Guide me home

      - Мадемуазель де Нимур, я очарован вами и вашим голосом! Ваше исполнение арии Томазины, эти слова «Иссушается местью сердце, рожденное для любви»… Они проникли в самую душу, заставили меня задуматься, а это дорогого стоит… Могу я надеяться, что в свой следующий приезд в Париж вы навестите мой скромный дом и вновь подарите это неземное удовольствие мне и моим гостям?       Граф Монте-Кристо говорил ровным спокойным тоном, привычным для светского общества, но его взгляд выдавал заинтересованность и неподдельную искренность эмоций.       - Граф, благодарю вас за высокую оценку моих талантов, право, они того не стоят, - смутилась Этель и тепло посмотрела в ответ, - Но я буду очень рада, если смогу быть вам полезной. Вы всегда сможете передать мне сообщение через Этьена, и, если позволят обстоятельства, я приеду в Париж по первой вашей просьбе.       Граф благодарно запечатлел поцелуй на её руке, и Этель поспешила к подруге.       Констанс пребывала в эйфории. У неё было такое чувство, словно её лично благословил Папа Римский, а потом король станцевал с ней в Версале на балу. Или в обратной последовательности. О, да! Теперь будет, о чём рассказывать не только друзьям и родственникам, но и потомкам в мемуарах. Она запомнила всё, от титулов приглашённых до нарядов дам, от внешности графа до угощения, которое подавали после музыкальной части вечера. Особенно ей понравились тающие во рту восточные пирожные с орехами и мёдом и апельсиновое мороженое.       - Ты видела серьги графини де Морсер? Говорят, что эти алмазы её муж привёз из самой Янины, когда служил у паши! – возбуждённо шептала Констанс, прикрываясь веером, дабы не выдать своих эмоций, - А кружево на корсаже баронессы Данглар? Это ручная работа, они стоят просто бешеных денег!       - Не сомневаюсь, что на приём господина графа приглашённые надели всё самое лучшее. И ты, Констанс, не исключение! – хитро улыбнулась Этель, намекая на разгром в гардеробной подруги, учинённый в поисках идеального наряда, сочетающегося с самыми дорогими семейными украшениями, - Но боюсь, я должна тебя покинуть. Меня довезёт до дома месьё Бонд.       - Оу!       - И никаких «оу!» Ещё не поздно, мы прогуляемся по Елисейским полям, говорят, там недавно установили новый фонтан. Я заеду к тебе завтра днём, поболтаем.       Подруги расцеловались, и Этель поспешила к ожидавшему её путешественнику между мирами. Его стройная фигура вольно и невольно притягивала взгляды дам, выгодно отличая его от прочих мужчин на вечере, а белозубая улыбка (которой он, правда, не спешил делиться) намекала на идеальное здоровье.       - Это был чудесный вечер! – бархатным баритоном проговорил он, помогая Этель сесть в экипаж, - И я увожу его несомненную звезду.       - Музыкальной части вечера – возможно, - просто констатировала девушка, расправляя складки юбки, - Но вас тоже можно назвать звездой приёма. Статный мужчина, в превосходно сидящем фраке, с драгоценной бриллиантовой булавкой в галстуке, без титула, окружённый ореолом путешествий и опасных приключений, о, все дамы были у ваших ног…       - Но только когда граф Монте-Кристо был недоступен для их внимания! – с улыбкой парировал Бонд.       - Да, граф – удивительная личность! Не столько из-за своего несметного богатства и тайны, окутывающей его прошлое, сколько из-за силы характера и твёрдости духа. Как думаете, он может быть путешественником между мирами?       - Только не сейчас. Я о нём не слышал, да и граф не дал мне понять, что мы относимся к одному братству.       - Братство путешественников – это звучит романтично! – улыбнулась Этель и поправила съехавшую с плеч бархатную шаль, - А каков ваш родной мир, Джеймс?       - Я из Великобритании середины ХХ века, но по роду службы бываю в разных местах.       - По роду службы?       - Секретной службы Её Величества.       Тем временем экипаж достиг Елисейских полей, и около недавно возведённой Триумфальной арки они вышли. Несмотря на поздний час, по улице прогуливались нарядные парочки. Цветочницы со своими корзинками предлагали букетики георгинов дамам и бутоньерки из ночной фиалки кавалерам. В воздухе витал сладкий аромат роз, за день пригретых солнцем, он смешивался с духами дам, создавая ощущение, будто гуляешь по оранжерее. Предложив спутнице руку, Бонд почувствовал, как между ними пробежали такие знакомые токи, лёгкое возбуждение затуманило голову, но он собрался и светским тоном продолжил беседу.       - Как вы знаете, Этель, путешествия между мирами начались относительно недавно, лет 20-30 назад. Они до сих пор никак не организованы, не входят ни в чью юрисдикцию. Конечно, мы можем подчиняться законам того мира, в который прибыли... А можем и не подчиняться, всё зависит от сложности нашей миссии и подстерегающих опасностей.       - Да, я слышала, что такие путешествия крайне опасны. Как представлю, что может подстерегать в незнакомом мире – так мурашки бегут по коже. А вы попадали в неприятности в таких местах?       Бонд ухмыльнулся. Собственно, вся его жизнь и состояла из череды таких неприятностей и опасностей что в своём мире, что в чужих. И маркировка «два нуля» давала возможность справляться с ними все возможными способами, не ограничиваясь законными.       - Регулярно. Помню, как-то понадобилось мне попасть в Багдад из мира восточных сказок. Когда я вышел из портала, то оказался в логове пустынных разбойников, в двух днях пути по раскалённым пескам до города. Пришлось в прямом и переносном смысле попотеть.       - А чем вы занимаетесь? Вы ищите преступников? – сделала Этель логичный вывод из упоминания какой-то секретной королевской службы.       - Бывает и такое. Или разыскиваем людей, которые могут поделиться с нами полезной информацией.       - Значит, вы – сыщик?       - Можно сказать и так.       - А сегодня, на вечере у графа, вы искали преступника или человека, который мог бы поделиться с вами полезной информацией?       То ли золотистый локон, упавший на щёку, то ли доверчивый взгляд синих глаз, в которых отразился свет газовых фонарей, то ли сам тембр голоса Этель повлиял на него, но Бонд снова почувствовал некоторое волнение. Девушка была не так проста, как ему показалось вначале…       - Второе. И я его, вернее – её, нашёл и даже увёз с собой на ночную прогулку.       Пара остановилась. Не прерывая зрительного контакта, Бонд поднёс к губам руку девушки и поцеловал. Этель почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, участилось дыхание, она невольно потупила взор и пробормотала:       - Мне чрезвычайно приятно общение с вами, мсье Бонд, и я бы с удовольствием его продлила, но, насколько я понимаю, вам нужен мой брат?       - Если честно, то я шёл на вечер с целью найти сестру Этьена де Нимура и попросить её познакомить меня с братом. Но я не ожидал, что ею окажетесь именно вы…       Вроде бы банальные слова прозвучали неожиданно искренне даже для самого Бонда. Будь он в своём времени, всё бы закончилось понятно и ожидаемо ко всеобщему удовольствию с обещанием позвонить как-нибудь, но сейчас он неожиданно столкнулся с проблемой: XIX век, незамужняя девушка из благородной семьи, помощь её брата ему крайне необходима… Нет, нельзя переступать через черту приятного знакомства и лёгкого флирта!       - Я слышал, что вы не можете оставлять больного отца, и пока вы тут, Этьен должен находиться при нём, но мне очень нужна помощь вашего брата в одном деле. Это опасная миссия, и на кону жизни людей. Поэтому я прошу вас, мадемуазель, позвольте своему брату вернуться в Париж и помочь мне в…       Закончить фразу Бонд не успел, так как девушка запечатлела на его губах поцелуй, по праву называвшийся французским.

* * *

      Солнечный лучик коварно проник сквозь щель в шторах и осветил лицо Этель. Она зажмурилась, но уже в следующую секунду откинула одеяло, подбежала к окошку и распахнула шторы, подставляя лицо солнцу. Тёплые лучи окутали её обнажённое тело будто бы прозрачным золотым покрывалом. Этель стояла, зажмурившись, чувствуя, как солнечное тепло ласкает её кожу, и только что не мурлыкала от удовольствия. Внезапно вокруг её талии обвились мужские руки, и спиной она почувствовала тепло совсем другого рода.       - Этель, я тут подумал, - начал Бонд, зарывшись носом в тот самый завлекательный золотистый локон, - Пускай Этьен ещё побудет с отцом. Ему полезно пообщаться со стариком, а тебе надо отдохнуть и развеяться. К тому же, я никогда не был в Париже вашего мира и буду очень признателен, если ты покажешь мне город. Давай сходим в Оперу?       Последующие три дня прошли на одном дыхании. Они поздно завтракали в небольших ресторанчиках в городе, затем, пользуясь прекрасной погодой, ездили кататься в Булонский лес или плавали на лодке по Сене, гуляли по Монмартру и ходили в Оперу. Воспользовавшись возникшим влечением, Бонд и Этель наслаждались нежданным отпуском. И сложно сказать, что для них было более приятным: дневные прогулки, вечерние развлечения или страстные ночи.       Прощание наступило в гостинице «Терминус Норд», где Бонд привык останавливаться в родном ХХ веке и воспользовался возможностью снять номер и в XIX. Любовники расположились в комнате с огромной ванной, которую прислуга наполнила горячей водой и взбила пену.       - Джеймс, мне пора возвращаться к отцу, - сонно пробормотала Этель, расслабленно откинувшись на мужчину, в объятиях которого она полулежала в этой самой ванне.       - Древняя сказка «Хорошее времяпрепровождение в Париже» подходит к концу? – в голосе Бонда грусть мешалась со вселенской усталостью.       - Зато ты узнал, что даже сказка может стать былью! И что не все француженки такие противные, как ты представлял. И что даже не все блондинки – крашеные.       С этими словами Этель поцеловала его в щёку. А потом, встряхнувшись ото сна, развернулась и села сверху, прикрытая лишь хлопьями пены. Подняв руки вверх, к собранным золотым волосам, и тем самым слегка приподняв свою пышную грудь, она интуитивно приняла одну из самых соблазнительных женских поз, что немедленно отметил Бонд.       - Не забывай, что уже завтра с утра я расскажу о твоём деле Этьену и настоятельно попрошу, чтобы он согласится тебе помочь!       - И каждый раз, когда я буду смотреть на него, я буду вспоминать тебя.       - Ну, уж нет! – девушка звонко расхохоталась, - Мы вообще мало похожи, и он старше на целых три года. Кстати, он будет знать об этой неделе только то, что ты немного за мной ухаживал и развлекал, сопровождая на прогулках и на представлениях в Опере. И уж никак не будет догадываться о том, что произойдёт сейчас…       С этими словами, словно Афродита, рождённая из пены, Этель встала из ванной и потянула за собой Бонда. Горячие от воды и скользкие от пены они сплелись в страстном поцелуе…