всё в порядке

— Антон, всё в порядке? — обеспокоенно спрашивал Позов, не отходя от Шастуна.       Врачи хлопотали рядом с Шастуном, перебинтовывая порезанную руку. Дима не собирался отходить от него ни на шаг, придерживая его за локоть и заглядывая ему в глаза. Здоровой рукой Шастун зарылся в собственные волосы. Из-за испуга было немного тяжело дышать.       Это падение было очень неожиданным. Но, похоже, Дима испугался куда больше, чем Антон. Позов побледнел и сразу же бросился к Тоше, чтобы помочь ему подняться. — Шаст, ну не молчи, — Дмитрий тревожно смотрел на младшего и невольно сжимал его локоть сильнее. — Да хорошо всё, хорошо, — Антон выдохнул и тихо поблагодарил врача за то, что руку наконец-то перебинтовали. Царапины жутко жгли и хотелось выть от боли. — Можем продолжать. — Нет, не можем, — Дмитрий дрожал едва заметно. — У тебя ведь вся рука в крови. — Ладно, ребята, правда хватит, — вздохнул Паша. — Включайте отбивку.       Зазвучала музыка, и парни ушли за кулисы. Позов сложил руки на груди и нервно ходил по комнате, смотря в пол. Антон следил за ним взглядом и вздыхал, думая, что он виноват в таком состоянии Дмитрия. — Прости, я должен был быть осторожнее, — пробурчал Шастун, и Позов из-за этого остановился. — Я тебя подвёл. — Господи, какой же ты у меня глупенький, — выдохнул Дима и обнял Шастуна, утыкаясь лбом в его плечо. — Ты никого не подводил, и это даже не твой косяк. Ты ведь не знал, что ты упадёшь, никто не знал, — старший сжимал Антона в своих объятьях с каждым словом чуть сильнее. Шастун приобнял в ответ, стараясь ничего не задеть расцарапанной ладонью. — Я так сильно за тебя испугался, ты представить не можешь.       Позов потёрся щекой о ткань на плече младшего. Дмитрий прикрыл глаза и чуть нахмурился. Здоровой рукой Шаст гладил старшего по спине, пытаясь успокоить. — У тебя очень сильно болит рука? — спросил Поз, поднимая глаза на Антона. — Я же сказал, что всё хорошо, — соврал Шастун. — Не волнуйся ты так. Не хватало ещё, чтобы ты на меня свои нервные клетки тратил. — Никогда больше не будешь участвовать в этих дурацких шокерах, — пробурчал Дима и взял в свои ладони перебинтованную руку Шастуна, касаясь губами у кромки бинта. — И в мышеловках тоже. — Ты у меня такой ранимый, — улыбнулся Антон и поцеловал Позова в лоб. — Я чувствую себя нормально, нет причин волноваться, — Антон пытался успокоить Диму, потому что в прошлый раз тот чуть не упал в обморок от подобного. За себя Шастун вообще не волновался ни капли, а Дмитрий всегда всё принимал слишком уж близко к сердцу. Особенно то, что было связано с Антоном.       Однажды, когда Шастун случайно порезался, Дима еле смог перебинтовать рану, потому что руки ужасно дрожали из-за волнения. Вроде как, врач по образованию, но не может просто принимать то, что и с Антоном может случаться что-то такое. Но, конечно, Позов старательно не подавал вида, когда подобное случалось. — Малыш, пойдём домой, — приглушённо сказал Дмитрий, и Шастун согласно кивнул.       Младший выпутался из объятий старшего и достал из кармана телефон, чтобы вызвать такси. Позов вздохнул и выжидающе смотрел на него, сложив руки на груди. Пока Шастун набирал номер, он случайно задел расцарапанной рукой экран телефона и тихо прошипел от боли. Дима от этого сразу вздрогнул и отвёл взгляд.       Где-то в сознании Позов понимал, что ничего страшного не случилось. Но на деле было совсем иначе; вот, рядом, его Антошка, почти что стонет от боли. И так сложно было не обращать на это внимания, что колени подкашивались. Каждый раз, когда с Шастом случалось что-то подобное, Дима просто не мог нормально держать себя в руках, и винил себя за то, что произошло. Даже сейчас: если бы он смог нормально среагировать, то Тоша бы не расцарапал себе руку стеклом. — Я вызвал такси, — улыбнулся Антон и положил здоровую руку на плечо Димы, поглаживая. — А с тобой-то всё хорошо?       Дмитрий смог только угукнуть в ответ и вновь ткнулся лбом в плечо младшего. Тот снова погладил Позова по голове и мягко отстранил его от себя: нужно было собираться. Старший понятливо кивнул.       Путь домой, казалось, был слишком уж долгим, даже для московских просторов. Всю дорогу Дима хотел взять Антона за руку, что не была в бинтах, но всё время одёргивал ладонь. Шастуну не нравилось показывать свою любовь на людях; даже если посторонний человек был только один. Поэтому Позов нервно складывал руки на груди и заламывал пальцы.       Антон изредка поглядывал на возлюбленного, и пару раз у него даже мелькнула мысль самому протянуть руку. Но парень быстро отгонял эти мысли, когда замечал в зеркале заднего вида измученный взгляд таксиста. — Наконец-то мы дома, — выдохнул Позов, вешая ветровку на крючок в коридоре. — Я так устал сегодня. — И я, — кивнул Антон, сразу проходя в гостиную и падая на диван. — Чем займёмся? — Чем мой малыш захочет, — почти что на автомате ответил Дима, присаживаясь на край дивана.       Позов гладил Антона по волосам, пропуская пшеничные пряди сквозь пальцы. Шаст прикрыл глаза и ластился к ладони Димы. Позов улыбнулся уголками губ своему счастью. — Дим, ты ведь всегда будешь любить меня? — по-детски наивно задал вопрос Тоша. — Конечно, — заулыбался старший.       Он соврал.