insomnia

Безусловно, Стив умеет пользоваться электрической кофемашиной. А еще стиралкой и сушилкой, микроволновкой и электрической плитой и, - о боже! – даже таймером для духового шкафа. Безусловно, Стив знает, как правильно рассчитать силу удара, как замахнуться и по какой траектории удачно запустить щит в одного противника, что бы в это время, разделавшись со вторым, поймать обратно. А еще Стив виртуозно управляет квинджетом, хотя никогда этому не учился. Интуитивно вжимает очередную клавишу на панели управления, до упора тянет рычаги на себя. Наверное, виною всему адреналин. Наверное, работая на пределе, напрягая каждую мышцу своего тела, производительность мозга выходит за привычные простому человеку двадцать процентов, и открываются новые возможности. Наверное, виною всему введенная когда-то сыворотка. И если с бытовой, коммуникационной и прочей техникой еще как-то можно найти общий язык, то с людьми и их поступками дела обстоят сложнее. И от этих мыслей деваться было совершенно некуда. Стив вошел в полумрак кухни-гостиной жутко хмурый и напряженный. База Мстителей еще спала. За окном только начинало светлеть и было видно, как взлетно-посадочную полосу базы устилала белая пелена предрассветного тумана, а за забором темнел частокол леса. Под всей этой идиллией Стиву даже показалось, что тишину нарушил монотонный стрекот цикад, донесшийся через двойное стекло. Неоновые цифры на настенных часах отсвечивали «03:32», а это значит, что еще два часа до официальной побудки, и придется себя куда-то девать, потому что заснуть вряд ли получится. Роджерс отчаянно надеялся, что пробежка выбьет из головы хотя бы часть больно пульсирующего информационного потока, но этого не произошло. И злость, - в-первую очередь на самого себя, - не давала покоя. - Ты ранняя пташка, Роджерс. Голос Нат прозвучал за спиной неожиданно. Обернувшись, Стив заметил ее, сидящую за обеденным столом перед слабо мерцающим экраном ноутбука. На секунду пронеслась мысль, что Романофф застала его врасплох и он отчаянно надеялся, что удалось не показать это лицом. - И тебе доброй… ночи, Нат. Она сладко потянулась до хруста в позвонках; прогнулась в спине, вытянув руки над головой и переплетая пальцы в замок. Копна рыжих волос тут же рассыпалась по плечам, обрамляя точеное лицо и щекоча кожу. Нат улыбнулась и прищурила глаза. Тонкая ночная майка обтянула голое тело, вырисовывая плавные и откровенные линии, в этот момент она готова была поклясться, что Стив отчаянно старался смотреть только в лицо. И когда, наконец, спустя чересчур долгую секунду, она перехватила взгляд Роджерса, он не выдержал и отвернулся. Пока Стив доставал из кухонного шкафчика стакан, наполнял его водой из крана и жадно пил большими глотками, Нат изучала взглядом его напряженные плечи. Она вообще любила ненароком подглядывать его самые простые бытовые движения: как он подписывает бумаги своей размашистой косой подписью, как завязывает шнурки на самых обычных спортивных кроссовках, как отправляется на пробежку, натянув капюшон до самых бровей, как руками моет за собой посуду, игнорируя посудомоечную машину, как хмурит брови и напрягается, играя в шахматы с Тони или Виженом. - Бегал? - Да. Надеялся проветрить голову. А ты… ты уже проснулась? – Поинтересовался Роджерс все так же спиной. - Вернее сказать – не ложилась. Печатала подробный отчет по последней миссии. Поставь чайник, пожалуйста. Мысленно Стив удивился, но уточнять про миссию ничего не стал. Разговор не клеился. Стив сполоснул стакан и убрал его обратно на полку. Налил воды в чайник, поставил на нагревательную панель; ловким движением выудил из какого-то ящика кухонное полотенце и аккуратно протер капли воды со столешницы. И пока Роджерс проделывал все эти манипуляции, Нат наблюдала, впившись в него глазами. Все движения, - быстрые, уверенные и такие последовательные, без намека на секундное замешательство, - завораживали взгляд. И не было в этом наблюдении ни намека на похоть, лишь праздное лисье любопытство. Нат не могла это объяснить, но спокойствие и твердая уверенность, исходившие от Стива, иногда действовали на нее одурманивающе. Наверное это от того, - говорила Нат сама себе, - что она человек-действие, слишком импульсивна и легкомысленна, и ей проще сначала ввязаться в драку, а потом уже, бродя по головам поверженных противников, выяснять, кто был прав, а кто нет. Стив же, - нет. Он более прагматичный, надёжный и вдумчивый. Более правильный. И этот термин – «правильный» - отлично расшифровывает всю его суть. - Заваришь мне кофе? - Конечно. Через десяток секунд чайник начинает недовольно ворчать и посвистывать на нагревательной панели; еще через пару – автоматически выключается и затихает. Стив разливает кипяток по кружкам и насыпает в каждую по две чайных ложки растворимого кофе. Добавляет сахар, размешивает тёмное содержимое и ставит одну перед Нат. К ней за стол он не подсаживается, остаётся стоять около столешницы, подперев плечом подвесной шкафчик с посудой. - У тебя проблемы со сном, Роджерс? – Улыбается Нат уголками губ. Смотрит в глаза снизу вверх из-под веера длинных ресниц. - А у тебя? – На столь провокационный вопрос отвечать не хочется и Роджерс невольно хмурится, пытаясь уйти от прямого ответа. - Ну, кошмары мне не снятся. Нат снова непроизвольно усмехается, - словно надевает защитную маску, но от Стива за ней не спрятаться. На самом деле её слова – чистейшая правда в данном случае. И кошмары ей действительно не снятся. Но стоит остаться одной в комнате, выключить свет или закрыть глаза, волны паники накатывают незамедлительно, и липкие щупальца страха на горле ощущаются вполне реально. - Я давно хотел спросить тебя. – Задумчиво начал Стив. – Как ты привыкла ко всему? Как ты живешь со всем… этим? Он неопределенно взмахнул свободной рукой. Движение получилось резким и немного нервным. К чему именно – «этому» - уточнять не требовалось, Нат поняла сразу: сыворотка, другое время, невозможная пропасть восприятия современных реалий, люди и их взаимоотношения, технический прогресс, и, конечно же, принятие себя. А еще – непримиримая война в голове. В-первую очередь - с самим собой. Наложить всё это на сложный характер Стива, систему его ценностей и моралей, - да ни один психотерапевт не справится с таким посттравматическим синдромом и скопом поставленных задач. -… хотя можешь не отвечать. – закончил он. Кофе Стив так и не попробовал, поставил кружку на темное дерево столешницы и прошел мимо Нат до дивана. Сел. Устало запрокинул голову на спинку и там же вытянул руки во всю длину. Вымученно прикрыл глаза. Нат, наблюдая за ним, даже готова была поклясться, что он завоет, - от тоски, бессилия и непонимания. И хвала всему, что этого не произошло. - Ты можешь продолжать держать всё это в себе. А можешь не держать. – Очень спокойно ответила она, припадая губами к краю своей кружки. – Можешь научиться расслабляться. - И как, тебе помогает? – Хмыкнул Стив. - Мне – да. Но способы есть разные. Например, отпустить ситуацию. Нат отпила еще глоток и поморщилась – нет, с кофемашиной она все-таки заставит Роджерса познакомится еще раз и уже под ее строгим присмотром, потому что пить эту растворимую гадость – ну просто невозможно. Отодвинула кружку в сторону. На секунду замешкалась, а потом, закрыв крышку ноутбука, поднялась со стула и подошла к дивану. Присела на подлокотник с той стороны, где расстояние от неё до Роджера было наибольшим. Он даже глаз не открыл. - Я не могу спать. В детстве я спал без сновидений и чертовски завидовал тем, кто что-то помнил после сна. Я же не помнил ничего. А теперь, как только моя голова касается подушки, я вижу войну и кровь. Черт, да я это и на миссиях постоянно вижу! Всё смешалось: сороковые, читаури, Альтрон, Рамлоу, - черт его дери. А когда меня вышибает из сна, я не могу понять - где я и что со мной происходит. И не могу определить – реально ли это. Нат не стала заострять внимание на ругательстве, которое из уст Роджерса прозвучало весьма смачно и почему-то очень уместно. Просто старалась молчать, хотя вопросы так и вертелись на языке. Она понимала: Стив очень хочет выговориться, поэтому он всё расскажет сам, главное – не торопить и не напирать. И словно в подтверждение её мыслей, он открыл глаза и внимательно посмотрел на Нат. Продолжил: - А ещё люди. Вот ты, например. Ты постоянно пользуешься мессенджером. Объясни мне: зачем там такое жуткое количество бессмысленных смайлов? И как можно строить конструктивное общение, когда человек присылает набор непонятных знаков и изображений и ждет непонятно чего в ответ? Стив говорил абсолютно серьезно. Нат поняла это по сведенным к переносице бровям и залегшей между ними морщинке. Не смогла сдержаться и все-таки улыбнулась: - Ты слишком себя накручиваешь. Наверняка это была Хейзел из отдела связи с общественностью, я права? Она любит общаться смайлами. Тебе стоило бы ей ответить. Развлечься. Стив закатил глаза, мысленно пробуя на вкус слово «развлечься». Раз-влечь-ся. Что вообще за ним скрывается? В одном он был уверен на все сто: в это слово они с Нат вкладывали разный смысл. Порой он очень уставал от Наташи из-за двух причин: во-первых - «эти-супер-шпионские-штучки», во-вторых – её попытки свести с кем-то. Второе достигало точки абсурда и уже не выглядело так забавно, как в начале их дружбы, потому что порой Нат активно навязывала Стиву то баристу в очередном кафе, где они оказались совершенно случайно после совместной пробежки, то какую-нибудь Молли из бухгалтерии или Кристин из юридического. «Ну а что такого? На дворе двадцать первый век. И ты не так стар, как думаешь о себе» - звучал в голове у Стива ее смех. И от этого по телу тепло разливалось волнами. - Если будешь больше общаться с Тони, он проведёт тебе краткий экскурс по общению с противоположным полом. И по смайлам в месседжере, думаю, тоже. Стив только раздраженно фыркнул. - Да не в этом дело. Мне просто кажется, что в один прекрасный момент меня окончательно переклинит. И я не разберу где свои, а где чужие. И если рядом в этот момент будет какая-нибудь Хейзел, Молли или Кристин… - закончить он не мог, голос, сделавшийся грубым и жестким, оборвался на выдохе. Эта фраза с Наташи смела всю дурашливость, - её будто водой ледяной окатило. Она отлично понимала, о чем говорит Стив. То же самое чувство и страх, - впервые, наверное, за окружающих, а не за себя, - Нат испытала дважды: сначала, когда Щ.И.Т. ее только завербовали и в голове еще была свежа память об Академии Красной Комнаты. Реальность и кошмары переплетались между собой, путали сознание, скручивались в тугой узел. Ярость и пустота переполняли каждую клеточку тела. Хотелось выть и лезть на стену. Второй раз это случилось после читаури. И каждый раз рядом с ней был Бартон. Поддерживал, выматывал тренировками, чтобы на дурные мысли физически не хватало сил, караулил, пока она спит; иногда даже сидел рядом и держал за руку, прогоняя кошмары. Со временем Нат научилась держать это состояние под контролем самостоятельно. А когда она стала «отпускать» ситуацию – оно ушло вовсе. - Знаешь, - задумчиво протянула Романофф, очень внимательно глядя Стиву в глаза. – У меня тут есть одна идейка. Легким движением она перекинула обе ноги через поручень дивана, на котором сидела и съехала на мягкую диванную подушку, тем самым оказавшись рядом с Роджерсом. Он недоверчиво смотрел на нее, уже прокрутив в голове все возможные варианты терапии, которые могла предложить Нат, даже хотел отказаться, но все же в его глазах пробежал огонек интереса. В конце концов, хуже быть не может, - решил Стив, смиренно вздохнув. Отсутствие сопротивления Нат вполне резонно приняла за согласие и произнесла очень серьезным тоном: - Только ты должен полностью мне довериться. Иначе ничего не выйдет, я думаю. Стив кивнул. Его интерес разгорался все сильнее, слова Наташи интриговали и выводили из равновесия. - Я думаю, - осторожно произнесла Романофф, - что тебе просто нужно выспаться. От удивления и настолько очевидного совета Роджерс гулко охнул. Выспаться? Да, он бы выспался, еще как бы выспался, будь у него такая возможность. Только ее нет. И мысль о вечном сне и беспамятстве во льдах Арктики уже не казалась такой безумной и страшной. Слишком долгую секунду он смотрел в глаза Нат, - своими синими в ее зеленые. Не знал что делать, не понимал суть разговора. Мысли путались и прыгали в голове, не поддавались никакому контролю; в ушах начала стучать кровь. И тогда Стив решился, первый нарушил личное пространство: чуть поддался вперед, немного склоняясь над Нат, разорвал, наконец, зрительный контакт, и просто положил голову ей на колени. Забросил ноги на диван, чуть подтянув их под себя, чтобы уместиться на шуршащих подушках, повернулся на бок и прикрыл глаза. Он почувствовал, как Романофф вздрогнула и пропустила два вдоха; и как ее голая кожа горела под его щекой. От осознания, что он застал ее врасплох своими действиями, хотелось улыбнуться. А может и не застал, может это была очередная ее провокация, на которую Стив-таки повелся. А может все разом. Еще больше захотелось улыбнуться, когда она провела рукой по его волосам. И от этого прикосновения настала уже очередь Стива пропустить два вдоха. Никто из них не произнес ни слова. Предрассветные сумерки, монотонное тиканье часов и стрекот цикад за окном нагоняли определенную атмосферу и успокаивали. И всякие глупости думались абсолютно легко. Нат хотела сесть поудобнее, но боялась пошевелиться. Это как с котом, - подумала она, - который пришел к тебе под бок посреди ночи, и ты боишься пошевелиться или слишком громко вздохнуть, чтобы не спугнуть его. Через пару минут она почувствовала, как дыхание и пульс Стива выровнялись и, наконец, решилась сменить позу, завозилась, как вдруг… - Нат? – сквозь дремоту пробормотал Роджерс. – Глупо, конечно, но может ты сходишь со мной на свидание? Стив почувствовал, как замерла и напряглась Романофф. Ему даже показалось, что она готова провалиться сквозь землю, исчезнуть или телепортироваться на противоположную от него часть планеты. И когда молчание между ними слишком затянулось, Нат ответила шёпотом на выдохе: - Да. Только в качестве исключения. Не обольщайся, Роджерс. Ее ответа он не расслышал. Дремота сморила его окончательно. И в этот предрассветный час, за два часа до официальной побудки, Стиву Роджерсу снились зеленые глаза, рыжие волосы и лукавая полуулыбка.