Как на войне

      Арсений любит трахаться с Шастом. Очень любит. Но, конечно, вслух этого никогда не признает. Будет гореть под Антоном, просить больше и глубже, вновь и вновь перед концертами кидать «Шаст, отойдем на пару минут» (которые в итоге растянутся на десять, а то и пятнадцать) и с нечитаемым лицом покидать гримерку, оставляя остальных только догадываться, куда же два парня на А постоянно отлучаются. Кстати, шутки про перепихон — самые любимые у Димы и Сережи, но всерьез они их не воспринимают, а Антон каждый раз подмечает про себя, что все-таки следовало бы.       Антону, кстати, тяжелее всех. Обсуждать их статус Попов желанием не горит, и вообще, открытым во всех смыслах бывает только без одежды, когда им ну вот совсем не до разговоров. И Шасту это основательно омрачает жизнь. Заводить отношения на стороне ему, конечно, никто не запрещает, но — опять же — молчание лишь вербальное, а на деле, если Антон найдет себе кого-то, Арс, наверное, этого кого-то убьет, расчленит и положит на стол перед Антоном, вот, мол, смотри и больше так не делай.       Антон честно пытается терпеть закидоны этого треклятого полудурка, думает, что они успеют еще разобраться со всем, зовет Арса на свидание, каждый раз зная, что получит отказ, и неизменно летит хоть на другой конец планеты, когда в виде сообщения, даже не звонка, получает сухое «Жду».       Иногда Арс бывает особенно немногословным, мрачным и понурым, и тогда Антон позволяет ему быть сверху. Впрочем, позволяет — не совсем правильное слово. Скорее — не противится.       Но в какой-то момент Антону надоедает. В очередной раз, когда Арс говорит «Нет, Шаст» на приглашение Антона сгонять покататься на байках в любое удобное время, парень срывается и высказывает наконец, как он устал. В выражениях своих он не стесняется, вываливает все, что накипело.       — Заебал, Арс, вот правда, так заебал, что голову тебе хочется нахуй расхерачить.       Арс после такого, похоже, лишь возбуждается и тянется за поцелуем, но в ответ получает хлопнувшую дверь.       Антон и правда устал.       Неделю они не общаются. Вне сцены не перекидываются даже взглядами. Хотя Арс все же смотрит, но Антон игнорирует его всеми силами. А после очередного «давай выйдем», демонстративно достает телефон, договаривается с кем-то о встрече и, прощаясь с ребятами, оставляет Арсову просьбу повиснуть в воздухе.       Сообщение от Арса приходит неожиданно спустя еще несколько дней. И это не его стандартное «приглашение», но кое-что, заставляющее выдержку Антона дрогнуть.       «Ты когда-нибудь думал о последствиях?».       Антон, тем не менее, не отвечает. Понимает, что имеет в виду Арс, но откровенно плевать хотел на этого труса. Хоть бы имел смелость с самого начала прекратить эти недоотношения, раз так боится.       Через пару дней Попов снова дает о себе знать. Звонит, чем вынуждает Антона даже поперхнуться чаем. Старый школьный товарищ, что сидит напротив, слегка обеспокоенно спрашивает, все ли в порядке. Антон кивает, просит прощения и стрелой вылетает на улицу из кафе. Разговор, скорее всего, будет не для чужих ушей.       — Ну и? — Шаст, конечно же, ни словом, ни тоном не выдает своего удивления.       — Антон.       Арс молчит несколько секунд, будто Антон должен вести этот разговор. Но Антон тоже не лыком шит, терпеливо молчит и ждет.       — Я приеду, и поговорим, — не спрашивает, а сообщает Арсений.       Шаст теряется и даже ответить сразу не может от такой самоуверенности коллеги, поэтому молчит по-прежнему.       — В восемь.       Шаст в восемь планировал быть дома, но из вредности и все еще не ушедшей обиды говорит:       — Я буду занят.       — Во сколько тогда? — Арсений снисходит до более мягкого тона и даже добавляет. — Пожалуйста, Тох.       — В десять. Жду.       И кладет трубку. Первый раз в своей жизни он позволяет себе побыть сучкой.       До вечера время тянется подозрительно медленно. Ручные часы показывают только половину восьмого, когда Антон уже по сотому кругу успевает продумать предстоящий разговор.       Он, по правде сказать, очень хочет простить Арсения, но чувство собственного достоинства так и кричит, что больше нельзя позволять так с собой обращаться. И парень вынужден согласиться. Он устал на этой войне бороться за внимание Арсения и хотя бы жалкую каплю его любви.       Когда десять наконец наступает, Антон уже успевает выпить около шести кружек чая, искусать себе все губы и измотать все нервы. Звонок в домофон раздается в ожидаемое время, но Антон все равно вздрагивает. Он даже не спрашивает, кто к нему пожаловал, а сразу нажимает кнопку, отпирает входную дверь и уходит обратно в гостиную.       Шум из коридора доносится спустя пару минут. Слышно, как Арсений, шурша какими-то пакетами, входит и закрывает за собой дверь. Сначала он топчется на пороге, разувается и первым делом проходит в кухню, чтобы избавиться от пакетов. И только потом вырастает рядом с Антоном в гостиной.       — Шаст, — мужчина опускается на диван и, похоже, не в силах удержаться, прижимается губами к виску. Антон лишь закрывает глаза, молчаливо принимая ласку.       — Ты поговорить хотел? — холодным тоном интересуется хозяин квартиры.       Арсений уже целует шею и ничего вразумительного не отвечает. Антон собирает остатки собственных сил и отодвигается от мужчины, которого сейчас желает больше всего на свете.       — Антош.       Шастун от удивления вскидывает брови. Так Арс его уж точно никогда не называл. Подмазывается, скотина толстокожая.       — Давай, Арс, говори уже, что там у тебя есть, и вали.       — Шаст, — Арсений снова придвигается ближе и кладет одну руку на колено Антона. — Шаст, я люблю тебя.       Антон думает, что спит. Потому что на реальность происходящее похоже меньше всего. Он даже голову поворачивает от удивления и сталкивается взглядом с пылающими огоньками напротив. Арс выглядит уверенным в своих словах и слегка возбужденным. И Антону правда хочется поверить и поддаться наконец чарам этого прекрасного мужчины. Но вместо этого он говорит:       — Здорово, что ты это понял, но…       — А вот ты мне этого никогда не говорил, — не дает закончить ему Арсений.       И тут он абсолютно прав. Антон никогда не говорил такого вслух. Кучу раз произносил в своей голове, еще чаще скрывал слова за громким дыханием и грудными стонами, постоянно обнажал свои чувства, даря Арсению нежные прикосновения, но вслух действительно никогда своих чувств не озвучивал.       — Может, потому что я тебя не люблю? — язвит Антон. Хочется сделать Арсу так же больно, чтобы помучился немного. Ну и пусть Шаст продолжает свою роль сучки. Это первый и единственный раз в его жизни, когда он себе такое позволяет. Да и вряд ли в будущем ему снова захочется. Поэтому надо ловить момент.       — Ты охуел? — посмеивается Попов, реагируя не совсем ожидаемо, вновь придвигается ближе и сжимает парня в кольце своих рук. Он даже не воспринимает эти пустые слова всерьез, потому что, чего скрывать, читать Антона он умеет прекрасно.       — Это ты охуел, Арс. Чего ты, блять, от меня хочешь? Вот тут, — тычет на свое горло парень, — ты у меня сидишь. Да, я люблю тебя, и это я пиздец как проебался, конечно. Но ничего. Как полюбил, так и разлюблю, нихуя сложного.       — Антон.       Арсений затыкает этот глупый поток бессмысленных звуков, прижимаясь губами к парню. Антон честно пытается не поддаваться, но не выдерживает напора и податливо льнет к своему мучителю. Он ненавидит себя за слабую силу воли, но понимает, что проебался он все-таки по-крупному и так просто отделаться от надоедливого Арсения в своей голове ему вряд ли удастся.       — Шаст.       — Ну чего? — Антон боится открыть глаза и продолжает прижиматься лбом ко лбу Арсения.       — Шаст, так херово было без тебя.       Парень хмыкает и все-таки смотрит в темно-синие глаза. И там столько всего, что хочется взять и поверить. Поверить в их общее счастливое будущее, где Арсений больше не бегает от своих чувств и не использует Шаста только когда не может сдержать собственные порывы.       — Знаешь, Арс, ты бы аккуратнее слова подбирал. А то как же последствия, все дела?       — Жопа ты, Антон.       — Жопа, — соглашается Шастун. — Но от встречи с ней тоже последствия бывают.       — Заебал, — вздыхает Попов, тем не менее не отпуская Антона из объятий.       — Так может тогда со мной херовее, чем без меня? — мальчишка уже откровенно потешается над старшим товарищем.       Но Арсений, похоже, принимать эту игру не собирается. Он и так уже достаточно дров наломал, чтобы сейчас поддаваться на провокации. Ему больше всего сейчас хочется, чтобы Антон наконец перестал ебать мозги и выебал самого Арса.       — Ты же в курсе, что ты теперь мой парень, —  не спрашивает, а сообщает Арсений.       — Может, господин парень заткнется и займется делами поважнее?       Антон знает, что сейчас сам подписал себе приговор. Потому что — ну, это же Арсений, с ним проблем не оберешься, никто и никогда не знает, что у него в голове, что он выкинет в следующую минуту и что он накрутит себе в очередной раз. Но Шаст не боится. Потому что — ну, это же Арсений, с ним Антон готов к любым проблемам.