История с географией

*** Серпантин мягко стелется под колеса, навевая дрему… канадские дороги – лучшие в мире, ma belle! И ведь так оно и есть... Если ассистенты и удивятся отсутствию мисс Грейнджер, то лишь посетуют на ее взбалмошность, что заставила торчать лишние сутки в отеле… сама же первым попавшимся ночным рейсом умотала в Лондон. И это вовсе не она прикорнула рядом со мной, убаюканная мерным ходом машины и мелькающим пейзажем за окном… Одним глазом все-таки поглядывая на дорогу, то и дело поворачиваю голову, чтобы просто удостовериться, что она – здесь и это все не тот самый любимый из моих снов, где мы бываем вместе немного чаще чем раз-два за полгода… Еще снизив скорость, чтобы не подпрыгивать на особо крутых поворотах, сосредотачиваюсь на дороге, уходящей спиралью вверх… Гитара тихо отзывается на движение ее пальцев, поднимаю взгляд от книги, глядя не нее. - Поиграй мне, Франц… - улыбается она, легко касаясь гитарных струн. Откладываю в сторону книгу и, переместившись, обнимаю ее вместе с гитарой, - Ты ведь играешь, ma Hoix? – спрашиваю, накрывая ее пальцы на грифе своими, - Давай вместе… - Она старательно выстраивает пальцы для аккорда, высунув кончик языка от усердия, я смеюсь, - Нет… это не аккорд… - Да? А у нас в Оксфорде… - начинает было возмущаться она, но под моим полным сарказма взглядом, умолкает и поведя плечом, договаривает, - Возможно, что нас учили по разным техникам и уж точно – разные учителя. - И твой – точно играть не умел! – припечатываю я, подстраивая гитару под себя. Поднырнув под руку, Герми оказывается вне пределов круга, впрочем, устраиваясь тут же неподалеку, - Спой что-нибудь, Ферн… - То поиграй… теперь спой… - ворчу я, скрывая довольную ухмылку и впервые, пожалуй, за прошедшие почти две недели не ощущаю гнетущего ужаса, пережитого в роли, - ты меня так и плясать заставишь, неугомонная ты моя! - А и заставлю! – пристроив подушку под голову, Холли ложится рядом, - Не все же тебе стриптизами баловаться. - Если бы они еще и были, те стриптизы! – я почти смеюсь и ловлю это в себе – беспричинную радость… все благодаря ей. Притянув ее ближе, целую в лоб, - Для тебя, ma Hoix… - перебиваю сам себя гитарным перебором…

Я здесь, Инезилья, я здесь – под окном. Объята Севилья и мраком, и сном… Исполнен отваги, укутан плащом… С гитарой и шпагой, я здесь – под окном…

Моя Герми тихонько подпевает, я вижу, как шевелятся ее губы… такие близкие и такие недостижимые… Мне не везет в последнее время, никак не могу в себя прийти после съемок, и это совсем не помогает в личном плане. Моя Герми… только у нее выходит доставать меня из раковины, но я никак не могу ей это все компенсировать…

… Ты спишь ли, гитарой тебя разбужу. Проснется ли старый, мечом уложу! Шелковые петли к окошку привесь…Что медлишь? Что медлишь… уж нет ли соперника здесь?!

Она гладит меня по щеке, улыбаясь, - Ты давно всех выжил, милый Франц, и царишь в моем сердце в гордом одиночестве… - Это хорошо… - ловя ее руку, прижимаю к губам запястье, где бьется пульс. Холли прерывисто вздыхает, не отнимая рук. – А то возни с ними… - она заливисто смеется. Отложив в сторону гитару, привлекаю ее к себе. - Месье Арно сегодня в настроении… - Герми дразнится и сама об этом прекрасно осведомлена, - а раз так, то я, вероятно, пойду на кухню и подумаю, чем нас с тобой накормить… - Обедом займусь я… позже…- продолжая двигаться вверх по ее руке, дохожу до локтя, дразнясь языком… шумный… глубокий вдох… Отпустив ее руку, поднимаю голову, сталкиваясь с ее пристальным и очень откровенным взглядом… - если ты мне позволишь… - Все, что угодно, милый… - обнимая меня, почти шепчет Холли, ее губы задевают мочку уха… Чуть повернувшись, нахожу ее рот, втягивая в глубокий поцелуй… наконец-то! Словно изголодавшийся по воде путник, приникаю к ее губам, никак не могу насытиться ее близостью, кружащей голову… Слышу стоны и не сразу понимаю, что – свои собственные. Руки скользят по ее телу, обрисовывая контуры… вниз по спине, сжимая ягодицы, после – вверх, запутываясь в дивных ее, хоть и гораздо короче прежнего, волосах… - Очень недальновидно, ma Hoix, обещать мне так много… - севшим от желания голосом замечаю я, - У меня крайне богатая фантазия… - Вот и посмотрим… - на секунды оторвавшись от меня, Герми ловит мой пристальный взгляд, прежде чем снова ответить на поцелуй, увлекая глубже… Кажется, меня переклинило… что-то надломилось во мне во время съемок Оригами и так и не встало на место, отдаваясь в душе фальшиво-звучащей струной… Я готов и в физическом плане все хорошо, но я все равно зависаю над ней на вытянутых руках, не делая попыток приблизиться… Выдохнув, сдаюсь, падая рядом. Холли перекатывается на живот, вглядываясь в меня, ее рука скользит вниз во вполне однозначном направлении, но я успеваю ее перехватить, - Нет… - подношу к губам, целуя, - спасибо, Холл, но – нет… - Вздохнув, она тоже откидывается на спину, повернув голову, смотрю на ее профиль… - Я тону, Герми… Каждый раз, когда кажется – вот-вот, кромка водоворота уже близко, еще один рывок и меня в громким чавкающим звуком отпустят… Но накрывает новая волна и подниматься приходится снова со дна… Я не могу так больше, Холл. - Франц, любимый, посмотри… смотри на меня! – она берет мое лицо в ладони, ловя блуждающий взгляд, - Ты – мой. Я – твоя… я не могу – без тебя. И как бы глубоко ты ни погружался, я не позволю тебе утонуть! – прижавшись к моим губам в мимолетном поцелуе, заканчивает, - Как минимум, из крайне эгоистических соображений. Порывисто обняв, с благодарностью зарываюсь в нее, передавая власть в ее руки, - Я как лицо временно неадекватное, нуждаюсь в чьей-то опеке… - Нуждаешься ты, мой дорогой, - уже почти совсем по-деловому отзывается она, - в хорошей многоплановой роли, а не в этой твоей страшилке, где даже реплики заучивать не надо, все равно к серии перепишут. - Считаешь, я докатился до ремесленников и поденщиков? – переворачиваюсь на спину, пристраивая голову у нее на коленях, - И место мне – в дурных канадских сериалах... - Если будешь так думать, а главное – будешь так играть, на «отъебись», именно там и окажешься, - медленно ведя пальцы по-сквозь мои волосы, моя Герми звучит очень серьезно, - Ты – замечательный актер, Франц, лучше многих, сейчас очень мало тех, кто действительно роли пропускает через себя… - Только это, в основном, никому не надо… - с очевидной горечью отзываюсь я, перехватывая ее руку, - скорее наоборот, на все мои попытки поначалу выяснить мотивы и задачи героя, меня воспринимают в лучшем случае как перфекциониста… - А в худшем – как идиота, - заканчивает Холли за меня, - и на все твои вопросы крутят пальцем у виска и отсылают к сценаристам, которые в глаза не видели ни предыдущие эпизоды, ни твоего героя… - Вот потому, любимая, и выходит – как ты верно подметила, на «отъебись»…- она прыскает первой, пряча лицо в ладонях, я не без усилий развожу ее руки в стороны, притягивая на себя и резко и глубоко целуя, не убирая ладонь с ее затылка, чтоб не вздумала дергаться… Она негромко стонет, сползая по подушке вниз… я перемещаюсь, оказываясь сверху над ней… Она снова тянется ко мне – всем: руками, губами, всем своим существом. Мне не отказаться сейчас… просто не хватит сил и выдержка давно погорела… Мыслей – нет… все выжжено чужой придуманной болью… Есть только Герми… ее глаза-омуты… ее настойчивые руки… ее податливые губы… ее грудь, которой я никак не могу насытиться… Я спускаюсь ниже, тревожу дыханием живот, заставляя мышцы сокращаться… языком нахожу клитор и мою Герми выгибает на постели… ее пальцы вцепляются мне в волосы, запутываются в них, пока я в упоении отдаю все долги, что скопились за время, проведенное здесь… Остановившись, встречаю ее голодный взгляд и поднимаюсь, вновь вернувшись к губам… Не говоря, не спрашивая… мы слишком много думаем и говорим… просто – приподнявшись над ней, вхожу… медленно, сдерживаясь… очень стараюсь, но темп сегодня задает она – я так хочу, и ее миленькие пальчики впиваются мне в задницу… - Глубже, Ферн! – да, откровенности моей Герми не занимать, - еще! Сильнее! Ну же! – обняв ее за талию, приподнимаю на постели, насаживая на себя… какие-то мгновения мы оба друг против друга и между нами нет и миллиметра… Ее губы – такие сладкие, что нет сил от них оторваться… ее глаза – такие притягательные, что готов всю жизнь смотреть-не отрываясь… Пик бесконечного счастья – быстро проходит… И нам обоим – пора… возвращаться… Серпантин все продолжает упорно ползти вверх, до перевала еще миль десять, одним глазом глядя на дорогу, то и дело поворачиваю голову к дремлющей рядом Холли. Все не могу поверить глазам, что она здесь и нам обоим не нужно спешить на рейс… - Куда же ты завез нас, пират? – оглядывая окрестности, она разворачивается ко мне, - выглядит все очень живописно… Не похоже на пригороды Монреаля… - Мы едем вкруговую, чтобы ты могла насмотреться… - отзываюсь я, поворачиваясь к ней… машина едет сама по себе, а мы – словно залипли друг в друге. - Тогда стоило меня разбудить… - непослушными губами отвечает она. - Стоило… - соглашаюсь севшим вдруг голосом... – Рука не поднялась… - Ферн… кто-то из нас должен вести машину… - напоминает Холли, - или давай просто остановимся и… передохнем. - Можем просто ехать – куда катятся колеса… - С тобой – хоть на край света, милый, но искушать судьбу все-таки не стоит… - Я двигателем торможу, Герм… - нарушаю все волшебство момента действительностью, - да и тормоз под ногами и руками. - Тогда – остановись вон на той полянке… - кивает она. - Любой каприз… - не заканчиваю пошлости я, сворачивая в указанном направлении. - И кто же ты будешь, милый Франц? – смеется моя Холл, с радостным любопытством наблюдая за тем, как я порчу казенное имущество, другими словами – прорезаю пару дырок в простыне. Сегодня – наша последняя Ночь Всех Святых в Будапеште, а во мне на фоне романтического обострения явно взыграло детство. - Привидением, само собой, ma Hoix, - отзываюсь я, набрасывая получившийся костюм себе на голову, - диким, но симпатичным! – размахивая руками, чтобы полы трепетали, как положено, ловлю ее сзади, прижимая к себе. Холли визжит и сопротивляется. – Тише, ma belle, ты так всю гостиницу перебудишь! Пойдем – побродим по городу. - В таком виде? – смеется она. - Да! Возьмем с собой и пофоткаемся в средневековых декорациях… Ты – меня, я – тебя… Идем, я куплю тебе яблоко в карамели… - Правда – купишь? - Правда… и орешков в сахаре, - запихнув простыню в рюкзак, перекидываю тот через плечо, - и даже покормлю тебя ими… - Так… - она поворачивается ко мне, стоит заглушить двигатель, - а теперь колись, куда ты меня везешь! - В Монреаль, любимая… - честно отвечаю я, - через Ниагару… - Ниагарский водопад? - Ну ведь глупо, согласись, бывать в Канаде и ни разу не завернуть туда. - Ты родился и вырос в Канаде, милый, - язвит она, - ты был там? - Пару раз… - я киваю, - правда, давно… еще в школе, кажется. Ну и в университете, само собой. - С девушкой? – изменившимся тоном интересуется Герми, крайне меня веселя… - Естественно, - смеюсь, откидываясь на спинку кресла, - и не с одной, наверное… - Ты им там в любви признавался? - Нет, ma Hoix, читал стихи, собственного сочинения в основном… - замечая явное ожидание в ее глазах, смущаюсь, - да ну… брось, Герм, там все так… банально… - И все-таки… - она надувает губки, прекрасно зная, что мне не устоять…

Как полон роз цветущий куст, так я исполнен страсти пылкой. И мир вокруг без вас так пуст – как без шампанского бутылка

На память декламирую я, на ходу заменяя особо спорные обороты и эпитеты. Холли смеется, - Как мило! Пылкой – бутылкой… Просто замечательная для новичка рифма. - Я не был… - потерев глаза, рассказываю, - к тому времени, Холл, я уже приобрел… некоторый опыт в общении с девицами… - Ах ты! – она принимается меня колотить, едва уворачиваясь от ее нелегкой ручки, продолжаю говорить… - Мы же с тобой не с колыбели познакомились, ай! Все закономерно, Холли! Да за то, чем я им всем голову морочил – меня прибить мало… вот еще один перл…

Вам эти розы шлю с любовью, хоть в мире нет достойных роз. Поверьте, я без вас тоскую – как без вагонов паровоз.

- Конечно… - бурчит она, - ты просто гений: роз и паровоз! Ничего тоньше на ум не пришло? - Здесь чувствует экспрессия… - лениво защищаюсь, прекрасно зная, что она – права… - Не Шекспир, конечно… - Да уж, не – Шекспир! – выйдя из машины, Герми останавливается неподалеку, обхватив себя руками, - Определенно, не стихами ты девиц окучивал! - Наверное, нет… - соглашаюсь я, но видя ее неподдельное возмущение, спешу оправдаться, - Я не просил о многом, Герм… они – немного и давали. - Пошляк! - Не знаю, о чем ты думаешь, ma Hoix, но явно – не о том… - помедлив, добавляю, - и – ты ко мне несправедлива…- Не поворачиваясь ко мне, она поводит плечом… Подойдя, просто обнимаю сзади, негромко декламируя…

Что без тебя просторный этот свет… В нем только ты, иного счастья нет.

- Что без тебя просторный этот свет… - завороженно повторяет она, запрокинув голову, - … в нем – только ты… Франц, это же… - Шекспир, сонет 109-й… - слегка раздув ее волосы, разворачиваю ее в руках, - Не мог удержаться, ma belle… - Так все это… - медленное понимание отражается на ее лице, - … ты, Ферн! И эти вирши, и Шекспир… - И Ниагара… - провожу ее сквозь негустые заросли, оказываясь на небольшой смотровой площадке, - про это место знают только местные, туристы сюда не добираются, лезть достаточно высоко. А вид с площадки открывается и правда – дивный… Все каскады разом видны, с разных ракурсов, а шум падающей воды долетает лишь отдаленным гулом… и радуги…над каждым каскадом…. - Ты знаешь… - чуть повернув голову, Холли улыбается, - кажется, именно это мне и снилось, пока мы сюда ехали… - И чем же заканчивался твой сон? – губами прижимаюсь к ее виску, она тихонько вздыхает, - Ты сказал мне… - Я тебя люблю… - перебиваю я, разворачивая ее к себе. - Откуда ты знаешь? – запрокинув голову, улыбается она. - А что еще я мог тебе сказать, ma Hoix... - Что? Например, что мы – не попадаем в Монреаль, так? – ловлю ее взгляд и киваю, - Если только отсюда не полетим. Но и в этом случае… - Тебе нужно в Альбукерке… - До окончания съемок – меньше месяца, ma petit, - оправдываюсь я, - мы закончим к октябрю точно. - А я – как раз улечу в Цюрих с Пчелами… - тянет она, не отводя глаз от водопадов, а у тебя же потом – очередной Комик Кон, кажется? - Да, в первое воскресение октября. В Нью-Йорке. - Значит – увидимся дома, милый… - легко поцеловав меня в губы, Холли возвращается к машине. Восемь лет… восемь лет уже минуло с того замечательного в своей нелепости дня, когда моя подруга – чьё-имя-то я сейчас припоминаю с трудом, решила потащить меня с собой… Может, стоит ей хотя бы цветы в благодарность послать… Восемь лет истории с географией, решение устраивающее обоих, которой мы, кажется, нашли… может быть, со временем, мы осядем где-то в одном месте… может быть… не умею задумывать наперед – боюсь этим все испортить… Когда моя Герми рядом – не хочется думать, хочется жить… Когда ее нет – есть работа… не компенсирует, но заслоняет… *** - Милый, ну-ка… повернись… - Герми в чем-то невыразимо домашнем с сосредоточенным видом рассматривающая собственные попытки справиться с моей шевелюрой, вызывает у меня умиление. Обхватив ее за талию, прижимаю к себе, но она шлепает меня по рукам, - Отставить, пират моей жизни! Ты же хочешь выглядеть приличнее, чем в Сан-Диего… - Да без разницы! – честно отвечаю я - Так… а чего ради – я тут с плойкой и феном уже пару часов прыгаю вокруг тебя? - Не знаю… тебе это нравится, нет? – снова притянув ее к себе, зажимаю между колен, - Не я же назначил тебя своим личным парикмахером… сама вызвалась. - По наивности, пират… - опустив руки мне на плечи, она качает головой, - не знала, во что все это выльется. - Думаешь, на лысо – будет лучше? - Думаю, это верный способ со мной развестись… - Ага! Так кому здесь мои кудри дороже! - Мне, конечно… - Холли усаживается мне на колени, - тебе волю дай, пятерней бы раз в неделю направление придавал, чтоб в глаза не лезли… - она ворошит только что наведенный порядок на голове, - Вот так… будто так все и задумано. - Оно и задумано… - откликаюсь я, поглядывая на часы, - так, Герм, мне уже почти пора… Зависну там до ночера, скорее всего. - Разумеется. Как же еще… - еще раз пройдясь по мне оценивающим взглядом, поправив воротничок горчичной рубашки, она удовлетворенно вздыхает. Я смеюсь, - Ну как – прошел контрольный осмотр? - Я довольна, милый… - отзывается она, - выглядишь в разы приличнее Сан-Диего. - Хочу взять тебя с собой! – признаюсь, вновь обнимая ее, - Чтобы все обзавидывались! - Я не впишусь в ваш формат, милый… - дипломатично отвечает она, - не моя эпоха. - Отчего же, ты же болталась в британской мистике… - Это совершенно разные вещи, Ферн! И давай не будет спорить об очевидном. Тебе все равно уже пора. Поцеловав ее в подставленную щечку, придерживаю за подбородок, чуть улыбаясь, - Скажешь что-нибудь хорошее, Будурочка моя, на дорожку? Гайд-Парк чудесен в любое время года, а прогулка – удачный шанс попасться на глаза папарацци. Гарик прав – нас почти нет в сети, с соц. сетями у меня не складывается, а значит – остаются вот такие как бы случайные подготовленные фотосессии. В большой и уютной компании, когда и не разберешь – кто с кем и в каком формате. Люк высвистал для толпы еще и Бута с его девушкой, Гарик зазвал двух своих подруг и вышло, что без пары оказалась только я… Люк с коляской и лучшей половиной убежали вперед, Бут прилип к подружкам Гарика, а ко мне – его девушка, вся переполненная восторгами от того, в какую компанию вдруг попала. - Подержи-ка! – мимоходом сунув мне в руки свое пиво, Гарик с увлечением долбает свой телефон. Мне отчего-то становится так обидно… и злые слезы просятся наружу… еще и телефон звонит так некстати! - Да?! – раздраженно говорю в трубку. - Что там у вас творится? – не менее раздраженно отвечает мне мобильник голосом пирата моей жизни. - Ферн! – сердце ухает вниз и на душе становится легче, а довольная физиономия Гарика не оставляет сомнений. Благодарно киваю в ответ. - Кто же еще, ma Hoix! – улыбается он, - Тебе там плохо? - Было… - стараясь не слишком широко улыбаться, отхожу в сторону, чтобы не попасть в чью-нибудь камеру, - теперь – лучше… - Лучше? - Немного… - отзываюсь я, - а совсем хорошо станет, когда тебя увижу. Когда ты приедешь? - Скоро… совсем скоро… дней десять потерпишь? - А есть выбор? – медленно бреду к пруду, - Франц… - Ммм? - Скажи что-нибудь хорошее… - Хорошее… - тянет он, - Увидимся дома… - я упрямлюсь… - ma belle? Ну же… Раз… Выдохнув, закрываю глаза, послушно продолжая, - Два… Три… - Возвращайся поскорее, милый… - отзывается моя Герми с улыбкой, - насколько будет возможно, конечно. Притянув ее к себе, говорю сбивчиво, - Завтра мы с тобой непременно будем весь день вместе! И потом… после, пока… - Нет, милый… - погладив меня по щеке, останавливает она, - завтра – точно нет. У тебя ведь завтра днем – мероприятие на крыше Эмпаер Стейтс Билдинг, забыл? - Ну не весь же день оно будет! – перехватываю ее ладонь, целуя пальцы, и тут меня осеняет, - А приходи туда же! Народу там всегда – толпа… как закончу – я поднимусь… - Ты пересмотрел ромкомов, милый…- моя Герми улыбается, очаровательные ямочки играют на ее щеках. Не отказав себе в удовольствии еще раз ее поцеловать, шепчу прямо в губы, - Ты не права, ma Hoix, я – в них живу!