастись. Эта мысль не давала ему покоя с тех самых пор, как он получил «радостную новость» о ее распределении по окончании переподготовки. Битва между гордостью и страхом за сестру не прекращалась в его душе ни на минуту. Однако Стоун ни с кем не делился своей тревогой, даже с Нетриксой или Квин и уж тем более с Хеллфаер, заранее зная, что наткнется на непонимание с их стороны.       — Ну и что с того, что я вышла в открытый космос? — возмущенно проговорила Саманта, даже не думая отступать, несмотря на давление. — Страховочный трос не дает далеко улететь. Мы на коротком поводке были.       — Какая разница! — Сэм был очень зол на сестру за то, что она проигнорировала его строгую просьбу не выходить в открытый космос ни при каких условиях, только в качестве пилота флаера. — Ты наплевала на мои слова!       — Рядовая ситуация, — вновь попыталась отмахнуться девушка.       У старшего Стоуна понятие «рядовая ситуация», конечно, имело иное значение. Если бы Сэмми сидела дома и смотрела мультики — это для него была бы рядовая ситуация, но никак не более. Даже Квин иногда казалось, что Саманта и вправду маленькая девочка, у которой ещё не остыл подростковый максимализм, который и подталкивал эту юную особу искать приключения. Несмотря на свой возраст, Сэмми по-прежнему выглядела подростком, которого донимают взрослые. Она совершала типичные для подростков поступки, даже сбежала из-под опеки брата в открытый космос.       Конечно, если задаться целью найти в ее поступках подтверждение этой теории, то, бесспорно, все бы свидетельствовало против осмысленности поступков Саманты. Но так было лишь на первый взгляд.       — У меня и в мыслях не было «плевать на твои слова», — с не меньшим упорством продолжала отстаивать свою позицию девушка. — Эта была жизненная необходимость!       Срочно потребовались свободные руки. А они были только у меня. Ну, относительно свободные, — Сэмми и не заметила, как в приступе ярости крепко впилась пальцами в приборную панель, ведь сейчас речь шла уже не об эфемерных отношениях с кем-то, а о службе — о ее ДОЛГЕ! Готовая отстаивать свою позицию до победного, Саманта резким, дерганным движением прильнула к экрану и с жаром добавила: — Или мне нужно было молча отсиживаться, будто я маленькая девочка, которой старший брат выставил строгие, но совершенно неуместные ограничения?!       Стоун был немного обескуражен словами сестры и тем, с каким жаром она их произносила. В ее речи не было и тени капризности, лишь здравый рассудок и — что поразило Сэма еще больше — настоящая, подлинная смелость, которая шла вовсе не от желания что-то кому-то доказать, не от соперничества, а от осознанности и чувства долга.        В одно мгновение Сэм увидел сестру с совершенно иной стороны, той, которую он всегда старательно игнорировал, не желая признавать, что она уже давно выросла и теперь принимает самостоятельные решения. Он с горечью осознал, что Сэмми больше не нуждается в его неустанном контроле и опеке. Ее слова звучали так серьезно и проникновенно, что он не мог игнорировать очевидные факты.       Выговорившись, Саманта, наконец, разжала пальцы, тут же почувствовав боль в побелевших костяшках. Лицо ее словно окаменело, лишь красные щеки выдавали пережитое волнение. Она откинулась на спинку кресла, всегда казавшегося ей неудобным, в попытке привести дыхание в порядок. Ее сердце колотилось, а грудь высоко вздымалась, несмотря на борьбу с собой, но во взгляде ясно читались решительность и несгибаемая воля следовать избранному пути.       Стоун смотрел на сестру острым сухим взглядом, по которому невозможно было понять, какие мысли вертелись у него в голове. Сидевшая рядом Хеллфаер, так же явно нервничая, покусывала нижнюю губу: она не ожидала, что разговор неожиданно свернет в столь неприятное русло. Ей хотелось сказать что-нибудь веселое и хоть немного развеять накалившуюся обстановку, но одновременно с этим она боялась сделать еще хуже.       Возможно, на помощь могла бы прийти Квин, ведь она, наверняка, тоже чувствовала себя неловко. Но Хеллфаер, скосившись на неё краем глаза, поняла, что связная вовсе не собиралась мирить разбушевавшихся Стоунов, заняв самое удобное положение стороннего наблюдателя.       Не найдя поддержки, летчица уже хотела спросить Сэмми о её впечатлениях от выхода в открытый космос, ведь ей действительно было интересно узнать, каково это, но вовремя прервала себя, издав лишь невнятный звук. Однако следом совершенно неожиданно для всех раздался спокойный, невозмутимый голос:       — Что ж, если такова твоя позиция, — Сэм сложил руки на груди, но выражение его лица совершенно определенно смягчилось, — я не в праве тебе мешать.       Три пары глаз в изумлении уставились на него. Сэмми, ожидая от брата продолжение гневной отповеди, оказалась в полной растерянности. Она несколько раз открыла и закрыла рот, но так и не смогла ничего сказать, кроме:       — Повтори.       — Я говорю, что ты уже большая девочка и должна сама отвечать за свои поступки, — Сэм замолчал на секунду, словно собираясь с духом, перед тем как произнести нечто, что требовало от него огромной силы воли для победы над мучившими его сомнениями. — И отныне ты будешь действовать исключительно на своё усмотрение.       Поняв, что происходящее не галлюцинация и что Сэм действительно готов ослабить удушливые тиски контроля над сестрой, Хеллфаер незаметно выдохнула с облегчением, а, наконец, пришедшая в себя после шока Саманта и вовсе широко заулыбалась. В одно мгновение висевшее в воздухе напряжение как водой смыло, и летчица была готова поспорить, что, находясь они рядом, Сэмми восторженно чмокнула бы Сэма в щечку.       Квин также немало удивилась услышанному, хотя в глубине души она надеялась на подобный исход. Усмехнувшись своим мыслям, она вновь глянула на часы и деликатно кашлянула, чтобы обратить на себя внимание.       — Рада, что вам удалось-таки прийти к общему знаменателю, — сказала она. — Но, боюсь, нам пора закругляться.       — Оу, — Хеллфаер досадливо поджала губы. Она и не подумала, что все происходящее, очевидно, нелегально.       — Да, — вздохнула Саманта и устремила взгляд в сторону, словно ее кто-то позвал. — Мне здесь тоже сигналят, — девушка недвусмысленно улыбнулась кому-то сбоку и коротко кивнула.       Уловив этот жест, Хеллфаер медленно повернулась к стоявшей позади связной и, как ожидалось, увидела ее хитрую полуулыбку: было очевидно, КТО подмигивал Сэмми «за кадром». И только лицо Сэма вновь приобрело напряженное выражение.       — Что ж, тогда обойдемся без долгих прощаний, — протараторила Саманта, едва взглянув на брата. — Всем пока!       — Счастливо! — Хеллфаер помахала подруге рукой.       Послав всем воздушный поцелуй, девушка отключилась, и экран погас, оставив приятное послевкусие дружеского общения.       Пару секунд было тихо, каждый думал о своём, словно прислушиваясь к эху разговора, которое для каждого было своё.       Первой молчание прервала Хеллфаер. Будто дав команду о том, что пора расходиться, она хлопнула себя по бедрам и поднялась из кресла.       — Эх, что-то я с вами засиделась тут. Пора возвращаться на пост, — бодро возвестила летчица.       В ответ Квин усмехнулась и беззаботно махнула рукой.       — Не волнуйся, ведь это я тебя вызвала.       — Да-да, — закивала рыжеволосая девушка и, сияя улыбкой, выпорхнула из центра связи, на ходу показав Сэму язык.       Когда дверь за ней закрылась, Квин, сделав вид, будто ничего не произошло, попыталась вернуться к своим делам. Однако Сэм не спешил уходить, молча ожидая от нее объяснений, но Квин с достоинством выдержала его долгий, пронзительный взгляд и, не оборачиваясь, с улыбкой спросила:       — Я, конечно, не против, но ты собираешься здесь до утра стоять?       — Нет, — Сэм упер руки в бока, — ровно до тех пор, пока ты не объяснишь, что за цирк ты здесь устроила?       Связная мгновенно обернулась к нему, наигранно возмущенная таким заявлением.       — А что тут такого? Сэмми не раз спрашивала о Хелл, — проговорила она, а затем справедливо заметила: — Тем более, ты едва ли сам догадался бы позвать нашу Рыжую поболтать с подругой.       Сэм испытующе смотрел на Квин, но та невинно улыбалась, зная, что на самом деле он, хоть и не был доволен ее инициативой, но все же не злился.       — Думаю, ты права, — в подтверждении кивнул Стоун. — Я же не враг себе.       — Однако мы это пережили! — не удержавшись, рассмеялась связная, но под суровым взглядом Стоуна тут же закашлялась и прикрыла рот ладонью. — Ладно, я признаю, что отчасти поступила неправильно, так что не смотри на меня - дыру прожжешь. Ты же меня знаешь, я действую исключительно из благих побуждений…       Подняв руку, Сэм жестом остановил связную, решившую во что бы то ни стало отстоять свою позицию.       — Не оправдывайся. Все нормально, — мягко сказал он. — Я рад, что они поговорили.       Квин иронично вздернула бровь, словно спрашивая подтверждение, на что Сэм утвердительно кивнул.       — Повторяя слова Хеллфаер, скажу, что рада, что ты сменил гнев на милость, — она одобрительно улыбнулась и лукаво добавила: — Во всех отношениях.       — О чем ты? — Стоун уже хотел попрощаться, но эта фраза его остановила.       — Ну, в отношении Хеллфаер, Саманты и… — Квин сделала выразительную паузу, — того парня.       Лицо Сэма тут же переменилось, и с него враз исчезло даже то мимолетное спокойствие, что на мгновение его озарило.       — Ой, да брось! — Квин не ожидала столь внезапной перемены, полагая, что Сэм уже смирился с мыслью о том, что у сестры появился некто больший, чем просто друг. — Я думала, ты оценил его помощь.       — Оценил-оценил, — последовал сухой ответ. — Но… — Сэм замолчал и с раздражением посмотрел на черный экран, а затем с решительным видом воскликнул: — Ты ведь знаешь этих парней! Им же, когда одно место зачешется, лишь бы сунуть, хоть в розетку…       — Стоп-стоп-стоп! Ну что за пошлости, — Квин прервала его в попытке урезонить.— Насколько я могу судить, он хороший малый, ведь далеко не каждый с таким риском для себя будет помогать Саманте связываться с нами. К тому же разве тебе не хочется, чтобы в этом аду хоть кто-то за ней приглядывал?       Квин вопросительно посмотрела на Сэма, дав понять, что ждет от него ответ и что деваться ему некуда, кроме как согласиться. В конце концов, под ее напором Сэм, сморщив губы, молча кивнул.       — Вот и славно. А теперь, думаю, ты можешь возвращаться досматривать сны, а я займусь делами.       — Выгоняешь? — усмехнулся Стоун.       — Совершенно бесцеремонно, — с серьезным видом кивнула связная.       — Слушаюсь! — Сэм картинно приосанился и бодрым шагом направился к двери, сопровождаемый тихим женским смехом.       Оставшись одна, Квин села в кресло и, подперев руками подбородок, задумчиво посмотрела на экран. Она улыбалась своим мыслям, прокручивая в уме события этой ночи и нежась в тёплых лучах воспоминаний о мирной жизни, отголоски которой звучали в этих забавных на первый взгляд разговорах о простых человеческих радостях. Связная мысленно от чистого сердца пожелала Сэмми удачи, искренне восхищаясь ее смелостью и отчасти даже дерзостью, которые вели эту девушку к цели так же… как и ее брата.