Жизнь после смерти

Мстители пытались подняться с пола, на который повалились от усталости и дизориентации. Они по-тихоньку приходили в себя и начинали осознавать то, что происходит вокруг. Звон в ушах затих, хоть и всё ещё слышался отдалённо. Их гостиная, на полу которой они и лежали, выглядела как обычно. Как будто ничего не поменялось. И это было так. Мстители чувствовали себя так, будто жизнь прожили, а их база осталось где-то далеко в прошлом. Единственная, кто стоял на ногах, была Лайф. Она просто смотрела в стену. Вернее на картину с морем на стене. Выглядела она всё также страшно, как и появилась во дворце. Вдруг из-за спины послышался голос Тони, который встал и сообразил где он, кто он и что произошло. А потому спешил высказать свой гнев: -Что это чёрт возьми было?! Лайф! Какого хрена ты куда-то свалила?! Мстители подняли головы на звук, а Жизнь медленно развернулась к Железному человеку. Она вскинула руку, показывая предплечье и ладонь. Чуть выше запястья, где девушки носят браслеты, её рука была полностью разрезана, как будто кто-то резал вены, только обернул всю руку по кругу. Из раны струями текла по рукам кровь. Мстители поражённо застыли. -Вы хотели бы, чтобы такое случилось с вами?- холодно и жёстко спросила Лайф, имея ввиду своб рану. Она была на месте той татуировки, что возникла, когда они воспользовались Потоками,- К счастью, вся отдача пришла ко мне, и ничего не произошло. Но могло бы! Кто-то из вас сейчас бы валялся на полу в литрах собственной крови. Гораздо больше, чем течёт у меня сейчас. Спасибо Создателю, за то что мы выбрались вовремя. Затем Лайф облизала языком по кругу свою кровоточащую рану. Это показалось бы странным, если бы кровь не остановилась. Но она остановилась. Порез засветился неярким серебряным цветом и немного затянулся. После этого Жизнь просто и без комментариев развернулась и двинулась к себе в комнату. -Да что за чертовщина?!- гневно воскликнул Тони и, бросив оружие, какие-то ещё детали и снимая свою броню находу, рванул за девушкой. -Да... Тут я с ним соглашусь,- просто прокомментировал ситуацию Квилл. -Ладно, я думаю, что они разберуться, и Тони расскажет всё нам потом. Или Лайф. Или оба сразу,- пожала плечами Наташа,- А нам следовало бы заканчивать валяться здесь, собраться, подняться и пойти заниматься делами. У нас ещё Небула и Грут. -Согласен,- вздохнул Скотт,- А кто-нибудь знает, какой сейчас день? Число? Месяц? Надеюсь про год не надо спрашивать. На какое-то время повисла тишина. А потом внезапно Брюс ответил, будто бы очнувшись: -Ах да, я ставил счётчик. Надо пойти взглянуть. И вся команда рассеянно разбрелась по своим комнатам. Им нужно было отойти от дикой стычки с Таносом. *** Тони мчался сразу за Лайф, успел придержать дверь, которую она захлопывала, и вошёл в комнату. -Зачем ты исчезла, даже ничего не сказав?! Ты кинула нас! Так скажи же почему! -нападал Тони. Жизнь вновь встала у окна и развернулась, чтобы ответить так же жёстко: -Ваша планета не единственная во Вселенной. Если бы, например, в Гамбурге, немецком городе, был бы страшный пожар, но и на всей Земле было бы нападение миллиона инопланетян, то ты вряд ли бросился спасать Гамбург. Вот и я также. И вообще, все целы и невредимы здесь, в родных Штатах. То что произошло уже в прошлом. Зачем тратить время на это? -Если не проанализировать прошлое, можешь допустить ошибки в будущем,- твёрдо возразил Старк. -Я ни слова тебе не скажу,- гневно сказала Лайф. В конце предложения её голос стал похож на раскат грома. -Да нахуй ты вообще нам помогаешь тогда?!- взровался всё же Железный человек, потом резко развернулся и вылетел в коридор, громко хлопнув дверью. Жизнь закатила глаза и разжала кулаки, которые успела сжать во время разговора. Потом тяжело и шумно вздохнула, закрыв руками лицо. Вместе с тем, как она расслаблялась по чуть-чуть, менялась её внешность. Длиннющие серебряные волосы стали нормального размера (до лопаток) и приобрели обычный русый оттенок. На снежно-белой коже, которая обтягивала череп так, что, казалось, девушка не ела несколько недель, появился румянец. Глаза, светящиеся как чёрные угольки, стали просто серыми. Единственное, что осталось неизменным - это грязь и кровь на чёрном кожаном костюме. Чистить себя с помощью магии Лайф не хотела, а потому направилась прямиком в простой человеческий душ. Это было прекрасным способом смыть с себя впечатления о плохом дне. Стоя под горячими струями воды, Жизнь по-тихоньку успокаивалась, гнев и раздражение уходили. Но только гнев и раздражение. Другие чувства оставались. Например, горечь, которая с недавнего времени вновь стала стоять комом в груди. Это Лайф убрать не могла. Но вот через 15 минут она стояла у полюбившегося панорамного окна в своей комнате. Одета девушка была в обычные спортивные штаны и худи. Что не говори, а человеческая раса сумела придумать действительно комфортную одежду. Без всякой вычурности и преувеличенной церемониальности, которые являются основными чертами стиля на многих других планетах, как дань соблюдению традиций. Свой кожаный боевой костюм Лайф сожгла, чтобы не вспоминать о весьма неприятном элементе этого неприятного дня. А потому теперь спокойно достала пачку сигарет, дабы успокоить разум. Потому сейчас, как только девушка закрывала глаза, в сознание врывались кадры с сегодняшнего вселенского сражения. Их так хотелось забыть... Жизнь понимала, что Мстители ни в чём не виноваты. Да и она сама не виновата. Никто не виноват. Только обстоятельства. А на них грех жаловаться... Что было, то прошло. И вот, не успела Лайф даже затянуться в первый раз и начать уже этот размеренный, полный рассудительных мыслей вечер, который она так предвкушала, как раздался стук в дверь и она тут же отворилась. Девушка сразу узнала гостя по манере поведения, даже не поворачиваясь. Верно, за её спиной стоял Стив Роджерс, который сразу же заговорил: -Привет. Прости, что потревожил. -Меня нельзя потревожить,- усмехнулась Лайф и повернулась к Кэпу. Она слегка подвинулась и похлопала рядом с собой по подоконнику, приглашая присесть. Стив плюхнулся рядом. -У Тони не вышло, а теперь пробуешь ты?-спросила Лайф смеясь. -Нет,- улыбнулся Стив,-Я просто пришёл сказать, что мы понимаем тебя... -И не злитесь,- закончила Лайф, выпуская наконец первое долгожданное облако дыма. Она могла легко предугадать слова Стива, слова Тони, слова любого Мстителя. Но давала им шанс попытаться самим. Однако Стив её удивил. -Ты стала меньше говорить,- сказал он, внезапно посерьёзнев,- Это из-за видений? Ну помнишь, в кабаке в первый день в Питере? Лайф уже и забыла об этом успешно. И буквально за секунду до провала, она поняла, что Роджерс зря это сказал. В голове тут же вспыхнуло прошлое видение. Занаво. По кругу. Лайф болезненно скривилась. Да, эта горечь и боль была оттуда. Это видение засело в её памяти напрочь. А ведь оно было далеко не первым. Остальные смазывались и забывались, мелькая как моменты из сна. Но не эти. Те которые уже месяц терроризировали Лайф. Самые неприятные. Сердце от них сжималось и всё внутри холодело. Оставалась лишь пустота. И вот опять... *** Сразу же после суда Девушка знала, что будет именно так. На такой приговор она и рассчитывала. И считала его справедливым! Пожизненное за всё, что она сделала? Подумаешь! А суд постарался. У них оказалось ещё по меньшей мере десять обвинений в её адресс. Там нашлись обвинения в краже, убийстве, продаже наркотических средств, нелегальное перемещение, проживание и контакты с лицами, уличёнными в крупных кражах и убийствах. А агенты ФБР, которые присутствовали на суде, кинули ещё и обвинения в заговоре, терроризме и ряде наёмных убийств. Самым прикольным было то, что не было ни одной попытки убийства. Эта светловолосая девушка никогда не промахивалась, а потому и ценилась в преступном мире. Но не сейчас. В общем, суд действительно постарался. Учитывая, что все эти обвинения действительно были правдой. Девушка сидела в данный момент в камере при местном участке (где и провела неделю до этого) и пыталась себя успокоить. Она говорила себе: "А о чём тут волноваться? Чему быть того не миновать. У меня больше ничего не осталось. Мне больше нечего терять. Значит забью. Поживу ещё в тюрьме. Всё равно смысла в этом нет. Драматично покончу жизнь самоубийством, если захочу. И всё." Но в груди всё болело, как будто там была открытая рана. И девушка понимала почему, но запрещала самой себе даже допускать подобных мыслей. Мыслей о ней. Потому что, боялась, что если позволит себе это, то не выдержит. Просто разорвётся. *** Спустя 4 дня после суда И вот наконец девушка сделала свой первый глоток свежего воздуха за полторы недели. Мощнейший ветер налетел на неё, чуть не снеся с ног. Только охранники сумели удержать её. Над головой сгустились гигантский чёрные тучи. Ноги проваливались в грязь, перемешаную с камнями. Во все стороны до горизонта вокруг острова простирался бушующий океан. А прямо перед девушкой возвышалось огромное тёмно-серое прямоугольное здание с малюсенькими окнами. Это и была тюрьма, в которой люди проводили жизни. Воздух пронизывал влагой и солью. В нём хотелось задохнуться... От пугающей и жуткой живописности острова приходило желание визжать. И это логично, потому что то и дело изнутри тюрьмы доносились противные визги и крики. Заключённые здесь сходили с ума. А девушка подумала:" А где ещё сходить с ума, как ни здесь? Если б я хотела двинуться, то явно сделала бы это здесь." Вот и камера, в которой только жёсткий матрас и подозрительная дырка в полу (видимо туалет). Её сюда проводил главный смотритель. Во время пути он рассказывал "интересные факты" о тюрьме: -Самому младшему заключённому здесь сейчас около шестнадцати. Его привезли сюда совсем маленьким. Мальчик сошёл с ума и убил родителей. Его и в психушку не посадишь. Слишком агрессивный. А самому старшему здесь... Непонятно сколько. Люди сидят здесь по сотне лет. Возможно кто-то из них мутировал и вообще живёт двести лет. Никто не знает,- противно усмехнулся смотритель,- И ты наверно просидишь столько же. Хотя кого я обманываю, ты не выдержишь и десятка! Сдохнешь как крыса! И громко засмеялся. Его смех эхом отразился от стен и стократно усилился, от чего стал ещё более страшным. *** Три года спустя Годы проходили медленно и утомительно, но вместе с тем мимолётно и незаметно. В тюрьме ничего не менялось. Иногда сюда приводили новых заключённых, но это было редкостью, так как людей, способных на многочисленные и жестокие преступления было совсем немного. Слухи в тюрьме разносились быстро. Казалось бы, зачем это кому-то? Всё равно же умереть здесь. Все равные заключённые. Но хотелось жить интересней. Самыми страшными противниками здесь были не заключённые и не надзиратели. А надзиратели и заключённые в союзе. Ведь на самом деле и те, и другие были заперты здесь без возможности покинуть остров. Так что разница между преступниками и законниками стиралась напрочь. Нашей заключённой блондинке вцелом не было до этого никакого дела. Пока оно не касалось её, конечно, но даже в этом случае, особой важности в разоборках девушка не видела. Она была глубоко погружена в себя, не реагируя ни на доставучих и противных заключённых, ни на вредных надзирателей, которые не упускали случая злобно над ней шутить и насмехаться. Чем глубже светловолосая преступница погружалась в свои мысли, одновременно стараясь ни о чём не думать, тем больше теряла себя. Реальный тюремный мир казался ей глупой песочницей, а собственная жизнь такой далёкой... И она терялась всё больше. Дошло до того, что она начала придумывать несуществующие эпизоды своей жизни и даже принимать их за реальность. Как говорится, задумывать о том, счастлив ли ты - кратчайший путь к депрессии.* Девушка постепенно сходила с ума в своих мыслях. И вероятно сошла бы окончательно, если бы в один день к ней не подошёл главный смотритель. Тот который встретил её в первый день. Это было довольно удивительно, потому что он редко выходил поговорить со старыми заключёнными, только во время серьёзных конфликтов. Но сейчас он стоял возле решётки камеры блондинки с письмом и противной ухмылочкой. -Здравствуй, дорогуша,- наиграно прощебетал он,- Не подохла там ещё? Тебе письмецо, говорят важное. Иначе я бы не дал. Я его открыл, не против? Знаю, что нет. Ну почитай. Не знал, что у тебя была девушка. На этом слове заключённая быстро подняла свою светлую (или уже тёмную от грязи) голову и посмотрела страшными полупустыми глазами на смотрителя. -Девушка?- тихо переспросила она. -Именно. Разрушилась твоя империя окончательно. Вот что бывает, когда в когог-то влюбляешься,- вздохнул смотритель и добавил, перед тем как уйти,- Сочувствую. Хотя... нет. Девушка дрожащими руками взяла конверт и раскрыла. Её мозг пульсировал, а мысли кидались в разные стороны. Она перестала сдерживать воспоминания о НЕЙ. Глаза судорожно бегали по строчкам, пока наконец не остановились в самом конце листка. Девушка замерла. В следующие десять секунд её глаза прояснились. Да! Только в этот момент из них ушла мутность, а лицо приобрело свои старые черты и стало способным выражать эмоции. Тело блондинки мелко затряслось, письмо выпало из рук, а сама она рухнула на колени. И плотину, которую заключённая создавала в течении трёх лет, всё же прорвало. Эмоции вырвались наружу. От дикой боли и отчаяния из глаз хлынули слёзы, а изо рта вырвался дикий вой. В первый раз стены тюрьмы наполнились её криком. В первый раз она не ощущала себя безумной. Это было удивительно, потому что девушка думала, что если не будет ничего чувствовать, то не сойдёт с ума. Но всё это время сходила. А сейчас готова была свихнуться совсем, но не могла. Письмо было от европейского наркобарона. Он, фактически, был королём этой отрасли. Во всей Евразии точно. Специалезировался на тяжёлой наркоте, а потому усиленно скрывался от закона и был до ужаса подозрительным и жестоким. Но крайне богатым. Светловолосая сотрудничала с ним, выполняя роль наёмной убийцы, перевозяика и консультанта в преступном мире. Он доверял девушке, а потому у неё сохранились многие документы, которые своим обнародованием могли уничтожить его. В письме наркобарон сообщал, что эти крайне важные документы он хотел получить назад. Узнав, что его блондиночка попала в тюрьму, он приказал разыскать её девушку, которая, по слухам, была посвящена во все тайны преступницы. Девушку нашли и спросили о документах. Оказалось, что вместо того, чтобы бросить жизнь своей бывшей-заключённой, она взялась за её дела. И совершенно не хотела отдавать документы. Тогда её схватили и притащили на американскую базу этого наркобарона, но документов у неё не оказалось. Девушка солгала. Сказала только, что документы горят в аду вместе с её бывшей. И барон написал письмо, позаботившись, чтобы оно дошло до адрессата. И вот письмо с приказом вернуть документы в обмен на сохранение эизни её девушки было в руках у заключённой. Чёртов король наркоты знал свою бывшую союзницу слишком хорошо. И понимал, что она сделает ВСЁ, чтобы защитить свою единственную любовь. Даже вернётся из ада, куда она несомненно попала бы. Девушка тряслась, а слёзы водопадом лились из её глаз. Этих документов не существовало. Они действительно сгорели. Сгорели в новый год, когда девушка решила начать новую жизнь и не связываться с этим бароном. Она не думала тогда, что они будут ему нужны досмерти. Шанс на обмен отпадал. Блондинка судорожно думала, пытаясь сдержать страшное отчаяние, которое привело бы к апатии. Девушка сжала в руке письмо и встала. Она наконец придумала. Она во что бы то ни стало спасёт свою любимую. Пусть даже та её зарежет после этого. И она, безо всякого плана, со всей силы ударилась в решётку камеры. Ещё раз и ещё. Всё здание слышало её крики боли. И физической и душевной. На седьмой раз решётка вылетела. Девушка рванула вперёд, раскидывая в стороны надзирателей, пытающихся её остановить. Они связались с безжалостной убийцей, которая готова на всё. Через десять минут самого быстрого бега, она наконец вырвалась. Положив ещё шесть охранников, ей удалось перелезть через ворота. Она была на свободе. А здесь всё также носился ветер и гремели волны. А на горизонте было пусто. Девушка выгляжела совершенно немыслимо. Бледная, обтягивающая череп, кожа; страшные, яростные глаза, на глубине которых плескалась печаль; и спутаные грязные волосы. За воротами из тюрьмы бежали ещё охранники. И светловолосой ничего не оставалось как бежать дальше, к краю острова. Она бежала изо всех сил. И вот достигла берега. Внизу были лишл камни и волны, которые разбивались о скалы. А охрана приближалась. Издалека послышался голос одного служащего: -Ты никуда не денешься с острова! Отсюда не сбегают! Только потеряешь! "Только потеряешь... Нет. Я её не потеряю." И блондинка бросилась со скал. Она прыгнула вниз в океан... И плавно погрузилась в воду, не попав на камни. -Она прыгнула!- послышалось сверху, но девушку это больше не волновало. Она начала беспорядочно грести вперёд. На что она надеялась? Боже! Ни на что. Просто плыла, что есть мочи вперёд. В ту ли сторону? Насколько долго? Этого она конечно не знала. Она только плыла и плыла. И плыла и плыла. И плыла... Усталость была неважна. Она вспоминала, что видела карту, и прмерно понимала, куда плывёт. Бессмысленно будет говорить, что через несколько дней, её подхватил какой-то недокораблик, на котором она сразу отключилась. Бессмысленно будет говорить, что это были рыбаки, которые приехали в небольшой портовый город в Канаде. Бессмысленно будет говорить, что днвушка потом тайно доехала на автобусе до границы со Штатами и незаконно проникла в них (у неё теперь не было паспорта). Бессмымленно будет также говорить, что через неделю она добралась до Нью-Йорка, откуда и писал барон, поспав сего лишь трижды. Она неслась по улицам в рваной одежде, которая успела насквозь просолиться в море и в рваных тюрьмнфз ботинках, которые не спасло бы уже ничего. В голове была только одна мысль: "Я люблю её. Я спасу её." С этой мыслью она подлетела к особняку, который и служил базой. Там стояли охранники, которых она уложила за две минуты. У шлагбаума растекалась лужа крови, в которой располагались трупы. Блондинка с сумасшедшими глазами и автоматом наперевес вошла в особняк. Прошла в зал и увидела там лежащую на полу тёмноволосую девушку. Она была так похожа на те тела, которые светловолосая десятки раз оставляла за собой в домах. Тогда для неё это были лишь трупы, лишь тела. Оболочки... Но не сейчас. Сейчас это была мёртвая душа, законченная жизнь, полная самых разных чувств, воспоминаний, которые теперь потерялись. Над ней стояла группа мужчин. -Вот и твоя девчонка,- сказал один из них. Самый смазливый и противный из всех. Наркобарон. -Ч-ч-что? Что вы сделали?- тихо пролепетала блондинка. -Разве не видно?- ухмыльнулся мужчина,- распороли ей рот, чтобы меньше болтала. Ну и располосовали лицо и живот, потому что больно красивая и сексуальная. Девчонка сказала, что вы сожгли документы. И я тебе отомстил, сучка. Шок в глазах девушки быстро сменился на ярость. Через секунду всю комнату поразил дикий, протяжный крик и автоматная очередь. Пули прилетали во всех стоящих в комнате, разносили стены и мебель, оставляли замысловатые кровавые кляксы на обоях. Люди падали, а крик девушки не прекращался. Когда противный барон упал на пол (последним), крик вдруг усилился. В тысячи раз. Он стал пронзительным и загремл как гром. Девушка вдруг не по своей воле взмыла в воздух и засветилась ярким белым светом. Земля затряслась от её крика. Тёмноволосая девушка, бездыханно лежащая на полу тоже засветилась, только чёрным и очень приглушённо. В следующее мгновение обе девушки рассыпались в прах, крик стих. Наступила гробовая тишина. Всё потемнело. Эта планета и близкие к ней разлетелись в щепки от её крика и энергии. *- цитата из фильма "Женщины 20 века"