Нелегко быть любимым старшим братом своего соперника

Из-за преувеличенного материала Вэй Ханя, это вызвало огромный шторм обсуждения среди студентов университет, вращающихся вокруг слабости и секрета низкого уровня сахара в крови Ци Чжи Фаня, который теперь был известен всем. В результате, тема о Ци Чжи Фане произвела больше таких вещей, как «Мужской Бог с низким содержанием сахара в крови», «Болезненный вице-президент», «Самый Бессахарный Шлаковый Гонг», серия новых названий появлялась форуме BBS ежедневно. В первые несколько дней Вэй Ханя часто видели смеющимся. Но постепенно он понимал, как только он вернется домой, он столкнется с холодным лицом Ци Чжи Фанем. Находясь в одной комнате с этим огромным куском льда, дому не нужен был кондиционер, хе-хе. Вэй Хань становился все более беспокойным. Это было гребаное затишье перед бурей! «Привет, дорогой Фань, скучал по мне?» Когда Пэй Ю Ян позвонил, он не преследовал Ци Чжи Фаня до этого целую неделю. Для Ци Чжи Фаня было редкое чувство, когда его уши были тихи, но, к сожалению, то, что должно прийти, придет. «Проваливай или говори быстро», — холодно сказал Ци Чжи Фань, не имея ни свободного времени, ни хорошего настроения, чтобы поддерживать его глупости. С конца телефона послышался вздох. Пэй Ю Ян заскулил и закричал: «Ай, ты не слышал мой голос уже неделю. Ты не только не скучаешь по мне, но и такой жестокий. Мне действительно больно.» Слушая его специфический тон, брови Ци Чжи Фаня изогнулись: «Я не хочу терять время и силы, скучая по человеку, которого укусила собака, и он отправился в больницу прилечь на несколько дней.» Пэй Ю Ян был смущен: «Похоже, ты заботился обо мне больше, чем я думал, хороший Фань. В сравнении, пожалуйста, прости мою беспечность. Я знаю тебя больше трех лет, но не знал, что ты был болен!» Ци Чжи Фань: «…» «Теперь, думая об этом, неудивительно, что количество раз, когда ты играл в баскетбол, теннис и футбол гораздо меньше, чем играл в карты и гольф. Бедный А-Фань, я буду помнить это, подготавливая много хороших конфет для тебя потом. Каждый день тебе нужно принимать лекарство вовремя и покорно есть сладости ах.» Ци Чжи Фань, чем больше он слышал, тем больше был расстроен: «Ты действительно так много знаешь?» «Конечно, ваш университет распространил это как сумасшедший; я просто должен был попросить кого-то узнать. Что еще есть такое, о чем я ничего не знаю?» — Пэй Ю Ян очень гордился собой. Думая о чем-то, он не мог не рассмеяться вслух: «Ха-ха, ты на самом деле такой же, как я, и не можешь ловить рыбу. Я думал, ты действительно всемогущий…» «Пэй Ю Ян, у тебя сегодня много глупостей. У тебя хорошее настроение?» — Ци Чжи Фань не хотел слушать его проповеди и сразу прервал. «Все в порядке, просто так себе. Когда Арчи моей семьи будет счастлив, я буду счастлив.» «До этого, почему бы тебе сначала не заплатить мне?» — Голос Ци Чжи Фань резко понизился. «…» — В этот момент, не двигаясь, улыбка Пэй Ю Яна стала жесткой в уголках его рта. «Три года назад и до сих пор есть деньги, которые ты мне должен, хороший Пенни. Ты хочешь, чтобы я подсчитал это для тебя?» «…» — Пэй Ю Ян практически хотел плакать, а затем изменил свое предыдущее отношение. — «Я ничего не знаю. Я тоже ничего не сказал. Хороший Фань, притворись, что я не звонил сегодня, пока.» Как мог Ци Чжи Фань считать, что ничего не произошло; телефонный звонок Пэй Ю Яна, наконец, полностью разозлил его. Он терпел много дней. Темная полоса прошла через его глаза и он принял меры. На новой неделе все вошли в BBS университета и были готовы продолжить сплетни, но кто знал, что верхние горячо обсуждаемые сообщения исчезли, оставив только последний липкий пост администратора. Все были ошарашены на три секунды… Затем щелкнули липкий пост. К исходным правилам был добавлен ряд новых правил. Общая идея заключалась в том, чтобы создать хорошую атмосферу в кампусе, они теперь очищают сетевую среду кампуса. Администратор будет регулярно удалять все слухи, которые не соответствовали действительности, преувеличивали или искажали факты и вызывали жаркие споры. Как только они будут обнаружены, то будут немедленно удалены. На самом деле, настоящие и поддельные слухи, обычно все просто спорили какое-то время, и когда общее настроение проходило, они останавливались. То же самое можно сказать и о Ци Чжи Фане. Обычно, когда не было взрывных новостей, никто не смотрел их внимательно и не исследовал в течение всего дня. Так много вещей, которые ранее относились к вопросам Ци Чжи Фаня, но он был непреклонен и продолжал вести жизнь мужского Бога. Но теперь… казалось, что на этот раз черный материал действительно разозлил Ци Чжи Фаня. Вскоре после этого, все начали постоянно посылать небольшие сообщения, чтобы оплакать Господина Кондитера, давая Господину Кондитеру «зажечь свечу» сообщения. В кампусах «Господин Кондитер» Вэй Хань дрожал от страха целый день, а вернувшись домой, он стал еще более суетливым. Это была неминуемая катастрофа. В то время он опубликовал пост в порыве гнева. Он также не ожидал, что это вызовет такой резонанс. Случилось так, что сегодня вечером у папы Ци и матери Вэй были дела, их не было дома, и они вернутся только завтра. Это была просто лучшая возможность для Странной Проблемы совершить жестокое преступление. Он послушно приготовил ужин, три блюда и суп, которые полностью удовлетворяли вкус Ци Чжи Фаня: больше овощей и меньше мяса. После ужина Вэй Хань также осторожно разрезал арбуз, чтобы подать его на стол, только попросив, чтобы Ци Чжи Фань пожалел его в этот раз. «Вэй Хань, прогуляйся со мной.» В конце концов, когда Ци Чжи Фань заговорил, это был не вопрос, а утверждение. «Я… я не хочу гулять. Я не могу отказаться?» — У Вэй Ханя было плохое предчувствие. «А ты как думаешь?» — Ци Чжи Фань усмехнулся. Ноги Вэй Ханя ослабли, но он неоднократно говорил себе, что не может испугаться, он напряг шею и закричал: «Я не пойду. Даже если ты забьешь меня до смерти, я не пойду!» «Тогда завтра тебе не придется рано вставать, чтобы пойти в университет. Ты просто не сможешь пойти в университет.» «… Я иду.» Перед лицом власти контролировавшей его жизнь и смерть, в любое время он был в состоянии выгнать его из университета, разрушитель мечты, Ци Чжи Фань, у Вэй Ханя не было выбора, кроме как пойти на компромисс. Увидев кивок Вэй Ханя, тьма на лице Ци Чжи Фаня наконец-то прояснилось. Настроение было довольно хорошее, он вытащил старшего брата погулять. И из-за этого спонтанного действия они держась за руки, даже не осознавая. Ци Чжи Фань тащил его за руку на окрестности парка, Вэй Хань только чувствовал покалывание и быстро выдернул руку: «Странная Проблема, я могу ходить сам, тебе не нужно меня тянуть. Кроме того, у тебя руки потные.» Речь закончилась, он еще долго вытирал подол рубашки. «…» — Вены на лбу Ци Чжи Фаня проявились. «Я в этом не ошибаюсь. У тебя правда руки вспотели. Люди с низким уровнем сахара в крови склонны к потливости.» Лицо Ци Чжи Фаня снова потемнело и его большая рука, вдруг крепко схватил Вэй Хань запястье. Столкнувшись с такой знакомой сценой, Вэй Хань запаниковал: «Эй, мы все цивилизованные люди. Мы можем говорить вежливо, если нам есть, что сказать. Мы можем не драться?» Ци Чжи Фань насмешливо улыбнулся и ослабил руку: «Разослал обо мне черный пост…» «У меня случайно получилось. Кто сказал тебе прижать меня к полу в прошлый раз!» Вэй Хань прервал его. Дело уже зашло так далеко и «разные ситуации требовали разных действий», так что Вэй Хань просто признал все это. Ци Чжи Фань был слегка удивлен, не ожидая, что Вэй Хань откровенно и прямолинейно признается. Изначально, он думал, что ему придется «выпытать признание». Смелость признать это перед ним также можно считать смелостью. Медленно отпуская его руку Вэй Ханя, Ци Чжи Фаня взглянул на него сверху вниз. С таким телом, он все еще хотел тренироваться, как Ци Хао, чтобы стать полицейским. Ци Чжи Фань действительно хотел смеяться, но он все еще сохранял спокойствие и собранное лицо, не показывая гнева или счастья. Наконец Ци Чжи Фань равнодушно сказал: «Хорошо, что ты готов это признать. Затем лягушка прыгает, отжимается и приседает по триста раз каждый день.» «…Можешь…можешь ли ты изменить наказание?» — Вэй Хань внезапно завял. Ци Чжи Фаня поднял брови: «Ты еще смеешь торговаться?» «Я… я также осмелился признать свои ошибки. Разве ты не можешь легко наказать? Ты можешь подумать о том, чтобы мучить меня мысленно или ты можешь просто заказать несколько вещей, которые бы хотел съесть, и я должен послушно сделать их для тебя,» — сказал Вэй Хань с толстым лицом. Маленькая жизнь была важна. «Хм, это звучит хорошо…» — Ци Чжи Фань погладил подбородок, намеренно сделал паузу и наложил вето, — «Но это отпустило тебя слишком легко, так что нет, делай.» «Странная Проблема!» — Вэй Хань свирепо посмотрел на него. «Вэй Хань, с первого дня, как ты пришел в этот дом, я предупреждал тебя не раз: не провоцируй меня слишком сильно. Но что же ты сделал?» — Ци Чжи Фань сказал серьезным тоном. «…» — Вэй Хань был немного в недоумении и склонил голову, чтобы поразмыслить над некоторыми вещами. Он признался, что вначале в гей-баре у него был менталитет мести и он сознательно следовал за Ци Чжи Фанем. В то время у него все еще была тень конкурента его прошлой жизни. Но позже он хотел стремиться попасть в университет и Ци Чжи Фань вынул свою личность акционера, чтобы угрожать ему. Впоследствии на курорте, хотя он был неправ, но это было не то, чтобы он сознательно выбирал ошибку ах. Кроме того, после этого он любезно сделал сладко-тушеную снежную грушу, а также извинился перед ним. Кроме того, они сражались из-за прозвищ, но Ци Чжи Фань также недавно был возмущен его преувеличенным постом. Все это… Боже, это действительно был грязный счет. Иногда было непонятно, кто прав, а кто нет. «Считай, что мне не повезло встретить тебя,» — прошептал Вэй Хань, стиснув зубы, и был вынужден покорно сдаться. Ай, тот, кто имел силу и влияние все это время был великим божеством, который специализировался на издевательствах над чистыми и хорошими простыми людьми, как он. Также случайно, в его прошлой жизни, он выполнил так много высокоинтенсивных упражнений для похудения из-за «приятного» слова Ци Чжи Фаня. Теперь, в этот момент, Ци Чжи Фань снова усложнил ему жизнь! Итак, Ци Чжи Фань лениво сидел на скамейке, играя на телефоне, задумчиво наблюдая за Вэй Ханем. После того, как Вэй Хань прыгал туда-сюда триста лягушачьих прыжков, Луна уже висела высоко в небе. На полпути мимо проходили люди по двое и трое, но мимо проходил и старик с собакой в руках. Он думал, что они укрепляют свои тела и не обращают на это внимания. Самое большее, он с горечью думал, что молодые люди энергичны. С большой горечью и глубокой ненавистью Вэй Хань так устал, что даже был не в силах проглотить слюну. Он продолжал наклоняться и подниматься, отжимаясь. Было сделано около тридцати раз, когда Ци Чжи Фань нетерпеливо покачал ногой: «Можешь ли ты поторопиться?» Вэй Хань почти получил внутреннюю травму от этого бессердечного замечания. В глубине своего сердца он проклинал Ци Чжи Фаня тысячи раз. Вэй Хань все еще должен был продолжать, твердо прикусывая нижнюю губу, пот с его лба постоянно капал вниз, спина также была пропитана потом, вся сила его тела, казалось, была почти истощена, и конечности начали чувствовать онемение… Внезапно он неожиданно вздрогнул и не знал, устал он или зол. Всем телом он внезапно упал на землю и вступил в тесный контакт с ней. В одно мгновение невозможность воспринимать боль промелькнула в глазах Ци Чжи Фаня. Он медленно подошел к Вэй Ханю: «Ты можешь умолять меня, а я пока подумаю о том, чтобы отпустить тебя.» Вэй Хань, тяжело задыхаясь, посмотрел на Ци Чжи Фаня. Кроме того, не знаю о чем он думал, но вскоре он перенес свое тело и схватил за штанину Ци Чжи Фаня, а затем медленно поднял руки и обнял парня за бедра. «Мудрый человек знает, когда лучше бороться, а когда лучше сдаться», — Вэй Хань умолял о пощаде: " Хороший брат, пожалуйста, отпусти меня…» Ци Чжи Фань: «…» Откуда у этого человека такие перспективы? Но глядя на поднятую голову Вэй Ханя, смотрящего на него, эти большие глаза, моргающие и выглядящие немного прозрачными и жалкими в лунном свете, сердце Ци Чжи Фаня также мгновенно смягчилось, но также и съело его. В два часа ночи тело Вэй Ханя постепенно начал болеть с головы до ног. Держа живот, полный гнева, Вэй Хань не мог заснуть. Внезапно он тихо вылез из постели, его мозг запутался от злости, залез по соседству с балкона. Он осторожно толкнул окно, и успешно проникли в комнаты Ци Чжи Фаня. Днем было невозможно войти. Во-первых, не было никакого ключа. Обычно даже папа Ци и мать Вэй редко могли войти. Во-вторых, даже если Ци Чжи Фаня не было дома, дверь и окно были заперты. Но теперь, в конце весны и начале летнего сезона, Ци Чжи Фань, несомненно, откроет окно, чтобы проветрить ночью, и Вэй Хань также мог залезть через окно. Не решаясь включить фонарик, Вэй Хань полагался только на слабый свет экрана телефона и осторожно ползал по полу. Он наклонился, чтобы посмотреть на время, 2:15 утра. Все еще вынужденный идти на учебу рано утром, он не верил, что Ци Чжи Фань еще не спал. На этот раз Вэй Хань рисковал жизнью, чтобы проникнуть в комнату и впоследствии схватить Ци Чжи Фаня за руку. Даже если он не ответит, он может, по крайней мере, сдержать этого брата-шлака и избежать частых угроз с его стороны. Может, он сможет найти фото своей первой любви? Или что-то постыдное? Или просто сделать это самому и сфотографировать кровать? Вэй Хань повернулся, чтобы посмотреть на Ци Чжи Фаня, который все еще спал на кровати. Он задумался на минуту и покачал головой, чувствуя, что ему слишком не хватает моральной целостности. Но его глаза остановились на небольшом шкафу у постели Ци Чжи Фаня. Вэй Хань подобрался ближе, его интуиция подсказывала ему, что внутри есть что-то хорошее. Он как раз собирался открыть его, как неожиданно, его талия была схвачена рукой, а затем другой применили силу, и его потянули на кровать! Вэй Хань был поражен и собирался встать с кровати, но движение другого человека было чрезвычайно быстрым, и его внезапно придавило к чужому телу. Борющиеся руки Вэй Ханя были крепко зажаты, чтобы он не двигался. «Вэй. Хань.» Глубокий голос Ци Чжи Фаня просочился между его губ. В темноте, Вэй Хань встретился с темными глазами Ци Чжи Фаня, и не мог не заплакать, сердце его похолодело.