Часть 1
12 октября 2018 г., 20:40
Общеизвестный факт — есть только несколько человек, которые могут растопить ледяную оболочку, за которой прячется сердце Доёна (по словам Тэна), и ещё меньше тех счастливцев, которые удостоены привязанности и заботы с его стороны.
Этот список включает его родителей, брата, Куна и, возможно, Тэна, когда у Доёна хорошее настроение.
Но даже среди этих избранных никто не получает столько нежности и внимания, как Ли Джено, соседский ребёнок, с которым Доён водился и который вырос из неуклюжего подростка в менее неуклюжего первокурсника прямо на его глазах.
Сказать, что Доён гордится Джено — ничего не сказать. Он любит его всем своим сердцем и говорит о нём, как многие считают, больше положенного. Тэн считает Доёна чересчур опекающим, а Кун советует завести больше друзей, чтобы он мог «делиться любовью» и «находить баланс».
(Читать: Кун тоже считает, что он склонен к гиперопеке)
Джено — настоящий ангел, никогда не жалуется на такое чрезмерное внимание Доёна, невзирая на то, как часто тот без предупреждения заявляется к нему с домашней едой или задаёт дурацкие вопросы о его учебе. Именно поэтому Джено любимец старшего. Тэн и Кун могут удавиться.
Насколько сильно Доён любит Джено, столько он может говорить о его достоинствах: терпеливый, добросердечный, целеустремлённый, прилежный, спортивный и такой красивый, что даже Доён не может не признать этого.
Но, в конце концов, у каждого человека есть свои недостатки.
В случае Джено это полное отсутствие каких-либо следов инстинкта самосохранения. А точнее, его фанатичная, несмотря на аллергию, любовь к кошкам.
Это особая черта Джено — слепая сердечная привязанность даже к тому, что наносит ему вред. Именно поэтому Доён считает, что тот не переживёт зомби-апокалипсис. Он, вероятно, станет первым укушенным, так как попытается спасти бездомных котов из ближайшего мусорного бака.
Доён так и говорит однажды, во время очередного ночного киномарафона, от чего с другой стороны дивана смеётся, соглашаясь, сосед Джено, Джемин.
Они смотрят «Добро пожаловать в Зомбилэнд», потому что Джемин ни разу не видел его, а Джено называет этот фильм «современной классикой», которую все должны заценить хотя бы раз в жизни. Доён видел его трижды (он был нянькой Джено на протяжении шести лет — некоторые вещи неизбежны), но спокойно соглашается на очередной просмотр. Он счастлив, что Джено учится в его университете, и главная забота теперь — нагнать упущенное за три года, пока они снова живут в одном городе.
(На самом деле это не так, и Джемин намекает, что Доёну просто больше не с кем провести пятничный вечер)
Доён замечает, что Джено хлюпает носом почти весь фильм, но не придаёт этому значения, полагая, что тот просто чересчур сентиментальный и не желая смутить ребёнка. Но через два дня, в воскресенье, Доён находит Джено лежащим на диване с высокой температурой и понимает, что к чему.
Младший болен, и так как он абсолютно неприспособлен самостоятельно заботиться о себе, Доён чувствует, что его время пришло.
— Определённо нет, — заявляет Доён. После долгих уговоров ему удалось заставить Джено перебраться с дивана на кровать, где он лежит сейчас, укутанный одеялами до подбородка так, что видно только его раскрасневшиеся от температуры щёки.
Джено смотрит на Доёна широко распахнутыми щенячьими глазками.
— Пожалуйста, хён. Джонни ждёт меня.
Они обсуждают расписание Джено после того, как Доён мягко настоял, чтобы тот отдыхал до конца недели и никуда не выходил. Тем не менее Джено нехарактерно упрям в отношении одного конкретного обязательства.
— Ничего не поделаешь, ты болен, — настаивает на своём Доён. Он садится на кровать с миской куриного бульона, чтобы убить двух зайцев разом: удержать Джено в постели и накормить его питательной пищей. — Давай, поешь это, и тебе станет легче.
— Мне уже намного лучше! — возмущённо выпаливает Джено, после чего громко закашливается.
— Хорошая попытка, но завтра я ни за что не выпущу тебя из кровати в смертельную ловушку, которую ты называешь своим местом работы.
Когда Джено говорит, что планирует провести лето в городе, с ним и Джемином, Доён советует найти работу, чтобы и время убить, и за аренду заплатить. Джено задумчиво кивает, а Доён радуется, что в очередной раз поделился со своим молодым протеже жизненным опытом.
Через пару дней, во время обеда, Джено гордо заявляет, что нашёл работу в кошачьем приюте. Судя по его голосу и насморку, он только вернулся с собеседования. Покрасневшие глаза Джено блестят такой неподдельной радостью, когда он рассказывает, какие замечательные там коты и какой у него крутой босс Джонни, что Доён не смеет сказать ничего против, несмотря на то, насколько он не одобряет эту затею.
— Это не "смертельная ловушка", хён, — смеётся Джено. — В приюте очень чисто, и когда я принимаю таблетки от аллергии, то чувствую себя вполне нормально.
А потом он добавляет, чуть ли не плача:
— Я должен пойти, я нужен этим бедным котяткам!
— С ними всё будет в порядке, а вот про тебя я такое сказать не смогу, если не отдохнёшь как следует. Переутомление — вот главная причина твоей болезни.
— Это потому, что у нас не хватает персонала! Джонни говорит, что почти невозможно найти человека, который согласится работать в будни. Я не хочу терять свою работу и разочаровывать его, не придя на смену.
Доён тяжело вздыхает. Он чувствует подступающую головную боль.
— Ты так просто не сдашься, да?
Джено в ответ лишь виновато улыбается и пожимает плечами. Он в курсе, какой властью над Доёном обладает, хоть и не часто этим пользуется. Доён винит во всём влияние Джемина.
Понимая, что заставляет Доёна беспокоиться, Джено берет ложку и начинает есть приготовленный для него суп, а старший обдумывает варианты действий. Насколько он понимает, есть лишь один, который реально не приведёт к ещё большему ухудшению состояния здоровья Джено или к ссоре между ними.
Это не лучший вариант, но других просто нет.
— Хорошо, тогда я заменю тебя.
— Реально? — челюсть Джено в буквальном смысле отваливается, и суп стекает по подбородку. Думая о том, что это покажет, насколько он предан этому ребёнку, Доён просто кивает и тянется к лицу Джено, чтобы вытереть его салфеткой.
— Да, по понедельникам у меня как раз выходной, и если это заставит тебя остаться в постели, то я с радостью заменю тебя.
— Я буду отдыхать, обещаю, — торопливо кивает Джено, и в его глазах читается неподдельная благодарность. — Спасибо, хён! Ты лучший! Я предупрежу Джонни.
Гордость от слов Джено переполняет Доёна, и он с любовью смотрит, как тот берет телефон с прикроватной тумбочки и печатает сообщение, вероятно, своему боссу.
Доён уходит только через два часа, после того как вновь варит суп и ещё кашу (чтобы у Джено был выбор), раскладывает их в контейнеры, подписанные «для Джено» и «для Джемина» (тот тоже склонен к трудоголизму и пропускам приёмов пищи), убеждается, что младший удобно устроился и у него есть всё необходимое (его нинтэндо и плюшевый рилаккума), ну и под конец прибирается в гостиной, даже пропылесосив там (Джено и Джемин вообще когда-нибудь прибираются?).
В своей чрезмерной заботе о Джено Доён забывает об одной важной вещи: он, если честно, совсем немножечко боится животных.
* * *
Первое впечатление Доёна о Джонни, кроме того, что он намного больше любого нормального человека — он слишком доверчивый. — Ты, должно быть, Доён, — приветствует его тот ослепительной улыбкой. Они представляются друг другу на ресепшене «Мурчащей кошачьей помощи», и когда обмениваются рукопожатиями, то Доёну кажется, что его рука буквально тонет в огромной лапище Джонни. На часах девять утра, и это на два часа раньше, чем Доён обычно поднимается с постели в свой выходной. Он немного хмурится, но напоминает себе, что делает это ради благой цели. — Спасибо большое, что заменяешь Джено. Я никогда не заставляю персонал выходить, когда они болеют, но нам так не хватает рук, что твоя инициатива для нас значит очень много. — Без проблем, — отвечает Доён. Он пришёл с четким намерением, невзирая на своё сонное состояние, прочитать Джонни лекцию о том, как вредно для Джено переутомление, но одного взгляда на такого уставшего, но все равно улыбающегося парня перед ним оказывается достаточно, чтобы проглотить все обвинения. — У Джено аллергия на отдых, и он загонит себя в гроб, если не заставить его взять больничный, — вместо этого говорит он. Джонни смеётся. — Есть такое. Ладно, давай я тебе всё покажу. Джено не наврал: в приюте действительно весьма чисто для подобного заведения. Пусть он и довольно маленький, но здесь, скорее, по-домашнему уютно, нежели тесно и переполнено. — Я ищу здание побольше, чтобы мы смогли принять больше кошек, — говорит Джонни, когда они идут непосредственно к вольерам, где живут коты. И именно тогда Доён внезапно останавливается, точно парализованный. Джонни не обращает внимания, слишком занятый рассказами о каждом питомце. Это показалось бы очень милым (Мисо любит, когда ей чешут животик, но ненавидит, когда трогают уши, а Чиффон предпочитает играть только с девушками), но в любой другой ситуации. Сейчас Доён слишком занят попытками перебороть свой страх и выровнять дыхание. Он не хочет показывать, насколько ему неуютно в окружении кошачьих, даже если физически они не прикасаются к нему. Доён смотрит в пол, пока Джонни рассказывает, и периодически мычит, создавая впечатление того, что он слушает. И чувствует огромное облегчение, когда их экскурсия наконец продолжается. Несмотря на обстоятельства их знакомства, Доёну очень нравится общаться с Джонни. В нём есть что-то такое, что вызывает симпатию, и Доён начинает понимать, почему Джено так не хотел разочаровывать этого человека. Он узнаёт, что Джонни ненамного старше его самого, что вообще-то он не собирался посвящать свою жизнь чему-то подобному, но у него всегда была привычка подбирать бездомных животных. Одно привело к другому, и после выпуска тот решил открыть приют, что в итоге и сделал. Доёна впечатляет такая увлечённость Джонни, и он начинает более спокойно относиться к этой работе Джено, несмотря на аллергию. Хорошо, что у парня перед глазами есть такой образец для подражания. — Ты будешь за стойкой регистрации, Джено всегда этим занимается, и по утрам в понедельник обычно тихо, — говорит Джонни, провожая Доёна обратно к ресепшену. — Животные уже накормлены, так что они, скорее всего, будут спать, но тебе всё равно нужно время от времени проверять их. И если кому-то будет совсем скучно или придут посетители, то игровая комната рядом. Джехён придёт в обед, чтобы помочь тебе. Он улыбается Доёну, пока они идут к стойке, и только тут вспоминает кое-что важное. — Ты ведь нормально относишься к кошкам? Я должен был спросить раньше, — смущенно почёсывает шею Джонни. — Конечно, — уверенно отвечает Доён. Уже поздно бежать, да и какая разница, если Доён откровенно лжет? — Я люблю кошек. — Они лучшие, правда? — выражение лица Джонни смягчается, озаряясь глуповатой улыбкой. Он хлопает Доёна по спине, и это какой-то отцовский, но в то же время немного успокаивающий жест. — Я ещё раз проверю котов, а потом пойду в свой кабинет, займусь бумажной работой, просто крикни, если понадоблюсь. Доён кивает и заставляет себя улыбнуться так широко, что аж щекам больно. Он продолжает улыбаться, пока Джонни не скрывается за углом, а потом облегчённо сползает по стенке. Окей, всё не так плохо. Как Джонни и говорил, утро тянется очень медленно. Единственные посетители — две школьницы, которые спрашивают, нельзя ли им разместить рекламу их услуг по присмотру за животными. Доён с радостью принимает флаер и вешает к остальным ярким бумажкам на доске объявлений. Затишье растягивается, и Доён постепенно успокаивается. Он проводит время за просмотром видео из последнего камбэка SNSD на телефоне, отвлекаясь каждые двадцать минут, чтобы проверить кошек. Ему до сих пор не по себе, он быстро осматривает все вольеры, не задерживаясь ни на ком, и только факт того, что животные не могут к нему приблизиться, хоть как-то успокаивает. К счастью, они все спокойно спят, и Джонни уже помыл их миски и налил чистой воды, так что Доёну не нужно ничего больше делать. Он уверен, что им нужно что-то типа разминки, но думает, что этим займётся уже Джехён, когда придёт. Пока коты не дадут понять, что им некомфортно, Доён рисковать не станет. Джонни подходит к нему в одиннадцать. — Мне нужно ненадолго уйти, посмотреть возможное помещение, — говорит он, виновато улыбаясь. — Джехён придёт к обеду. Справишься один? — Без проблем, — отвечает Доён и на этот раз даже не лжёт. Возможно, мирная утренняя атмосфера погрузила его в ложное чувство безопасности, но он чувствует себя удивительно спокойно, следы его предыдущей паники совершенно испарились. Может быть, он сумеет продержаться целый день, и ему не придётся брать кошек в руки? Джонни вскоре уходит, ободряюще помахав и сказав, как важна работа Доёна, хотя тот и не сделал совершенно ничего. (Он снова поражается, насколько доверчив старший. Доён пробыл здесь от силы часа два, и на него уже оставили весь приют. Джонни даже не заставил его подписать никакие бумаги. А что, если Доён серийный похититель кошек? Конечно, Доён выглядит ответственным и тем, кому можно доверять — именно поэтому преподаватели так его обожают и он смог стать няней Джено всего в двенадцать лет — но это не оправдывает действий Джонни. Когда тот вернётся, Доён собирается поговорить с ним о безопасности.) Оказывается, утро было затишьем перед бурей. Вскоре после того, как Джонни уходит, спокойствие Доёна прерывается громким "БАМ" — открывается главная дверь, и заходит молодой человек. Доён выпрямляется на своём стуле и натягивает лучшую из своих вежливых улыбок, но только лишь для того, чтобы тут же перестать улыбаться, видя, как мрачно выглядит посетитель, торопливо направляющийся к нему. В какой-то момент Доён даже думает, что его вот-вот побьют. К счастью, его не трогают, и парень просто останавливается перед стойкой. Сейчас Доён может разглядеть, что посетитель ниже его самого и примерно того же возраста, хоть и одет как лидер подростковой гаражной панк-группы. У него огненно-красные волосы, больше пирсинга, чем Доён может сосчитать и, о боже мой, выбритая бровь. Он смотрит на Доёна своими тёмными глазами, и его скулы подрагивают от того, насколько сильно он стиснул челюсти. Однако, в отличие от животных, люди Доёна не пугают. — Ты не Джено, — парень не просто произносит это, его голос больше похож на рык. Доён проглатывает своё вежливое «Чем могу помочь вам, сэр?» и во все глаза смотрит на посетителя, его волосы буквально встают дыбом. Откуда он знает Джено? Джено обижают на работе, и он ни разу не сказал об этом? — Очевидно так, — коротко соглашается Доён. Парень моргает, удивлённый ответной холодностью, что весьма иронично при его собственной неприкрытой враждебности. Он наверняка привык запугивать людей таким поведением, но Доён не из слабаков. Он не будет вежливым с тем, кто невежлив сам. В конце концов, уважение нужно заслужить. — Пофиг, Джонни здесь? — парень быстро приходит в себя и всё ещё кипит от слабо сдерживаемой злости. Его голос низкий и грубоватый, и не будь Доён так раздражён, он бы мог посчитать его сексуальным. — Боюсь, что нет, — Доён буквально ощущает, как закипает в ответ. Затем — Доён провёл своё детство с Тэном и научился тому, как вести себя с раздражающими людьми, а этот парень ему откровенно не нравится — он берёт свой телефон, ясно давая понять, что их разговор окончен. Если Доёну повезёт, это так разозлит его незваного гостя, что тот уйдёт. Однако тот не принимает такие правила игры и вместо этого внезапно бьёт кулаком по стойке. Доён удивлённо отскакивает — звук удара о дерево получился громче, чем можно было ожидать. А когда он поднимает глаза, то видит отголосок вины на лице парня, прежде чем он опять возвращает свое привычное надменное выражение. Доён тяжело вздыхает. — Я могу вам чем-то помочь? — он делает паузу, прежде чем добавить снисходительное: — Сэр? — Я хочу увидеть котят, — отвечают ему. (Кун всегда говорит, что гордость когда-нибудь погубит Доёна. Обычно он упоминает об этом перед тем, как Доён собирается совершить очередную глупость только потому, что Тэн сказал, будто он не справится. Доён никогда не верил Куну, но сейчас — один в здании, полном опасных животных, лицом к лицу со злым посетителем, с которым он предпочёл бы никогда не встречаться и который просит отвести его к этим самым опасным животным — он уже не так уверен в своём мнении.) Доён смотрит на него в надежде, что ослышался. — Что? — Это же приют для кошек? — ворчит парень себе под нос. Затем останавливается, вздыхает и продолжает с натянутой вежливостью: — Пожалуйста, отведите меня к котятам. После их грубого "знакомства" Доён ожидал угроз — возможно, даже побоев — но никак не такой вежливой просьбы. К сожалению, парень не оставляет Доёну выбора. Он не сделал ничего неуместного — то, что он ужасно раздражающий, ведь не считается? — а главная задача приюта — найти дом питомцам. Доён не может придумать ни одной достойной причины, чтобы отказать ему, особенно сейчас, когда тот притворяется вежливым. Лучше поскорее сделать это. В конце концов, чем быстрее всё закончится, тем быстрее этот надоедливый панк оставит его в покое. — Хорошо, — с измученным выражением лица Доён ставит на стойку табличку «Позвоните в колокольчик для вызова администратора» и встаёт. Он выходит из-за стойки и идёт в сторону кошачьих вольеров. — Следуйте за мной, сэр. — Тэён, — говорит парень, ускоряясь, чтобы поспеть за его размашистой походкой. — Да я не спрашивал, — бурчит Доён и прибавляет шаг. Не то чтобы он ненавидит животных. На самом деле Доён их очень ценит. Животные важны для экосистемы, и он понимает значимость питомцев для некоторых одиноких личностей. Он даже признаёт, что время от времени умиляется на фотографии маленьких зверушек. Вот даже вчера глупо улыбался, смотря видео с играющими щенками золотистого ретривера, которое Кун скинул в общий чат. Нет, Доён не ненавидит животных. Просто, сталкиваясь с ними лицом к лицу в реальной жизни, он считает их чуточку пугающими. Поэтому Доён не трус (и он побьёт любого, кто скажет обратное!) — он просто предпочитает людей. Тех легко прочитать, понять и, в большинстве случаев, обосновать причину того или иного их действия. Чего не скажешь о животных. Эта их непредсказуемость беспокоит: нельзя узнать наверняка, как они поведут себя в определённой ситуации — а вдруг возьмут и набросятся? И так как Доён ненавидит, когда не может полностью контролировать ситуацию, то старается полностью избегать контактов с животными. Большинство людей не спрашивают причины — предполагая, что у него аллергия или он просто боится микробов — и Доён соглашается, предпочитая не раскрывать смущающую правду. Однако Тэён, сам того не ведая, кажется, решил найти ключ к разгадке. — А вот и они, — сообщает Доён, останавливаясь у кошачьих вольеров. Он избегает пронзительных жёлтых взглядов и вместо этого предпочитает тёмные глаза Тэёна. Не потому, что успокаивает себя его присутствием, а потому, что старается быть вежливым. Он небрежно машет рукой: — Смотрите, сколько влезет. Тэён, однако, лишь бегло осматривает вольеры, вместо этого концентрируя всё своё внимание на Доёне. Одаривает его таким внимательным взглядом, что того передергивает, и он хочет чтобы Тэён поскорее отвернулся. И почему его вообще волнует, соответствует ли он требованиям какого-то незнакомца?! — Как тебя зовут? — спрашивает Тэён, нарушая тишину, что повисает между ними. — У тебя нет бейджика. Теперь, когда Тэён добился от Доёна желаемого, он больше не выглядит таким надменным, но в его вроде бы нейтральном выражении лица есть что-то нечитаемое. — Доён, — неохотно отвечает тот. Он не хочет такого близкого знакомства с Тэёном, но, опять же, не находит причины отказать. Если этот парень собирается нажаловаться Джонни, то сделает это и без знания имени. — Доён, — повторяет Тэён, и тот, конечно же, не думает, как прекрасно звучит его имя, произнесённое этим низким мелодичным голосом. — Я хочу поиграть с Минхёном и Донхёком, пожалуйста. У Доёна внутри всё леденеет. В голове шумит. Паника подступает к горлу, пока он беспомощно смотрит на парня, стоящего напротив. Дыхание учащается, и сердце отбивает сто двадцать ударов в минуту, в то время как он сам застывает на месте. И непонятно, как единственной законченной фразой, которая всплывает в его голове, оказывается: — И кому только пришло на ум назвать котов Минхёном и Донхёком? К его огромному удивлению, Тэён смеётся. Доён думает, что, наверно, перенёсся в параллельную вселенную — только так он может объяснить, почему ситуация так быстро полностью выходит из-под его контроля. Или почему смех Тэёна звучит так притягательно. — Я сказал то же самое, но Джонни настоял, что это мило, — говорит Тэён, хотя Доён его почти не слышит из-за шума в голове, а потом подходит ближе, всё ещё улыбаясь. Он довольно симпатичный, когда не хмурится. Очень красивый, на самом деле. — Обычно в таких случаях ты должен достать их для меня, — продолжает Тэён немного погодя. Доён складывает руки на груди, смущённый тем, что его застали врасплох. Он винит во всём котов. Очевидно, страх нарушил функционирование его органов восприятия и логического мышления, потому что Тэён ужасен («ужасно красивый», — настаивает голос в его голове. И этот голос пугающе напоминает тэновский). — Я в курсе, — Доён отворачивается, чтобы сохранить остатки своего достоинства. Он притворяется, что рассматривает котов перед собой. — Я просто обдумывал, можно ли тебе доверять. Тэён слегка наклоняется, теперь он ещё ближе. Он что, не знает, что такое личное пространство? — Ну и? — спрашивает Тэён, поднимая бровь. Боковым зрением Доён видит усмешку на его губах. Очевидно, что он не купился на этот дешёвый обман. — Что надумал? Ты мне веришь? Доён хмурится. — Пока мои сомнения в твою пользу, но я за тобой слежу, Тэён. Тот снова смеётся, но на этот раз куда мягче. — Какое облегчение. Поиск клетки Минхёна отнимает у Доёна не больше минуты, хотя он и не предпринимает никаких действий, чтобы открыть её. Минхён маленький, ещё совсем котёнок, с чёрной шёрсткой и зелёными глазами, что сейчас сонно блестят. Доён мало что знает (читать: ничего) о кошачьих породах, но понимает, что Минхён милашка. Конечно же, для него внешний вид ничего не значит. — Почему ты выглядишь как кролик, заметивший ястреба? Доён резко поворачивается и злобно смотрит на Тэёна. Он должен был догадаться, что его вежливость была всего лишь игрой. Тэён же, напротив, выглядит очень довольным своей шуткой. Удивительно, но Доён ловит себя на мысли, что скучает по тому грубому недружелюбному незнакомцу, каким был Тэён совсем недавно. Отказываясь радовать его своим ответом, Доён возвращает своё внимание к Минхёну. Ему приходится устроить краткую внутреннюю дискуссию с самим собой, чтобы окончательно успокоиться. Это же глупо — бояться Минхёна, который чуть больше его ладони, и на самом деле всего лишь малыш. Глубоко вздохнув, Доён открывает клетку, суёт туда руки и ловит Минхёна, прежде чем тот успевает что-либо понять. Минхён начинает извиваться, но Доён уже пихает его Тэёну, который принимает котёнка инстинктивно, даже если явно был застигнут врасплох. — Отлично, один есть, — шепчет Доён, радуясь, что больше не держит Минхёна. Тот казался таким малюсеньким и хрупким, что это вызывало необъяснимую тревогу. Тэён же намного спокойнее справляется с котёнком и держит его одной рукой, практически прижимая к груди. Доён вытирает вспотевшие ладони о джинсы и осматривает вольеры. — Так, а где Донхёк? Яркая рыжая шерстка позволяет быстро найти котёнка. Он смотрит на Доёна с кажущейся беззаботностью, но стоит только приблизиться к нему, как кошачий взгляд сменяется на более пронзительный и настороженный. Оказывается, он не такой простодушный и податливый, как Минхён. Когда Доён неуклюже просовывает руки, чтобы поймать котёнка, тот выбирает другой способ и просто сам прыгает на него, из-за чего Доён так резко отскакивает, что мог упасть, если бы не крепкая хватка Тэёна. Когти Донхёка царапают шею и ключицы Доёна, пока котёнок лазит по нему. Тот быстро снимает животное с себя и отводит руку в сторону, за что Донхёк одаривает его шипением. — Вот, забирай, — ладонь Тэёна соскальзывает со спины Доёна, как только тот резко поворачивается и суёт ему рассерженного котёнка. Тэён — очевидный профессионал, когда дело касается кошек — легко забирает Донхёка, и котёнок тут же успокаивается, понимая, что он больше не в трясущихся руках Доёна. Не будь тот так взволнован, он бы оценил вид Тэёна, в его панковской черной кожаной куртке и с котятами на груди. Сложно выглядеть угрожающе, когда твои руки облизывают такие милашки. — Ты в первый раз взял котят на руки? — спрашивает Тэён. По-видимому, вдобавок к тому что он хорош в общении с кошачьими и выглядит ошеломительно, так ещё и весьма наблюдателен. — Сегодня мой первый день, — защищается Доён. — Так что просто отвали, пожалуйста. — Ладно-ладно, — отвечает Тэён, поднимая руки в извиняющемся жесте. Он все ещё держит котят, так что происходящее очень напоминает сцену из «Короля-льва». — Можешь хотя бы открыть дверь? В игровой комнате очень уютно. Она обустроена в пастельных и жёлтых тонах, и всюду расставлены кошачьи игрушки, чтобы животные могли от души полазить и поточить свои коготки. Тэён опускает котят на коврик в центре комнаты и сам садится рядом, удобно скрещивая ноги. Он высыпает игрушки из коробки, но оба котёнка больше заинтересованы в ласке, чем в играх, поэтому они быстро залезают к нему на колени. Доён неуверенно мнётся в проходе. Его сердцебиение наконец-то постепенно приходит в норму после той выходки Донхёка, но он все равно предпочитает наблюдать со стороны. Взгляд Тэёна становится нежнее, когда он шепчет всякие глупости и чешет котят за ушком. Удивительно, как простая смена выражения лица может заставить человека выглядеть совершенно по-другому — вся его предыдущая злость испарилась, остались только тепло и любовь. — Что ж, я вас оставлю, — говорит Доён наконец, силясь выйти из своего ступора. Он не уверен, нужно ли ему остаться и помочь, но за это короткое время Тэён явно дал понять, что справляется с котятами намного лучше. Так что непохоже, что присутствие Доёна может быть здесь полезным, и он поскорее хочет вернуться на безопасный ресепшен. Тэён тут же отрывает свой взгляд от котят и удивленно смотрит на Доёна. — Ты к нам не присоединишься? — Разве не очевидно? Мне нужно быть за стойкой, — отвечает Доён, сжимаясь под взглядом Тэёна. Глаза у того сейчас настолько широко распахнуты, что это заставляет его выглядеть совсем невинно, хоть Доён и понимает — на самом деле это не так. — До обеденного перерыва. — Понятно, до обеденного перерыва, значит, — на лице Тэёна вырисовывается довольная ухмылка. — Но ты должен посидеть с нами, раз уж больше никого нет. И так как это твой первый день, тебе стоит поближе познакомиться с котятами. Ну, знаешь, в случае, если у кого-нибудь из посетителей возникнут вопросы. В глазах Тэёна читается откровенный вызов. До этого момента Доён не осознавал, что это игра, но он не из тех, кто легко проигрывает. Так что он берёт себя в руки и делает несколько шагов вперёд. А потом садится на коврик, при этом оставаясь на достаточном расстоянии от Тэёна, чтобы чувствовать себя в безопасности. Да, котята выглядят безобидными, нежась на чужих коленях, но Доён не забыл, как Донхёк всего пару минут назад пытался на него напасть. Тэён замечает тактику избегания Доёна и, подняв котят с колен, сам двигается ближе к нему, пока они не оказываются бок о бок друг с другом. Доён ничего не может поделать — он автоматически отстраняется, когда Тэён подносит котят ближе, хоть и оставляет их потом вновь спокойно лежать на своих коленях. — Доён, ты боишься кошек? — медленно произносит Тэён, и на его лице отражается осознание. Вопрос повисает между ними — Доён не хочет признавать правду, но он уверен на сто процентов, что Тэён разгадает его ложь, если он начнёт отрицать. — Ты держал их так, будто боялся, что они на тебя нападут, — уточняет Тэён. Доён фыркает в свою защиту: — Если ты забыл, то как раз-таки один из них и напал. Тэён смеётся в ответ, хотя Доён не понимает, что тут смешного. — В этом весь Донхёк. А затем, прежде чем Доён успевает что-либо понять, Тэён наклоняется, и его тонкие пальцы сдвигают воротник доёновой футболки. Он пододвигается ближе, чтобы осмотреть шею и ключицы Доёна, и тот сглатывает от их неожиданной близости, рассеянно шаря взглядом по затылку Тэёна. Ему интересно, заметил ли тот, как задёргался от волнения его кадык, а кожа на шее порозовела от смущения. — Он совсем чуть-чуть тебя поцарапал, — наконец выносит вердикт Тэён, после чего милосердно отодвигается. Даже если он замечает дискомфорт Доёна, то никак на это не реагирует. — Там даже крови нет, трусишка. Доён закатывает глаза, пытаясь создать подобие хоть какого-то спокойствия. — Неважно, он все равно пытался напасть на меня. Когда Доён, наконец, отваживается заглянуть Тэёну в глаза, то поражается нежности, с которой тот смотрит. Доён ожидал насмешку, но никак не это. Тэён задумчиво поджимает губы, а потом снимает Минхёна со своих колен и опускает на коврик прямо перед Доёном. — Не нужно бояться, — успокаивает он неожиданно мягким тоном, не сильно отличающимся от того, каким он говорил с котятами до этого. — Я не боюсь, — шепчет Доён, застыв в своём положении и боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть котёнка. — Давай же, погладь его. Почему-то то, как Тэён смотрит, побуждает Доёна к действию. Он тянется к Минхёну дрожащей ладонью, дожидаясь, когда тот приблизится сам. Котенок на секунду замирает, а затем охотно подаётся навстречу, потираясь о доёнову ладонь мордочкой. Его усы щекочут кожу, когда он отстраняется, но не убегает, не шипит и не пытается оцарапать, поэтому Доён решается и быстро проводит ладонью по его спинке. Тэён смеётся. — Не так. Вот как нужно. Он ласково поглаживает спинку Донхёка, совсем не так, как это сделал Доён. А потом повторяет своё действие ещё несколько раз, и котёнок на его коленях начинает мурчать. Доён сглатывает и старается повторить за Тэёном, симулируя притворную уверенность. Удивительно, но Минхён не раздражается, более того, ему даже нравится — он забирается Доёну на колени в поисках того, обо что ещё можно потереться. Тот же радуется, приятно удивлённый тем, как успокаивает прикосновение к мягкой кошачьей шерстке. Он не замечает, что улыбается Минхёну, пока Тэён не нарушает тишину. — Видишь? Я же говорил, ты сможешь, — в его ободряющем тоне слишком много теплоты. Доён сразу же чувствует, как начинают пылать его щёки. Он всегда любил похвалу, наверное, даже чересчур сильно, но это немного глупо — получать её за то, что сумел погладить котёнка (пусть это и сложная задача для Доёна), а уж тем более — от незнакомца, который был враждебно настроен всего каких-то минут пятнадцать назад. Но Тэён говорит это так, что в его глазах можно прочитать искреннюю гордость. Есть ещё что-то в его взгляде, что-то более сложное, которое Доён не может идентифицировать, но по какой-то причине его сердце начинает биться чаще. — Да, думаю, они не так уж плохи, если узнаешь их поближе, — заставляет себя ответить он, сглатывая откуда-то появившийся в горле комок.* * *
— Могу я у тебя кое-что спросить? — Доён пугается неожиданной просьбы Тэёна и поднимает взгляд. Он не уверен, как много времени прошло, пока они сидели вот так, рядышком, в уютной тишине, и играли с котятами. Доён обычно не из тихих — болтливый от природы, но атмосфера не кажется неловкой. Наверное потому, что Тэён уже видел его худшие стороны — нахальную, пугливую и скандальную — и это его не спугнуло. Доён задумывается, делает ли это их друзьями. Тэён не такой, каким показался при первом впечатлении. Доён бросает на него быстрые взгляды — красивый, очень красивый — и несколько раз ловит себя на том, что смотрит на губы Тэёна, воображая, как бы нижняя смотрелась с пирсингом посередине. Хотя бессмысленно думать в этом ключе: парни вроде Тэёна никогда не свяжутся с такими ботаниками, как он, особенно колючками, не способными даже котёнка погладить. Доён кивает. Тэён старается говорить безразличным тоном, но по искоркам любопытства в глубине его глаз заметно, что тот долго обдумывал вопрос. — Почему ты работаешь в кошачьем приюте, если боишься котов? Доён колеблется, рассеянно почесывая Минхёна за ушком. Тэён удивительно спокойно отреагировал на его страх, поэтому есть возможность, что он не будет издеваться над ним и за это, но Доён так привык постоянно обороняться, что показывает свою уязвимость только тем, кого хорошо знает. — На самом деле я просто заменяю Джено, — признаётся он. — О, — Тэён резко опускает взгляд. Это что, в его глазах только что мелькнуло разочарование? — Джено болен, и ему нужен покой, но он продолжал настаивать, что должен работать, так как Джонни некем его заменить. В конце концов я предложил свою кандидатуру, только чтобы он взял выходной. — Доён делает паузу. — Я не учёл тот факт, что мне будет настолько сложно контактировать с животными, пока не стало слишком поздно. — Это так... — Глупо? Безрассудно? Не нужно мне этого говорить, я и так в курсе. — Я собирался сказать, что это очень мило с твоей стороны. Ты так заботишься о своём друге. Доён загнан в тупик. Он никогда не думал так о своём поступке, для него привычно хотеть помочь людям, которыми он дорожит. Внезапно смущаясь, он быстро меняет тему. — Моя очередь спрашивать. Откуда ты знаешь Джено и Джонни? — Джонни я знаю очень давно, мы старые друзья. Я был знаком с ним, ещё когда он только открывал приют, — пожимает Тэён плечами. — Я часто сюда захожу, поэтому и Джено знаю. Он наклоняется к Донхёку и целует его в носик. — Я бы с радостью забрал кого-нибудь домой, но в моём доме запрещено держать питомцев, — продолжает Тэён задумчиво. — Вместо этого я предлагаю своим друзьям приютить котят или прихожу сюда сам, чтобы поиграть с ними, когда у меня плохой день и нужно поднять настроение. — Как сегодня, — уточняет Доён, хоть и знает ответ наперёд. Тэён дарит ему в ответ грустную виноватую улыбку. — Да, денёк тяжёлый выдался. — Хочешь поговорить об этом? Предложение искреннее, но он не ожидает, что Тэён его примет. Последний, однако, в очередной раз удивляет Доёна, когда делает глубокий вдох и начинает говорить, и слова льются из него, точно вода из сломанной плотины. — Я проснулся с ужасной мигренью и узнал, что не получил грант на исследование, на который так надеялся. И моя соседка милейшая девушка, но её парень отвратительный гомофоб, он весь завтрак продолжал поливать меня грязью. Меня так это достало, что я сорвался на него, а потом просто хлопнул дверью, убежал и оказался здесь. Животные меня всегда успокаивают. Но потом с тобой было так сложно, что я уже решил, будто ты тоже хочешь испортить мой день. Тэён останавливается, чтобы перевести дух. Он уже выглядит лучше, так как сбросил камень с души, и смотрит на Доёна умоляющими глазами. — Прости, что тебе досталось. Ты не сделал ничего плохого, кроме того, что исключительно профессионально действовал мне на нервы. Я тебя недооценил. Доён хмыкает, обдумывая слова Тэёна, даже если знает, что уже простил его. В конце концов, он и сам в курсе, каково это — разочаровываться в упущенной возможности и связываться с нетолерантными идиотами. Более того, он знает, что у него есть привычка плевать людям в душу. И в случае Тэёна он старательно пытался это сделать. Тэён настороженно наблюдает за ним, и его плечи опущены, словно в ожидании негативной реакции или критики. И выглядит таким уязвимым — из-за агрессивного имиджа Доён не замечал, какой он на самом деле невысокий и хрупкий. Это так неправильно — видеть Тэёна таким, тот всегда должен уверенно и ярко сиять, и Доён чувствует неожиданное желание заботиться о нем — хочется обнять и сказать, что все в порядке. — Во-первых, я рад, что ты заткнул его. Скажи своей соседке бросить этого идиота, — говорит Доён, прежде чем продолжить намного мягче: — А во-вторых, не волнуйся. У всех бывают плохие дни. И мне очень жаль, что люди иногда ведут себя настолько отвратительно. Это максимум извинений, которые Тэён может получить, и Доён очень надеется, что тот поймёт всё правильно — ему правда жаль, что он сделал день Тэёна ещё хуже. Кажется, тот улавливает несказанные слова, потому что хрупкое, неуверенное выражение лица сменяется мягкой улыбкой. Сердце в груди Доёна трепещет. — Поэтому тебе нужно научиться любить животных, — дразнит Тэён, стараясь разрядить обстановку. — Они ничего тебе не скажут, но ты всегда будешь чувствовать их любовь. А потом он перекладывает Донхёка со своих колен на доёновы, прежде чем тот успевает высказаться против или отодвинуться. Доён ждёт атаку острых когтей, но вместо этого чувствует мягкость шёрстки, когда Донхёк трется о его руку, прося ласки. Он аж рот раскрывает от удивления, за что Тэён громко над ним смеётся. Всё так нереально — подумать только, он здесь с двумя котятами на коленях, эти мысли заставляют его непроизвольно улыбнуться. Доён так радуется реакции Донхёка, гордясь тем, что смог приручить не одного, а сразу двух котят, что не замечает нежного взгляда, которым на него смотрит парень рядом. После того, как Тэён поделился своими проблемами, их разговор течёт легко. Даже если у них немного общего, они все равно хорошо подходят друг другу. Тэён, кажется, не особенно болтлив, но Доён находит всё сказанное им потрясающим, поэтому продолжает задавать кучу вопросов, так их разговор и продолжается. В какой-то момент приходит Джехён, заглядывая в комнату, чтобы поздороваться и сообщить Доёну, что он будет на ресепшене. Это единственная причина, почему Доён до сих пор не закончил их разговор и, хоть он и не знает Джехёна, но всё равно ему безумно благодарен. Котятам надоело валяться на коленях и, схватив каждый свою игрушку, они разбегаются по разным углам комнаты. Но даже после этого ни Доён, ни Тэён не спешат уходить. Он узнает много интересного о Тэёне: тот старше на год и сейчас трудится над своим дипломом по биологии; первая летняя работа Тэёна была в салоне тату и пирсинга, там он это дело и полюбил, поэтому у него столько проколов. Он немного помешан на перекрашивании волос и меняет цвет чуть ли не раз в две недели. В свободное время, кроме обнимашек с котятами, больше всего любит танцы и уборку. И, несмотря на любовь к животным, за всю жизнь у него был всего лишь один питомец, и то в детстве — кролик по имени Попрыгунчик, который, по словам Тэёна, выглядел в точности как Доён. Он так же подмечает вещи, о которых Тэён не говорит ему — например то, как он жмурится и как его руки сжимаются в кулаки, когда он говорит о чём-то, что ему нравится. Или то, что Тэён в курсе своей привлекательности и знает, как ее использовать, чтобы заполучить желаемое, но, напротив, понятия не имеет, насколько мил, а ведь это на самом деле является его сильнейшим оружием. Или что его губы выглядят такими идеальными для поцелуев, когда Доён дразнит его за то, как он по-детски их дует. К сожалению, все хорошие вещи заканчиваются и, грустно вздыхая, Тэён говорит, что ему пора. Они отправляют котят обратно в клетки — Минхён уходит спокойно, а вот Донхёка на удивление приходится уговаривать, чтобы тот отпустил руку Доёна, которому немедленно становится очень грустно. Он будет скучать по компании и котят, и Тэёна. — Так тебе уже лучше? — задаёт вопрос Доён. — Да, намного, — глуповато улыбается Тэён. — Пребывание здесь меня очень взбодрило. — Что ж, хорошо, — многозначительно тянет Доён. — Что насчёт тебя? — М-м? — Тебе лучше? Я имею в виду, рядом с кошками. — А, да. Оказывается, они не такие страшные, как я думал. Даже довольно-таки милые, я бы сказал. — Видишь? Первое впечатление может быть обманчиво. — Ты сейчас о Донхёке или о себе? — изгибает губы в усмешке Доён. — Вообще-то, я говорил о тебе. — Обо мне?! — Ага, — самодовольно заявляет Тэён. — Моё первое впечатление о тебе — чопорный и высокомерный. Теперь я понимаю, что пусть ты и то, и другое, но, кроме этого, ещё милый и заботливый, даже если боишься котов. Доён фыркает, впиваясь в него возмущённым взглядом. Он, конечно, на самом деле совсем не злится. Хотя бы потому, что уцепился за слово "милый". Он не помнит, чтобы кто-то называл его так с тех пор, как он был ребёнком. Доён замечает, что они стоят близко друг к другу. Очень близко. Тэён идеального роста для того, чтобы уткнуться лицом в шею Доёна — конечно, если бы тот был достаточно смел, чтобы обнять его. — Хэй, проводишь меня? — прерывает его мысли голос Тэёна. Доён кивает и идёт с ним к ресепшену, где Джехён лениво машет им, не отрывая взгляда от книги. Они выходят и останавливаются у дверей. Сегодня тепло, и серёжки Тэёна блестят на солнце. Доён переступает с ноги на ногу, впервые за долгое время чувствуя неловкость. Он хочет продлить их время вместе, хочет сказать что-то важное, но не может ничего придумать. Доён известен своей уверенностью, он хороший оратор, но когда дело доходит до выражения эмоций, ему всегда не хватает слов. Как сказать кому-то, кого встретил каких-то пару часов назад, что эти два часа были лучшим из всего, что произошло с тобой за последнее время? Он почти говорит самому себе «к чёрту» и собирается спросить, когда Тэён снова собирается в приют, чтобы ненароком заглянуть туда в это же время, но слышит, как тот кашляет, прочищая горло. — Я надеюсь, что не слишком тороплю события, но я подумал, не дашь мне свой номер? — нерешительно спрашивает он. Доён удивлённо моргает. — Тебе нужен мой номер? Тэён смеётся, смущённо и застенчиво. Это восхитительно, и Доён тут же хочет вновь услышать этот смех. — Да, я надеялся, что если у меня будет твой номер, я смогу звонить тебе и, возможно, даже позвать на свидание? — Тэён нервно запускает пальцы в свои волосы, только лишь взъерошивая их ещё сильнее. — Свидание? — Доён сбит с толку. Возможно, он хотел этого (отчаянно надеялся), но не смел предположить, что Тэён желал того же. — Да, — говорит Тэён, его уверенность возрастает, когда он видит реакцию Доёна. — Я очень хорошо провёл время сегодня и, думаю, ты тоже, так что я хотел бы снова увидеть тебя. Тэён выглядит таким самоуверенным, что Доён не может устоять. — А если я скажу нет? — дразнит он. Тэён почесывает подбородок, притворяясь, что воспринял вопрос всерьёз. — Думаю, я всегда могу сказать Джонни, что его новый работник совершенно некомпетентен. — Шантажируешь меня ради свидания? Зашибись, — издевательски тянет Доён, но изо всех сил сдерживает улыбку. — В любом случае, это не сработает, потому что сегодня у меня была практика. И во всём виноват мой учитель, потому что он слишком привлекательный. — Да ну? — смеётся Тэён. — Тогда как насчёт того, чтобы упростить нам обоим задачу и согласиться? Тем более, что... — в его тоне так и звучит неприкрытое коварство. — Не притворяйся, что тебе неинтересно. Я поймал тебя за тем, что ты пялился на мои губы как минимум раза три. Доён краснеет. Это не его вина. Просто у Тэёна чересчур красивое лицо, вот и всё. И губы выглядят такими мягкими... Доён ловко выхватывает у Тэёна телефон и вбивает туда свой номер. Он думает пару секунд прежде, чем поставить сердечко рядом с именем, потому что, ну, черт возьми, почему бы и нет? — Напиши мне, и решим насчёт свидания, — заявляет Доён наконец. Ответная улыбка Тэёна ослепительна. После обеда Доёну приходится потрудиться. Оказывается, завал бывает после двух, когда заканчивается учеба и люди возвращаются с работы. Даже их троих — Джонни, Джехёна и самого Доёна — оказывается недостаточно, чтобы справиться со всем, и Доён проводит остаток смены на ногах. Он находит ещё одну причину быть благодарным Тэёну, иначе он просто не пережил бы этот день. Теперь с кошками он чувствует себя намного комфортнее, так что кормит их и показывает посетителям без каких-либо проблем. Джонни наблюдает за ним и говорит, что тот отлично справляется. Главное достижение дня (кроме того, что у него есть номер Тэёна): он смог подобрать паре средних лет с дочкой милого котёнка по кличке Калико. И даже если он пустил слезу, глядя на счастливое личико девочки, покидающей приют с новой подружкой, что мягко мяукает, радуясь обретению нового дома — то никто этого не докажет. Доён так загружен работой, что у него нет возможности проверить телефон, пока смена не заканчивается. Он получает сообщение от Куна, который спрашивает, когда тот свободен на этой неделе, чтобы пообедать, а другое — от Тэна, жалующегося на противного пассажира в трамвае, ну и ещё одно — от его босса, уточняющего, придёт ли он завтра. Однако он игнорирует все другие ради сообщения Тэёна. Тэён [13:42] хей доёни~ это тэён ты свободен в эту субботу? я бы очень хотел снова увидеть твою милую мордашку <3 Это до отвратительного мило, и Доён съёживается от одной мысли, как Тэён мог бы произнести это вслух. Он печатает ответ, пока едет в автобусе, и румянец расцветает на его щеках, пока они переписываются о месте и времени встречи. Доён уверен, что может поставить новый рекорд по тому, сколько раз за этот день краснеет. Но в Тэёне есть что-то, что вызывает головокружение и какое-то непонятное предвкушение. И возможно, самое удивительное — то, что Доён даже не против этого. Румянец не исчезает даже тогда, когда Доён приходит к Джено — просто чтобы убедиться, что тот ещё жив — и мальчишки сразу всё замечают. Как минимум Джено выглядит намного лучше, чем с утра. Это успокаивает. — Я заразил тебя, хён? — спрашивает Джено, обеспокоенно глядя на него с дивана, на котором лежит, завернувшись в одеяло. — Ты раскраснелся что-то. Джемин, открывший Доёну дверь, недолго изучает его взглядом, прежде чем ухмыльнуться. Он всегда был наблюдателен. — Так выглядят не люди с температурой, а те, кто по уши влюбился. Я думаю, ты вот-вот потеряешь место любимчика Доёни-хёна. Доён закатывает глаза и проходит в квартиру мимо Джемина, задевая его плечом. — Я в порядке, Джено, — успокаивает его Доён. Он идёт на кухню, но парочка следует за ним, словно утята за мамой-уткой. — Хён, это правда? — спрашивает Джено. Доён собирается до последнего отрицать, потому что как Джемин, так и Джено обожают совать носы в чужие дела (он хорошо их воспитал, что тут ещё скажешь), и эти отношения с Тэёном до сих пор кажутся чем-то новым и необычным, но экран телефона загорается прежде, чем он успевает что-либо сказать. — Ооо, Тэён-хён, — вслух читает Джемин. — Кажется, он весьма горяч. Игнорируя их громкий смех, Доён достаёт из холодильника контейнеры с кашей, чтобы подогреть к ужину. Хотя, возможно, он возится там слишком долго, надеясь охладить свои пылающие щеки. — Тэён-хён обычно заглядывает после обеда по средам, — говорит Джено. Он притворно закашливается. — Не уверен, буду ли достаточно здоров к тому времени. Когда Доён оборачивается, глаза Джено уже успели превратиться в хитрые полумесяцы. — В таком случае марш в кровать, — безапелляционно заявляет Доён и прогоняет детей с кухни, хотя их смех все ещё разносится по всей квартире. С волнением, но в то же время и с необычной легкостью в сердце Доён ставит контейнеры в микроволновку. А потом садится и с улыбкой берет в руки телефон. До субботы ещё слишком долго.* * *
— Куда ты меня ведёшь? — Доён, конечно же, абсолютно невозмутим. Это Тэён рядом с ним от нетерпения чуть ли не на одной ножке подпрыгивает. — Это сюрприз, — отвечает тот с неменьшим энтузиазмом, хоть это уже и третий раз, когда Доён спрашивает. Пальцы Доёна переплетены с пальцами Тэёна, и он готов поклясться, что чувствует, как тот дрожит от волнения. Они встретились на станции метро, рядом с университетом Доёна, и после двадцатиминутной поездки пересели на трамвай, который должен привезти их к месту назначения. Они едут уже полчаса, но Доён всё это время не выпускает чужую ладонь. Это приятное чувство — быть с Тэёном. С Тэёном, который смесь противоположностей — серьёзный и такой сногсшибательный внешне, но на самом деле настоящий милашка, успокаивающий себя игрой с котятами. С Тэёном, из-за которого у Доёна бабочки в животе, и который может запросто стереть все печали и дать почувствовать такое спокойствие, какого Доён не ощущал годами. Тот был бы счастлив, даже если бы все свидание они просто сидели в метро, держались за руки и болтали — на самом деле он не особо любит сюрпризы, хоть и не говорит об этом Тэёну. Совсем не хочется портить ещё не успевшее начаться свидание. По крайней мере, он так думает, пока трамвай не привозит их туда, куда нужно. — Погоди-ка... — тянет Доён, выходя из трамвая и оглядываясь по сторонам. Ошибиться просто невозможно: плакаты с дикими животными развешаны на каждом углу, а ещё — два пластмассовых жирафа, чьи шеи образуют арку над входом неподалёку. Доён просто не может сдержать громкого "да ну нафиг!". — Ты выбрал для нашего первого свидания зоопарк?! Тэён дарит ему сконфуженную улыбку, но в целом не выглядит особо пристыженным. Он ещё сильнее сжимает руку Доёна, так как ожидает, что тот вот-вот убежит. Это необычный зоопарк — Доён осознаёт, что это «Заповедник диких животных». Он должен был догадаться, что Тэёну нельзя верить. — Ну, избавляемся по одному страху за раз. Пошли давай, ты справишься, приручил же котят. — Это совсем другое! Они затевают шуточную потасовку, но в итоге Тэён всё же тащит желающего провалиться сквозь землю Доёна к кассам. На плакате красуется яркое "Сафари", и Доён на это совсем не подписывался. Он поворачивается, пытаясь вырваться из хватки Тэёна, который теперь крепко обнимает его обеими руками со спины, и это может выглядеть как очень романтический жест... или как захват в рестлинге, в зависимости от восприятия, конечно же. Тэён намного сильнее, чем кажется, и к тому моменту, когда Доён наконец-то выпутывается из его мёртвой хватки, трамвай уже уезжает. — Нам не придётся трогать их, я всего лишь хочу посмотреть, — говорит Тэён, глядя своими широко раскрытыми умоляющими глазищами — играет максимально грязно. И это нечестно по отношению к Доёну и его бедному сердечку, что Тэён может строить такие убийственные щенячьи глазки. Он уже чувствует, что можно начинать копать себе могилу. — Я даже куплю тебе мороженое. — Считай наше первое свидание последним, — ехидно отвечает Доён, направляясь к очереди. Однако фраза, лишённая его обычной язвительности, звучит неубедительно даже для него самого. Тэён тоже не ведётся на это и не может сдержать громкое глуповатое «ура!». Это заставляет уголки губ Доёна непроизвольно подняться вверх, и он мысленно стонет от того, в какого дурака превращается, раз уже готов на столькое пойти, чтобы сделать этого неудачника счастливым. — Что ж, тогда... — тянет Тэён, когда они наконец покупают билеты, и подходит ближе, чтобы снова обнять Доёна за талию. Он встаёт на цыпочки, прижимаясь со спины, и Доён чувствует прикосновение мягких губ к своей щеке прежде, чем Тэён влюблённо шепчет: — Мне лучше сделать так, чтоб оно не пропало даром. Спойлер: это не последнее их свидание. На самом деле, всего через неделю Тэён уговаривает Доёна приютить Минхёна и Донхёка, и Доён никогда не признается, но он очень любит своих новых питомцев (и бойфренда). А ещё ему наконец-то воздают по заслугам, когда Джено начинает без предупреждения заявляться в его квартиру.
