Не могу понять

Карин сидела в своей камере и вертела в руках очки. Ее глаза задумчиво наблюдали за бликами лучей солнца на их стеклах, проникавших в маленькое окошко. «Солнце…» Сразу пришли воспоминания, которые следовали за мыслями о дневном светиле. Чакра, теплая и светлая, в которую хотелось окунуться… - Узумаки Наруто… Она расслабилась на своей кровати, мечтательно прикрыв глаза. Перед внутренним взором сразу предстал он. Вроде бы обычный парень, она бы его никогда не заметила… Особенно на фоне Саске, которого Наруто смог, наконец, переубедить, и тот отказался от мести. Да, на фоне своего лучшего друга – аристократически бледного черноглазого и черноволосого красавца – Узумаки выглядел слишком обычно. Но, Карин, которую покорила его широкая жизнерадостная улыбка, это совсем не волновало. Это на первый взгляд он был совсем обычным! Для нее каждая черточка этого человека была чем-то особенным. Взъерошенные волосы цвета солнца, в которые так хотелось запустить пальцы… Сапфирно-синие глаза, по-доброму смотревшие на окружающих. И так странно посмотревшие на нее в последний раз, когда она его видела… *** Карин перепрыгивала с ветки на ветку, двигаясь на самой для нее большой скорости. Ночной лес был безмолвен, даже ночные животные, казалось, не собирались выходить на охоту. Девушка прекрасно понимала их желание спрятаться. Эту чудовищную ауру она почувствовала на огромном расстоянии. С тех пор как большинство шиноби покинули Коноху, отправившись на войну, на ее сердце было неспокойно. Это казалось ей странным, но она искренне переживала за этих людей, державших ее в плену. Конечно, в силу своего крутого нрава она частенько ссорилась со своими тюремщиками, будучи недовольной едой или сменной одеждой. Или постоянно оскорбляла их, придираясь даже к мелочам в их внешнем виде. В общем, измывалась над ними как хотела. Однажды ночью она почувствовала в Конохе знакомую ауру. Слишком знакомую. Сразу вспомнился черноглазый бледный брюнет с холодным, нет, замораживающим на месте взглядом. И то, как он с ней поступил. Сначала вскипела злость. Что он здесь делает? Решил исполнить свои замыслы по уничтожению Конохи? Как он смеет, все на войне, защитников почти не осталось. Это мерзко, низко и подло! На этих мыслях Карин себя одернула. Какое ей вообще дело до того, что Учиха сделает с деревней? Она здесь пленница, она должна жаждать смерти тюремщиков, избавления от них. Или ей должно быть безразлично все это. А она, сидит и возмущается тем, что Учиха - подлый негодяй - собирается разрушить Коноху. Но шло время, а ничего не происходило. Карин все извелась, пытаясь услышать звуки, говорившие о том, что сейчас идет битва, но стояла оглушительная тишина, которая давила на психику. Не выдержав, Карин решила действовать. Когда она разыгрывала этот спектакль перед охранниками с портретом Саске... Как омерзительно себя чувствовала! Но благодаря этому ей удалось сбежать, не встретив никаких препятствий. Она, Узумаки Карин, добивается поставленных целей, любым, даже противным самой себе способом! К ее удивлению, Учиха покидал деревню. Да еще с кем! Четверых Хокаге она узнала не сразу, а лишь потом, оглянувшись на деревню. Зато девушка сразу заметила этого придурка-недорыбу, который пытался сбежать! И одним ударом отправила его обратно! Джуго она была практически не удивлена. Во-первых, она уже увидела Суйгецу, а во-вторых, где Саске, там и он. А вот то, что Орочимару-сама с ними ее порядком удивило! Собственно, именно по его предложению она и отправилась с ними, даже не узнав цели. Саске она до сих пор не доверяла. Да и с чего бы? Но, оказавшись рядом с ним, все же не удержалась и полезла к нему обниматься. Черт побери! Почему он так на нее влияет? Не хватало того, чтобы она снова потеряла от него голову! Но в его взгляде, в его чакре наблюдались изменения. Они стали теплее, из них начал исчезать ледяной огонь ненависти. Но это его не оправдывает! Вот и сейчас, мчась по лесу вслед за остальными, Карин пыталась разобраться с той бурей чувств, которые кипели в душе. Почему она так изменилась? Неужели Коноха и Узумаки Наруто на нее так повлияли? Не слишком ли часто в последнее время она думает об этом голубоглазом блондине со странными полосками на щеках? И чувствует ли она до сих пор что-нибудь по отношению к Саске? Ответы приходили в голову быстро, но совсем не помогали. Да, она изменилась. Немного, но в ней все же изменилась. Иначе и быть не могло. С детства жившая в атмосфере тюрьмы, лишенная добра, тепла людей, любви, Карин оказалась в Конохе. Здесь все люди буквально испускали ауру добра, даже грозный на вид Морино Ибики, который допрашивал ее. Постоянно находясь рядом с ними, она не заметила, как начала привязываться к ним, беспокоиться за тех же тюремщиков, Ибики, ушедшего на войну, и... Узумаки Наруто. После встречи с ним на том мосту Карин постоянно вспоминала его, и то тепло, которое излучал он. Ей, живому человеку, замерзшему во мраке подземелий Орочимару и под ледяной аурой Саске, было приятно купаться в свете этого маленького человеческого солнца. Она сохранила частичку его тепла в своей душе и теперь, коротая темные одинокие вечера в своей камере, грелась от нее. Решению Саске она очень удивилась, но до конца так и не доверяла. Но, поразмышляв об этом, она решила, что это не ее дело. И без нее разберутся. А ей нужно держаться подальше от Учихи, чтобы не попасть под его демоническое очарование. И не чувствовать его чакру, которая напрочь сносила ей крышу. Она даже не знала, чья чакра на нее действует больше - Наруто или Саске? Лучше держаться поближе к Четвертому Хокаге, чакра которого поразительно напоминала чакру Узумаки. Интересно, почему? - Что-то ты совсем на себя не похожа, Карин, - раздался рядом немного сиплый голос Орочимару. - Неужели за то время, что мы с тобой не виделись, ты изменилась? - С чего это вы взяли, Орочимару-сама? - недовольно поинтересовалась девушка, которой не понравилось, что прервали ее самокопания. - Ты не липнешь к Саске, - начал перечислять Суйгецу, - а на твоем лице такое выражение, которое не может быть свойственно глупой курице, коей ты являешься! - Ах ты рыбина недоделанная! - крикнула Карин, ударом кулака отправляя его в полет. - На себя посмотри, акула-недоросток! - Нет, похоже, курица осталась курицей! Мымра очкастая! - донесся откуда-то снизу гневный крик парня. - Ну, я сейчас ему... - прорычала она, останавливаясь. - Карин, Суйгецу, прекратите! Мы близко! - приказал Саске. - Да кто ты такой, чтобы нами командовать, придурок! - Девушка разбушевалась уже не на шутку, но прыгать по ветвям деревьев продолжила. - Я вообще пошла с вами потому что Орочимару-сама предложил мне это! - О том, что хочет еще раз увидеть Узумаки Наруто, она решила промолчать. Почему-то ей казалось, что эта встреча с ним поможет ей разобраться. - Она слишком похожа на мать Наруто, - покачал головой Минато. - Такая же взрывоопасная и крикливая. Даже внешне что-то есть схожее... Она начинает мне нравиться. - Он улыбнулся, весело посмотрев на девушку, которая и вправду была слишком похожа на его Кушину. - А вы ее знали? - поинтересовалась Карин, быстро сменив гнев на милость. Улыбка Четвертого Хокаге, от которой в свои времена сходили с ума многие девушки, ей импонировала. - С ней я провел большую часть своей жизни. Она была не такая как все, а еще у нее были длинные прекрасные волосы красного цвета, которые вместо слов говорили о ее характере. Совсем как у тебя... - мечтательно протянул Минато. Карин смущенно порозовела, но тут же мысленно надавала себе тумаков по голове. Подумаешь, она похожа на мать Наруто! Это еще ничего не значит! Совсем ничего! А то уже совсем размечталась! - Еще бы! Карин тоже Узумаки! - хмыкнул Орочимару. - Наруто пошел в нее по характеру. Такой же упорный, никогда не сдается. И у него все получается, - присоединился к разговору Третий. - А вот внешность ему досталась твоя. От него скоро все девушки с ума сходить будут - Твоя внешность? - Карин удивленно заморгала. К своему удовольствию она заметила, что Саске тоже напрягся, услышав эти слова. - Наверное, мало кто знает, что он мой сын, верно? Конспирация из-за Девятихвостого? - Он вопросительно посмотрел на своего предшественника. - Я хотел, чтобы никто не знал о вашей с ним связи. Это могло привлечь опасных людей к нему. А у него и так были сложности в отношениях с другими людьми, - кривовато улыбнулся Сарутоби. - Но некоторые знали о его личности. Какаши, Итачи, например. Карин гаденько захихикала в своих мыслях. Она слишком много времени провела с Саске, поэтому хорошо улавливала перемены его настроения. Сейчас девушка отчетливо ощущала его недовольство с капелькой обиды. Обида, наверное, была из-за того, что Итачи как всегда все знал, а раздражение от того, что Наруто его и здесь обскакал. По крайней мере, так казалось Карин. Зловещая чакра начала давить на ее сознание все сильнее и сильнее. Она сдавленно простонала, зажмурив глаза, и чуть не упала, но ее вовремя подхватил Минато. - Что случилось? - обеспокоенно спросил он. - Это чакра... - прошептала девушка, лицо которой сейчас было на пару тонов светлее волос. - Это Десятихвостый. Я тоже его чувствую, - сказал Второй, слегка поморщившись. - Мы пришли. Вся группа одновременно выскочила из леса и приземлилась. Минато поставил Карин на землю. Она тряхнула своим волосами, чтобы прийти в себя. Звуки битвы, которые из-за деревьев доносились приглушенно, теперь оглушительно били по ушам. Здесь еще лучше чувствовалась другая чакра, на которую она раньше не обращала внимания. Раньше девушка ее видела только в Наруто. Только теперь она была немного другой. В ней практически не осталось той ужасной тьмы, которая в первый раз повергла в шок ее. "Похоже, у Узумаки Наруто есть какая-то странная сила... Он меняет сердца. Это не обошло даже Девятихвостого..." Помимо этого она ощущала, как эта чакра смешивается с чакрой других шиноби, делая их гораздо сильнее. Еще присутствовала одна мощная чакра, которая принадлежала Восьмихвостому. Раньше, когда она вспоминала битву с ним, то внутри нее просыпалась буря гнева и негодования. Сейчас же было абсолютно все равно. Похоже, пока что она тепло относилась только к жителям Конохи. "Стоп! Пока что? Узумаки Карин, что это только что было? Ты, что, совсем с дуба рухнула? Ты и только ты! Остальные лишь жалкие сошки в этом мире!" - Карин, держись подальше от битвы. Твоя сила понадобиться потом, когда будут лечит раненых, - сказал Орочимару. Девушка кивнула. Она прекрасно понимала, что ничего не сможет там сделать, да и немного трусила. Остальные помчались дальше, оставив ее у леса. Скоро они совсем пропали из вида. Первые полчаса Карин просто ходила взад-вперед, считая пройденные шаги. Она уже чувствовала возросшую чакру всех Хокаге и Саске, что говорило о том, что они вступили в битву. Изменений в лучшую или худшую сторону пока не наблюдалось. Еще через час Карин уже не находила себе места. Все ее существо порывалось туда. Она напрочь забыла о своих принципах и идеалах, ей важно было узнать то, что там происходит. Когда всех начала ослабевать, а шум битвы практически прекратился, девушка рванула туда. "Наверняка битва прекратилась! Так что ничего страшного в том, что я вернусь туда", - рассуждала Карин. Через несколько минут перед ее глазами предстало поле боя. Везде лежали поверженные шиноби, убитые или просто раненые. Над многими из них хлопотали ниндзя-медики, ладони которых светились зеленым в этой предрассветной мгле словно звездочки. Девушка в стандартной форме Конохи с длинными белокурыми волосами, которые скрывали ее лицо от всех, разгребала какие-то древесные обломки, постоянно приговаривая: "Какаши-сенсей, Какаши-сенсей..." Через мгновение она с радостным вскриком вытянула человека в такой же форме и маске, хорошо порванной с той стороны, где был глаз с Шаринганом. Да, Карин сразу узнала этого человека по его седым растрепанным волосам, которых больше ни у кого и не могло быть. Это был Хатаке Какаши, знаменитый ниндзя Конохи, который, собственно, и взял ее в плен. Блондинка приложила руки к его груди и приступила к лечению. "Значит, он еще жив", - облегченно подумала Карин. Наруто очень тяжело перенес бы эту потерю. В этот раз одергивать себя она не стала. У нее были дела поважнее. Она не могла кое-кого найти. Где-то в десяти метрах от себя она разобрала приглушенные женские рыдания. Бросившись туда, она увидела девушку в когда-то белой кофте и бордовых бриджах. Ее каштановые волосы были заплетены в две шишечки, одна из которых съехала куда-то на бок, а вторая почти расплелась. На ее предплечье была рваная рана, выглядевшая немного жутковато, и Карин сначала подумала, что она плачет от боли. Собравшись упрекнуть ее в слабости, когда некоторые находятся вообще при смерти, она увидела, что рядом с девушкой лежат три тела: мужчина и двое юношей. Одного из них она уже видела. Когда коноховцы взяли ее в плен, то сначала вернулись в страну Железа, чтобы забрать еще четверых и большую белую собаку. Этот юноша с черными волосами, стриженными под горшок, в странном зеленом обтягивающем костюме был тогда среди них. Рядом с ним лежал мужчина, внешне слишком похожий на него. Слева от них был еще один парень. его кожа была мертвенно бледной, длинные каштановые волосы разметались по земле, а на прекрасном утонченном лице застыла легкая улыбка. - Неджи... Ли... Гай-сенсей... - твердила девушка эти имена словно какое-то заклинание, раскачиваясь из стороны в сторону. Карин, даже не задумываясь о том, что она делает, опустилась рядом и припала к груди старшего мужчины. С трудом она смогла различить глухой стук сердца. У парня, похожего на него этот звук был отчетливее, энергичнее. А при взгляде на последнего становилось ясно, что он мертв. Не промедлив ни секунды, Карин приступила к лечению. Ее лицо стало сосредоточенным, а глаза слегка прищурились. Но за стеклами очков, отражавшими свечение ее чакры, этого было не видно. Девушка, перестав рыдать, изредка всхлипывала и шмыгала носом, с надеждой смотря на красноволосую девушку перед собой. Та же, закончив с мужчиной, перешла к его, как она уже поняла, ученику и продолжила лечение. - Жить будут, - ответила Карин, поймав вопрошающий взгляд шатенки. Та с радостным криком бросилась к ней на шею. Карин опешила, явно не ожидая такой реакции. Но откуда ей было знать то отчаяние, которое охватывает человека, потерявшего тех, кто ему дорог. С ней это случилось в далеком детстве, поэтому она ничего не помнила. Да и к тому же, Карин не могла знать той благодарности, которая ждет спасителя людских жизней, потому что никогда этим не занималась, она всегда делала все только для себя. - Спасибо вам большое... Спасибо... - всхлипывала девушка, на этот раз уже от радости. Карин улыбнулась. Почему-то на душе стало очень приятно. - Слушай. - Она с трудом отцепила ее от себя. - Ты должна позаботиться о них. - Та кивнула, вытирая слезы. Похоже, эта девушка была очень собранной. - Где остальные? Узумаки Наруто, Киллер Би, Учиха Саске... - Они решили оттеснить врага туда, - шатенка кивнула подбородком туда, где начали появляться первые лучи солнца, - чтобы медики смогли оказать помощь тем, кто пострадал, пока не стало слишком поздно. Остались только Мадара и Десятихвостый. Карин поднялась на ноги, отряхивая одежду. Только сейчас она поняла, что, должно быть, нелепо выглядит. Босиком, в большеватой ей по размеру клетчатой пижаме, штаны который были слишком длинны. Подвернув их, она наткнулась взглядом на протянутые ей сандалии. - Держи, - твердо, тоном, терпящим возражений, сказала ей эта незнакомка. - Тебе они сейчас понадобятся больше. Карин хмыкнула. Эта девушка нравилась ей все больше и больше. В мирной жизни у нее наверняка ко всему был деловой подход. Обувшись, она отправилась туда, куда ей указала шатенка. По мере удаления от поля боя она начинала чувствовать порядком ослабевшую чакру Наруто, Саске, Джуго, Киллера Би и Орочимару. Только у четверых Хокаге она совсем не изменилась. Правильно, чего ждать от мертвяков? Вдали показался огромный силуэт Десятихвостого. Его огромное тощее тело опутывали многочисленные деревянные кольца, прижимавшие это чудовище к земле. Четверо Хокаге сидели вокруг него, и, судя по всему. применяли запечатывающую технику. Тяжелее всего приходилось Хашираме, потому что он еще и сдерживал его. Остальные атаковали Мадару. Джинчуурики приняли форму своих бидзю и сражались с огромным древесным драконом, виднелось Сусаноо Саске, покрытое Аматерасу. Оно схлестнулось с Сусаноо Мадары, значительно превосходившее его по размерам. Орочимару и Джуго, воспользовавшись моментом, атаковали Мадару. Сунуться туда Карин не рискнула, тем более что... - Карин, а ты-то что тут делаешь? - перекрикивая царивший грохот, шум и треск, спросил Минато, заметивший ее краем глаза. - Я... - Марш обратно, не мешайся, - прикрикнул на нее Тобирама. - А ты кто такой, чтобы указывать мне? Ты уже давно умер, поэтому твои слова для меня ничего не значат! - взвилась Карин. Ответ Второго перекрыл оглушительный скрежет, донесшийся со стороны поединка с Мадарой. Карин и остальные резко повернули головы туда. Дракон грудой деревянных щепок лежал рядом с Восьмихвостым. Девятихвостого не было видно. Но слабая чакра Наруто все еще ощущалась. Сусаноо Саске и Мадары тоже рассеивались. Девушка, не помня себя от тревоги, охватившей ее существо, кинулась туда, спотыкаясь о вывороченные пласты земли и валуны. Чакра Наруто постепенно слабела, она боялась не успеть. На половине пути она почувствовала то, как ее догоняет кто-то еще. Не останавливаясь, Карин увидела знакомую девушку с розовыми волосами. Сакура догнала ее как раз в этот момент, когда они добрались до места. Карин, все еще цепляясь за слабый трепещущий источник тепла, ринулась к Восьмихвостому. Сакура, которая не была сенсором, ничего не могла понять, но и ее снедало беспокойство за Наруто. Из-за своей спешки она упала, и очки слетели с нее. Не став тратить время на их поиски, она побежала дальше. Нужно было успеть! А очки ей не нужны, она его чувствует. Блондин лежал на земле, судорожно глотая ртом воздух. Телесных повреждений не было, но Карин сразу же поняла, что тот потратил всю чакру, даже ту, что поддерживала жизнь. Страх затопил ее сознание. Она быстро задернула рукав пижамной рубашки и прижала свою руку ко рту Наруто. - Ну же, кусай! - срывающимся шепотом сказала Карин, нервно облизывая пересохшие губы. Его зубы слабо вонзились в ее кожу, даже не прокусив ее. Едва не заплакав от досады, она надавила на его нижнюю челюсть, и та вошла в ее плоть глубже. Чакра девушки начала передаваться блондину, все его тело засветилось зеленым. - Что ты делаешь? - раздался рядом звонкий голос Сакуры. - Чакру... свою... передаю... - Карин пыталась отдышаться. Она во время бега, кажется, даже не дышала от паники, завладевшей ей. А сейчас, когда силы так стремительно покидали ее, это просто не могло получиться. - Жить будет... Найди Саске... Ему... помощь нужна... Сакура отправилась искать Учиху, чакра которого тоже сильно ослабла. А может, Карин просто не чувствовала ее, потому что сама была на пределе. Стараясь извлечь из себя побольше чакры, она рассматривала лицо Наруто. Закрытые глаза с пушистыми ресницами... Растрепанная белокурая челка, прикрывающая знак Конохи на его протекторе. Полоски на щеках, делающие его похожим на маленького ребенка, что противоречило его почти взрослым чертам лица... Третий прав, скоро он начнет разбивать женские сердца. Особенно теперь, окруженный ореолом вечной славы. Погрузившись в свои мысли, она начала поглаживать его правую щеку свободной рукой, прослеживая пальцами каждую полосочку. И совсем не заметила, как веки Наруто затрепетали. Сапфирно-синие глаза медленно открылись и встретились с малиновыми, слегка прищуренными. Карин мгновенно вспыхнула и отдернула от него руку. Наруто начал садиться, не отводя от нее удивленного взгляда. Девушка отползла назад, стараясь не смотреть ему в глаза. Да, теперь она все поняла. Этот удивленный взгляд глаз цвета морской синевы помог ей разобраться в себе. - Наруто, ты жив! - Сакура, которая к этому времени покончила с лечением Учихи, бросилась к блондину на шею. - Сакура-чан, с тобой все в порядке, - прошептал Наруто, зарываясь пальцами в ее волосы. - Добе, ты как всегда не можешь без происшествий! - вздохнул Саске, встав рядом с ними. - Заткнись, теме, - вяло бросил Наруто, но ослепительная улыбка на все лицо говорила о том, что его силы уже восстанавливаются. Карин почувствовала чужую руку у себя на плече. Подняв взгляд, она увидела Четвертого Хокаге. - Спасибо тебе за сына, - сказал он, слегка сжав ее плечо. - Спасибо. - Он посмотрел туда, где воссоединилась команда номер семь. Карин тоже туда посмотрела и снова наткнулась на эти глаза. В них было что-то странное, чего она не могла понять. Сначала девушка подумала, что Наруто смотрит на своего отца, но тот уже направился к сыну, а Узумаки все смотрел. *** Да, этот взгляд предназначался ей. Карин улыбнулась. Это грело душу. Хотя, было еще много обстоятельств, омрачающих ее настроение. Ее, как и Орочимару, Джуго, Суйгецу и Саске отправили в тюрьму до судебного разбирательства. Это даже звучало как-то смешно. Но Совет Пяти Каге должен был решить их судьбу. И Карин с замиранием сердца думала об этом. Возможность того, что ее осудят, была довольно-таки велика. Хотя, может они возьмут в расчет то, что она спасла героя Четвертой мировой войны шиноби? Карин поморщилась. Сейчас она укоряла себя за такие мысли. Теперь она не такая. Любовь и вправду меняет людей. Конечно, иногда это происходит в худшую сторону, как это случилось с Орочимару, любившим Цунаде. Но любовь к такому человеку, как Узумаки Наруто, никогда не станет темной. Так ей казалось. Карин, к примеру, очень сильно изменилась. Анализируя произошедшее, она пришла к выводу, что на поле боя ни разу не подумала о себе, ничего не сделала в корыстных целях. Думала она об этом светловолосом чуде, которое где-то там, не жалея себя, спасало этот мир. Так любовь вытеснила из нее практически все то, что было темного, эгоистичного в ее душе. В том, что она любит его, Карин уже не сомневалась. Это стало понятно ей тогда, когда Наруто только открыл глаза. - Вот только не могу понять... Зачем он мне нужен? Эти мысли о нем... Они будут только причинять мне боль в заключении... - размышляла девушка. - Да и... Стоп, Карин, ты становишься слишком сентиментальной! Романтичная дурочка. - Она фыркнула, недовольная собой. Но образ блондина так и не выходил у нее из головы. - Моя жизнь, похоже, закончится в тюремных застенках. Говорят, что если часто думать о чем-то и очень сильно этого желать, то это может сбыться. Карин сразу вспомнила эти слова, услышанные ею от кого-то в детстве, когда дверь в ее камеру резко распахнулась, вбежал блондин с сапфирно-синими глазами и, даже не отдышавшись, закричал: - Тебя оправдали! И Карин поняла, что ее жизнь только начинается.