Tu me feras confiance?

      Стоя посреди коридора, Джину в нос снова бьет тот самый запах, который когда-то успел к нему приесться. Это запах давно увядшей любви. Она была словно роза: такая красивая, но такая колючая. Джин, не желая все больше и больше впитывать в себя старые воспоминания, развернулся к Джуну, оказываясь непозволительно близко к его лицу. Он смотрит прямо в глаза, которые одним своим взглядом насмехаются над ним и его это злит. Старые воспоминания не вызывают в нем никаких теплых чувств, они вызывают у него сожаление и отвращение к самому себе, за то, что позволял ему трогать себя, прижимать к себе во сне и говорил Джуну слова любви. Она была, но она погасла так же быстро, как и вспыхнула. – Что тебе нужно? – первым начинает говорить именно Джин и все же отходит на шаг от старшего. – Ты, – спокойно отвечает Джун, продолжая смотреть на парня и делая глоток обжигающих горло виски, – Кроме тебя мне никто и ничего не нужно. Ни твоя компания, ни твои люди. – По-моему, мы все решили год назад, – несмотря на то, что сейчас внутри Джина взрывоопасный микс из гнева и злости, внешне он выглядит непоколебимым. – Нет, Джинни, это ты все решил за нас двоих, – отставив стакан на тумбочку, Джун подходит вплотную к Джину, взглядом метая в него молнии, – Ну же, вспомни, как ушел от меня. И Джин вспоминает. Flashback – Ты не можешь взять и вот так уйти! – кричит Нам вслед Джину, который выносит свои чемоданы за пределы дома. – Я не могу так жить, – как всегда спокойно отвечает Джин, стараясь не показывать всего волнения, – Ты своим делам уделяешь времени больше, чем мне. Да ты собаку любишь больше, чем меня! Я устал, понимаешь? В отношениях должны любить двое, а в нашей паре любил только я. Вот и от «нас» остались только «я» и «ты». Нет больше нас. Нет наших отношений, нет нашей любви. Ничего нет. И ты сам в этом виноват. Джин устало выдыхает, когда в стену летит очередная ваза. Подумаешь, пару миллионов стоит. Подумаешь, это была любимая ваза Джина. Кого вообще волнуют чувства Джина? – Ты и сейчас пытаешься меня остановить только из-за собственного самолюбия. Ведь как так, от самого Ким Намджуна кто-то уходит? Да быть такого не может! – продолжает говорить парень, в тот момент, как Джун внимательно смотрит в его лицо и пытается найти там хоть что-то, что говорило бы о том, что Джин просто шутит. Он же шутит, да? Но он теряет попусту время: на этот раз Джин серьёзен как никогда, – Как видишь, Джун, возможно. Я ухожу от тебя. И Джин уходит. Уходит, оставляя Нама смотреть ему вслед, прислонившись к стене. Он уже давно ушел, а он все стоит и смотрит, ждет, когда тот вернется, крепко обнимет и прильнет головой к груди старшего, как это было всегда. Но ключевое слово «было». Такого больше никогда не будет. End of flashback – Ты прав, я ушел от тебя, но если бы постарался хоть иногда интересоваться, как я себя чувствую, как у меня дела и прочие мелочи, которые показывали бы твою заботу обо мне, то я бы чувствовал себя нужным, – в воздухе висит напряжение, Джин снова отходит, – Тебе было плевать на меня. Так же стало плевать на тебя мне. Все закончилось еще год назад, так что оставь меня в покое. – Я любил тебя. – Любил, – лицо Джина исказилось в грустной ухмылке и он произнес это с такой горечью, что у Джуна сжалось невольно сердце, – Любил... Долго длилась твоя любовь? Джин качает головой и хмыкнув обходит Намджуна и идет к выходу, напоследок бросив: – Найди себе другую игрушку. Выйдя, он оборачивается и внимательно смотрит на дом. А ведь никогда и не был их домом. Он всегда был Намджуна, а он здесь был лишь в качестве украшения, про которое со временем забыли. Джин садится в свой черный Ролс Ройз и едет туда, где его ждут. Он едет к Тэхену, которого за такой короткий промежуток времени успел полюбить и за которого готов умереть. По пути домой он заезжает в круглосуточный универмаг и покупает пирожные, которых Тэхен, кажется, готов съесть тонну за раз. На циферблате часов время уже за три ночи и Джин надеется, что Тэ спит, поэтому по приезду домой он ставит пирожные в холодильник и тихонько поднимается в спальню. Отворив дверь с тихим скрипом он видит сидящего на кровати Тэхен, который укутался в одеяло и взгляда не отводит от двери. А стоило Джину показаться, как он тут же вскакивает, скидывая с себя одеяло и чуть ли не бежит к старшему, врезаясь в него и крепко обхватывая его своими ручками. – Тебя так долго не было, я боялся, что с тобой могло что-то произойти, – на одном вдохе выпаливает младший, прижимаясь щекой к крепкой груди Джина и вслушиваясь в учащенное сердцебиение. – Все в порядке, я же сказал тебе ложиться спать, – гладя Тэ по волосам, отвечает Джин и ведет к кровати. – А ты попробуй засни тут, – Тэхен недовольно фыркнул. Он отпускает Джина, чтобы тот мог переодеться и наконец лечь. Мысленно Джин благодарит всех богов, что в комнате темно и младший не видит его рубашку, которая запачкана кровью, еще и не его. Он снимает ее и откидывает куда-то в угол, и, не потрудившись надеть футболку и переодеть брюки, ложится на кровать. Тэхен смотрит не отрывая взгляда и не решается лечь, а просто стоит рядом, как истукан. – Чего замер-то? – говорит Джин и, взяв Тэ за руку, тянет на себя и в итоге Тэхен лежит чуть ли не на старшем, удивленно хлопая своими длинными ресницами, – Пора спать, котенок. Сладких снов. Джин закрывает глаза и советует Тэхену сделать тоже самое. Он действительно устал и ему хватило пары минут, чтобы провалиться в глубокий сон, прижимая к себе уже сопящего Тэхена.

Он нашел того, чьим светом стал.